проходила 6-я Панджшерская операция, в том числе и при участии дислоцировавшегося рядом с нами 177-м мсп 108-й мсд. В результате операции советские войска снова установили временный контроль над Панджшерским ущельем. Как выяснилось потом, ненадолго. В декабре того же года все подразделения, участвовавшие в операции оставили ущелье.
В первых числах октября 1982 года было принято решение о переносе части трассы трубопровода от КП роты (ГНС-45) до Баргамского поворота, примерно 25 км трассы, или около 2/3 частей трубы, идущей по Чарикарской зеленке. Демонтажу подлежала та часть трубопровода, которая в течение месяца подвергалась воздействию как вооруженными формированиями афганцев, так и мирным населением.
Для такой ответственной работы на КП роты прибыл главный инженер бригады – капитан Середа Владимир Васильевич10, комбат Цыганок, зампотех – майор Малышев Валерий Иванович и два КАМАЗа с трубами. Для обеспечения безопасности работы была выделена бронетехника с личным составом из 177 мсп. Имеющиеся силы и средства разделили на четыре бригады: две бригады разбирали трубы, две производили монтаж.
Зоной моей ответственности стал участок демонтажа трубопровода от Чарикара до Баграмского поворота. Бригада состояла из пяти человек: четыре монтажника и взводный. Из техники: автомобиль КАМАЗ для складирования труб; для охраны и обороны были выделены два БМП-1 с личным составом. Демонтаж – сложное дело, не каждый стык открывался легко. Периодически приходилось загонять втулку для расстыковки труб кувалдой в трубу. Монтажный ключ не выдерживал и начинал гнуться. Солнце, не смотря на октябрь, палило нещадно. Бойцы на БМП-1 периодически поливали себя водой из фляжки. КАМАЗ двигался медленно, и мы по мере расстыковки труб, складывали их в кузов автомобиля. Куртки были мокрыми от пота, автомат за спиной мешал в работе. Пахали все одинаково, ведь взводный должен был своим примером вдохновлять бойцов! Перекуры не устраивали. Задача – за один день завершить все. Через четыре часа работы личный состав начало пошатывать. Ноги стали заплетаться. Прошли примерно половину запланированного участка.
Пока очередной раз уехал КАМАЗ, груженный трубами, я решил сделать перерыв, чтобы выпить воды и покурить. Не прошло и пяти минут как к нам подъехали на БТР комбат Цыганок В. и старший инженер бригады Середа В.В. Мы сидели в тени
БМП-1, курили и пытались перевести дух. Первым на нас «спустил собак» Цыганок. Мы узнали о себе много нового и интересного, мало того, что мы не могли правильно организовать перекачку топлива (вся бригада прокачивала топлива по трассе более 400 км, а мы не способны были прокачать какие-то 25˗30 км!), так мы еще и оказались бездельниками, лентяями, негодяями и все такое. Если к исходу дня мы не успеем демонтировать запланированный участок трубопровода, то нас пригрозили послать еще дальше, чем мы находились. Капитан Середа был более уравновешенным, напомнил об ответственности за порученное дело и спросил, что нам не хватает. На мою просьбу прислать еще двух-трех бойцов для ускорения дела отреагировали и через час привезли еще трех человек. Дело пошло быстрее.
Одновременно на других участках прокладывали трубопровод справой стороны дороги по ходу движения от КП роты через мост реки Пяндж, дальше до КП танкистов и потом вдоль канала. Канал был искусственным и снабжался водой от горных рек. Его исток мне не известен, но он был достаточно протяженным.
Начиная с выхода на канал, трубопровод не был виден с дороги, тем более с зеленки. В этом и был стратегический замысел руководства. В случае прострела, пробоины или поджога трубы, топливо попадало в канал, а это для всего Чарикара и ближайших деревень беда, ведь вся скотина пила воду из канала, а люди стирали в нем одежду и брали воду для других хозяйственных нужд. Да, негуманно и для экологии, и для людей, но что оставалось делать? Закапывать «трубу» было бы еще хуже, как потом производить замену?
Со своей бригадой трубачей Игорь Павлов производил монтаж труб. Операция вроде бы проще: соблюдай соосность труб и проверяй щупом контроль стыковки, но при прокладке через дорогу или под дорогой нужно было работать лопатой, а иногда и ломом, чтобы закопать трубу или наоборот раскопать землю для прокладки трубы. Мудрое руководство перемещалось от участка к участку, и, как ему казалось, помогало нам в работе.
К исходу дня работа пошла быстрее: уже не так безжалостно палило солнце, и был виден опорный пункт артиллеристов на развилке дорог на Кабул и на Баграм – Баграмский поворот – конец работы по демонтажу и укладки трубы. Ближе к завершению работ еще дважды приезжали проверяющие, со словами: «Никак успеете к закату?». Так и хотелось сказать: «Нет, блин, все бросим и пойдем отдыхать». Оставалось где-то метров 500, и, сжав зубы мы поняли, что успеем. К закату работа была завершена. Усталые, но довольные, что каторга закончилась, мы погрузились в кузов КАМАЗа и в сопровождении двух БМП-1 убыли на свой гарнизон.
Насколько мне известно, за успешное руководство по прокладке трубопровода в условиях боевых действий главный инженер бригады капитан Середа В.В. и начальник отдела кадров старший лейтенант Серегин получили ордена.
Наша команда прибыла к себе на пост, бойцы перекусили чем было и завалились спать. Я выставил караул в свой зоне ответственности, пошел к взводному танкистов. Мы Юрой Федотовым выпили местной водки (кишмишовка или шароп), закусили, как обычно килькой в томате, и я моментально уснул.
Употребление алкогольных напитков в зоне боевых действий было официально запрещено. Граждане СССР могли провезти в Афганистан две бутылки крепкого алкоголя или два литра любого другого алкоголя и на этом все, но существовала нелегальная продажа водки и других спиртных напитков. Их перевозили как могли и чем угодно, например, «колонники» возили различные грузы из СССР через границу и привозили водку завода марки «Денау» в запасных колесах, топливном баке, под кузовом автомобиля. Вино-водочный завод города Денау находился в Узбекистане в Сурхандарьинской области и снабжал алкоголем не только Узбекистан. Стоимость привезенной нелегально водки через границу стоила от 25 чеков ВПТ (внешпосылторга – рублезаменителей в загранке). Афганцы гнали самогон специально для «шурави». Стоимость «кишмишовки» («шаропа») начиналась от 100–150 афганей (переводились по курсу 1/15 чеков/афгани). Получалось, что афганский самогон была в 2,5 раза дешевле, чем водка из Союза, но была опасность отравиться, поэтому брали только у «своих торговцев шаропом». Водка завода Денау и шароп были порядочной гадостью и не понятно, что хуже. Военнослужащие контингента советских войск в Афганистане употребляли и другие спиртные напитки: брагу, самогон, вино, чачу, спирт – кто что мог достать или купить.
По вновь проложенному
