Казенное здание встретило меня ещё большим позором. На глазах у толпы вылезти наружу из клетки, будто я преступник и вор! Все свои новые земли и богатства я заполучил в честном бою! Захватил в поединках. Ни пера не прибавил уловками. Что они себе позволяют! Ведут под конвоем, тычут в плечо, только дверь и отворили в знак уважения к титулу. Пальцы чешутся спалить этот дом, выжечь до камня грязные стены. Жаль, сын от меня так далеко. Вдруг устроят облаву, проникнут в дом, кто защитит малыша? С ним и остался только один гоблин из всей моей стражи. Да и тот, считай, безоружен. Всего-то десяток сюррикенов, пять ножей и короткий меч спрятаны у него под одеждой. На гувернантку я не надеюсь, женщина, что с нее взять. Такая не защитит и не спрячет, просто станет визжать при малейшей опасности, даже если мышку углядит. В лучшем случае догадается позвать на помощь. Только кого? Огр спит и до ночи его не поднять. Гоблин и так рядом, опасность заметит первым. Да только легиона врагов ему не одолеть. Мало я взял с собой защитников особняка, зря поверил Эмилю. Рисковать жизнью наследника, любимого сына – безрассудство и глупость.
- Дурить не будешь? Ну-ка посмотри на меня, - обратился ко мне страж на "ты" и я опешил.
- Я барон! Что вы себе позволяете?
- Наполеона, случайно, не знаешь? Не встречался тебе? Тоже из ваших. Может, Николая Второго застал? Распутина?
- Местной знати я не был представлен. Пока что.
- Павлов, достаточно. Снимай браслеты. Вроде тихий. Не будем пугать врача.
Ещё и ограбят, - вяло шелохнулась в голове мысль. Черт с ними с перстнями. Лишь бы не узнали, где живёт моя семья. Сам я буду молчать о Джошуа под любой пыткой. К огромному удивлению руки мне расковали. Уж не для того ли, чтоб снять дорогой сюртук? Нет, проводят в небольшую мрачную комнату. На каземат или пыточную это помещение никак не походит, хоть окно и забрано толстой решеткой. Седенький старичку за столом облачён во все белое, должно быть, жрец. Я кивнул головой в знак уважения сана.
- Присаживайтесь, голубчик. На освидетельствование? Документы при вас? На учёте состоите?
- Благодарю, - отодвинул я хлипкий стул, уселся и пристально взглянул на жреца. Глаза того прикрыты от магического воздействия словно щитом, толстыми искажающими стеклами в дешёвой оправе, - На учёте состою. Документов не имею. Убийств и суда на этих землях не совершал.
- Барон, - хихикнул страж, что так и остался стоять позади от меня.
- Вот как. Употребляете?
- Употребляю что?
- Алкоголь, к примеру?
- Исключено. Только холодную ртуть.
- Гурман. Позвольте взглянуть в ваши глаза. Мне отсюда плохо видно. Тень, что ли так ложится, я не пойму, - мужчина встал, обошел стол по широкой дуге и пристально уставился в мое лицо. Что он там пытается рассмотреть? Признаки надвигающегося оборота? Но я пока умудряюсь сдерживать зверя. Тот спит в глубине.
- Зрачок немного расширен. Так-с. А что у нас с реакцией?
- В подвижную мишень попадаю с трехсот шагов. В бою с химерами мне нет равных.
- Замечательно. Положите ногу на ногу, будет любезны.
- Вы хотите, чтоб я закрылся от магического воздействия колдуна? Нет власти такого над моей волей. Можете убедиться лично, - скрестил я ноги, за что получил молотком по колену. Внезапно и совершенно не понятно зачем. Чтоб оскорбить? Не похоже. Чтоб спровоцировать на агрессию? А! Понял, чтоб разбудить во мне зверя. Но от такого мой дракон ни за что не проснется, даже ухом в груди не пошевелит.
- Нормальной реакции нет. Зрачки широкие. Необходимо сдать биологический материал. Но существует высокая вероятность того, что наш барон такой загадочный от рождения. Сейчас я вам направление выдам, - заскрипел жрец необычным пером по желтоватой грубой бумаге. Какие жидкости собираются с меня взять? Безусловно, здесь все поняли, кто я на самом деле. И жидкости им нужны для алхимических опытов. Вряд ли сразу убьют, скорее всего, будут отливать по ведру крови каждый день. Драконы в этом мире редкость, постараются беречь мою жизнь, чтобы слить как можно больше крови. Вот чешую выберут сразу и всю. Это уж точно. Она, конечно, за год отрастает новая, но все равно не хотелось бы оказаться лысым ящером.
- Ясно. И что тогда? В отделение его забирать? У нас там приличные люди сидят, только бомжи, даже проституток сегодня не завезли.
- Кровь сольете всю сразу? - решил уточнить я, - жрец оцепенел.
- Столовую ложку.
- Так мало? Даже кружки не наберёте?
- Столовой ложки, барон, будет вполне достаточно. Идите.
И снова меня ведут под конвоем. Ещё одна комната, в ней миловидная дама. Мне любезно предложили самому снять сюртук. Драгоценности так и не отнчяи. Даже кольцо с родовой печатью не привлекло конвоиров.
- Закатайте рубашку до локтя.
- Может быть, вы отвернетесь?
- Зачем?
- Простите, я запамятовал, что в этом мире обнаженной плоти стыдиться не принято, - демонстративно я вытащил запонку, та полыхнула дивным сиянием голубого природного турмалина. Женщина только фыркнула и туго перетянула руку жгутом. Проткнула руку острой булавкой и споро набрала кровь. Зеленоватую как и всегда у драконов. - Это что надо было сожрать, чтобы так?
- Он говорил, что пьет холодную ртуть.
- Помер бы уже. Такой цвет способен дать только мышьяк, вроде. И то если употреблять каждый день понемногу. Одевайтесь, цацку свою не забудьте. И пройдёмте в соседний кабинет.
Невзрачный сосуд, укутанный в прозрачную пленку опустошенного рыбьего пузыря. Что? Невиданный позор! Меня, барона, заставили помочиться в сосуд на глазах у лекарки! У женщины! Позор! Повезло ещё, что на мне был длинный сюртук, удалось хоть как-то прикрыть стыдное место. Чертов Эмиль! В какой поистине жуткий мир он меня заманил! Здесь нет черни, нет рабства. Но черти их разбери! Если так можно поступить с бароном, со мной, то как могут здесь поступить с моим крохой, с ребенком? Зачем я только вышел из дома? Как додумался отпустить Джошуа на прогулку? Идиот! Кретин!
- Вам плохо? - бросилась ко мне женщина, - не расплещите! Черт! Сюда ставьте. На стол. И выйдите в коридор. Пусть продышится. Скорой нам дожидаться ещё только здесь не хватало!
Сижу, спрятав лицо за раскрытой ладонью. Стыд пробрал до самых костей, конвоиры смилостивились и принесли воду в прозрачной бутыли.
- Может, полегчает?
- Благодарю, я не испытываю жажды.
Женщина вышла в коридор растрёпанная и немного нервная.
- Следов веществ нет. Техника с ума посходила. Выдает, что это не кровь и не моча. Забирайте, не наш клиент.
- И куда его? На улицу вот такого выпустить?
- Родственников ищите. На руки сдайте, пусть они разбираются. В дурку его не положат, не буйный же.
- Барон, у вас есть родня? - задали тот вопрос, которого я боялся. Уже представляя, как сына потрошат на драгоценную шкуру. Хоть и безоборотный, но все же дракончик.
- У меня нет никого в этом мире!
- Совсем? Может, друзья есть? Знакомые? Ну не тащить же тебя в участок?
- Друг есть. Один.
- А номер друга ты знаешь?
- Допустим.
- Диктуй.
Эмиль на Землю, судя по всему, ещё не вернулся. Стражи после короткого совещания повезли меня в узилище. Думали, я поверю, что они готовы отпустить меня на свободу, стоит сообщить номера или адреса других членов моей семьи. Ну уж нет, кто как не я поистине искушен в интригах. На такую глупость ни за что не куплюсь. Сирена продолжила оглашать город диким воем. Странно, но на крыше я ее не заметил. Может быть, нечисть помогает крутить колеса?
- Вылезай, несчастье.
- Простите за нескромный вопрос. Но где сирена?
- Где кто?
- Прекрасная нечисть?
- В участке тебя дожидается. Там нечистых на руку красоток уже до одури, должно быть, об эту пору.
Стальная дверь, открывающая путь в преисподнюю, подсвечена потусторонним белесым сиянием. Люди, похожие на жалкие тени живых, полупрозрачные и серые что одеждами, что цветом лица, да, наверно, и душами снуют туда и обратно. Ни один человек из бывших заключённых в этой темнице не вышел наружу при мне, здесь не мелькает счастье в глазах. Только тьма полонит сердца и души тех, обречённых служить этому месту. Я зябко поежился, ощущая себя в преддверии личного ада. Сбежать не пытаюсь, погоня за мной, скорей всего, будет успешной, слишком много в этом городе стражей, да и не затеряться так просто дракону среди людей. Как-то же меня выследили, распознали мою звериную суть.
