Я опустила ладонь на стальную руку барона и впервые почувствовала себя на буксире. Мы летим вдвоем, будто за нами гонится сама смерть. Странный вечер. Так много людей во дворах. Многие из них очень странно одеты. Вот только что мимо нас прошла девица, поправив на носу дужку пенсне. Из подворотни повеяло холодом, я задрожала. Старик вышел из парадной, стукнул о ступени палочкой-стеком и в нетерпении посмотрел на часы. Будто выходец из другого века, нарядный, лоснящийся, немного напыщенный. И снова меня пробрало холодом. Вроде ещё днём было жарко, а сейчас уже нестерпимо хочется набросить на плечи пальто. Сумасшедшие дети бегут нам навстречу, волоча за собой по асфальту деревянные сани. Где только и раздобыли такие, все в завитушках, да и лето кругом. И только дворник метёт улицу, ничего и никого вокруг себя не замечая. Забавный, делает вид, что старается, а метла ни разу не коснулась асфальта, не слышно противного скрежета прутьев.
- Позвольте, я накину вам на плечи свой сюртук. Вы продрогли, Надежда.
- Это не слишком удобно...- не успела я толком отказаться, меня окутало облаком аромата опасного, сильного мужчины, мгновенно стало тепло и даже чуть жарко. Непривычно мягкая лёгкая ткань доходит чуть ли не до колен. Ой, сюртук их даже прикрывает немного. И вновь он подставил мне свою руку для опоры, под тонкой рубашкой она кажется совершенно иной. Жесткой, мускулистой, твердой и очень надёжной. Будто я иду под локоть не с мужчиной, а скорее, со зверем, что лишь по случаю обернулся и стал человеком и то ненадолго. Глупое сравнение, сказочное, но ощущения именно такие. Мы вынырнули со дворов на проспект. Тут все такое нарядное, яркое и город пахнет иначе. Свободой и ощущением счастья. Похоже, в городе маскарад, или я опять не уследила за модой, но среди толпы припозднившихся горожан то и дело мелькают люди в странных, порой отталкивающих нарядах. Женщина в меховой накидке на узких плечах настораживает даже меня своим странно изысканным видом. В белоснежных перчатках до локтя она небрежно держит длинный мундштук, легкая походка на высоченных каблуках кажется чудом, особым видом искусства, которое присуще только избранным, тем, кто узнал от рождения некий секрет. Остро сверкает кулон на ее хрупком горле, прическа простая и одновременно невероятная по своей изысканной красоте. Простая стрижка, каре, но как искусно собраны волосы. И даже тонкая вуаль на лице не кажется чем-то искусственным, лишним. Когда девушка со мной поравнялись, я углядела на пальце колечко. Такие умели делать, кажется, только в старину. Ни в одном ювелирном магазине не встретишь подобного. Крошечные незабудки, кажутся живыми, они выполнены из синего камня разного оттенка, а серединка белесая. Собраны в ободке колечка словно на меленькой клумбе.
- Фея... - прошептала женщина, поравнявшись со мной. Бархатный голос глубок, невероятен и переливист. За ним одним хочется следовать и слушать, слушать как можно дольше. Что она хотела сказать? К кому обращалась? Я на фею ни капельки не похожа.
- Это здесь? - замер сиятельство перед невзрачным спуском в полуподвал.
- Да.
- Вы не ошиблись? Эта лавка мне кажется не слишком надёжной. Сомневаюсь, что сама Марцелла бывает в таких местах.
- Самый старый кондитерский магазин в городе. Раньше, когда я ещё в школу ходила, здесь же было и производство, а зал кафетерия был крошечным.
Мы спустились вниз по ступеням, Людовику не развернуться, чтобы открыть мне дверь. До закрытия ещё полчаса, успеем купить коробку пирожных.
- Я сделаю заказ, вы можете присесть и передохнуть. Ещё раз простите, что вынудил вас так быстро идти со мной рядом, - выдвинул стул, подождал пока я подойду ближе, пододвинул обратно как полагается. Так непривычно и привыкать совершенно точно нельзя. Ни к чему. Этот мир знати, он другой, и он совершенно точно не для меня. Я вообще не привыкла, чтоб обо мне так кто-то заботился. Наверное, поэтому я и ответила излишне резко.
- Вы уже извинялись. И купите торт сыну, он очень переживал за вас.
- За меня? - лихо взлетели соболиные брови, - Исключено. Вы, должно быть, ошиблись. Джошуа знает, что со мной ничего плохого никогда не случится. Я барон и имел удовольствие множество раз подтвердить свое право на титул в поединках, - то ли шутит, то ли, и вправду, он сумасшедший?
Зал сегодня битком набит людьми, маркетологи учудили. Устроили мастер-класс прямо здесь. И это почти уже ночью. Усталый очень худой мужчина упорно раскатывает на столе сероватое тесто, то и дело смахивая со лба пот. На него почти никто даже не смотрит. Обидно, наверное. Я встала из-за стола и осмелилась подойти ближе. Странное тесто, совершенно без ягод и ничем толком не пахнет. Наверное, основа для трубочек, но почему тогда серое.
- У вас так ловко выходит, - вскинул на меня удивительные глаза, в которых как будто бы плещется вся мудрость веков, а может, наше стальное небо.
- Любимое дело. Главное, найти то, что приходится по душе, тогда и расставаться с ним не захочешь. Вас сегодня ждёт важная, судьбоносная, я смею сказать, встреча.
- Это точно. А как вы угадали?
- Слух прошел среди наших. Не откажите в помощи итальянцам. Замучили уже всех. Тоже ведь люди, хоть и чудные.
- Марцелла итальянка?
- Вас зовет ваш избранник.
- Вы ошиблись, - повернула я голову к кассам. Барон и вправду ищет меня в толпе. Вот только жениха мне такого не хватало. Одного брака за плечами достаточно, чтоб больше никогда в подобное сомнительное удовольствие не влезать. Да и зачем я Сиятельству, за ним наверняка толпа девушек бегает куда симпатичней.
- Вы что-то хотели?
- Помогите мне определиться с выбором кофе, если не затруднит.
- Пирожные вы уже выбрали?
- Я взял по три дюжины каждого вида, - то есть вон та гора коробок, это все нам? И как, интересно, он планирует их донести? Там же штук сто! - С кофе несколько сложнее. Джезва в продаже всего одна. И та небольшая.
- Купите чашки. А я пока закажу такси. Мы так просто это не донесем. Я не верблюд.
- Как вы могли подумать, что я посмею попросить вас, женщину, нести что -то, что тяжелее вашей улыбки? Впрочем, сегодняшний день, кажется погреб мою репутацию под могильной плитой.
- Полагаю, вместе с моею диетой, - еле сдержалась я, глядя на то, как пакуют целую коробку моих любимых пирожных. Неимоверно дорого! Черт с ней, с диетой. Вызволение барона из узилища я имею право отпраздновать! Ещё бы охранника удалось спасти, и на моей серой совести не будет слишком уж заметных чернильных пятен.
- Так какой кофе более предпочтителен на ваш взгляд?
- Этот, - непедагогично ткнула в витрину пальцем и обернулась, чтоб ещё раз взглянуть на мастер-класс по раскатыванию серого теста. Надо же попрощаться с местным пророком. Интересно, что он имел в виду, говоря о встрече с итальянцами? Может, спросить? Странно. Нет никого, как и не было. И стол уже унесли. Шустрые тут работают люди. На кого же был похож пекарь? Мне кажется, или я его уже где-то видела? Ведь мелькнуло что-то узнаваемое и даже знакомое в этом добром немного строгом лице. Может, кто-то довольно известный? Надо было спросить имя, ну да и ладно.
В такси нам любезно погрузили всю сотню коробок. С идеей об увольнении я явно поторопилась, пока сладкое не закончится, я никуда не уйду. Людовик сел в машину последним, громко вознеся молитву всем известным богам. С его басом точно дойдет. Как минимум до прохожих. Точно сумасшедший. И ехать тут совсем близко, зачем же так переживать?
Город погрузился в сизую дымку, мне кажется, в ней оживают дома, подсветка старинных особняков морочит, изящные статуи в ней оживают, играют тени на фасадах, чудится, будто античный бог повернулся и протянул богине венец, а та в ответ кокетливо отвернулась. Серое небо как стальной щит отражает наши надежды и чаяния, накрывает город куполом, не даёт в него проникнуть чужакам. Мелькнул собор, отразились золотом колонны в сизой луже, облизавшей брусчатку. Что видится более реальным, колонны или же их отражение? Людовик сел впереди и мрачно смотрит по сторонам. Таксист и вовсе молчит. Весь мир вокруг будто замер, в ожидании грозы или чуда. Мне неудобно. Подставила человека по собственной глупости и теперь отчаянно надеюсь на незнакомую девушку.
