только когда появлялась проблема. Афганистан – специфическая азиатская страна и европейцы не адаптированы к условиям жизни в ней. Наши ряды стали редеть, «желтуха», а затем и тиф, подкосили несколько бойцов во взводе Игоря Павлова, а затем и он сам попал в госпиталь. Эта неожиданная для меня новость послужила урокоми и привела к ужесточению режима гигиены на моем гарнизоне. Распоряжением командира роты в зону моей ответственности дополнительно был передан второй трубопроводный взвод Павлова с участком трубопровода от ГНС-47 до ГНС-48 и включительно до Баграмского склада горючего. Теперь полностью участок трубопровода Чарикарской зеленки, три гарнизона и два десятка бойцов перешли в мое подчинение.
За почти 1,5 месяца службы в Афганистане, ты уже почти все знал и лишних вопросов не задавал. Надо, значит надо, а кто, если не ты? Бойцы были толковые, и, надо отдать должное, с пониманием отнеслись к моему назначению. Бойцы Игоря уважали. Пришлось немного навести порядок в части санитарной обработки. По максимуму засыпали все возможные места хлоркой, покипятили нательное и постельное белье, помыли личный состав в бане. Я проверил запасы провианта, топлива, смазки для сальников ПНУ, количество труб на гарнизонах – и вперед, топливо ждут в войсках.
Перекачка пошла своим чередом. ПАК выезжала на трассу только с моим личным участием на приписанным моему взводу КАМАЗе. Пришлось крутиться за двоих. Про Игоря я тоже не забывал и при первой же возможности навестил его в госпитале в Баграме. Привез две банки сгущенки и офицерский паек сигарет «Столичные». Игорь лежал в десятиместной палате. Выглядел бледным и немного осунувшимся. Увидев меня, встал с кровати и поздоровался. Я передал ему скромные гостинцы, и мы вышли на воздух. Игорь закурил, присел на скамейку и поинтересовался делами в роте. «Слушай, Генка, что нас сюда занесло? Что мы делаем в этой стране. А, скажи?» – спросил он. Мы поговорили о том, что происходили из рабоче-крестьянских семей и рассчитывать могли только на себя и товарища. Да и попали мы туда не по свой воле, рапортов не писали на перевод в Афганистан, так легли карты. Игорь продолжил говорить о том, что в госпитале в большинстве своем болеют и тифом, и желтухой: «Как правило, попадают с одной болезнью, а затем заболевают другой. Так что, братан, отсюда отпустят не раньше, чем через 2–3 месяца, а потом возможно еще дадут отпуск по болезни». Мы попрощались, мне нужно было еще заехать на армейский склад горючего за подтверждением о приемке очередной партии топлива и успеть вернуться до 18.00 в свой гарнизон.
Завершив дела на складе, я выехал в сторону своего гарнизона. Как правило, одиночные автомобили не выпускали из Баграма. Это был не просто населенный пункт, а крупное воинское формирование в составе мотострелковой дивизии, с аэродромом и авиацией, госпиталем, комендатурой, складами различного назначения и прочими воинскими частями. В первое время выехать из Баграма было проблематично, следовало указать причину. Позже наличие труб в кузове автомобиля или на броне давало возможность беспрепятственного проезда. Миновав успешно все посты охранения по дороге от Баграма до своего гарнизона, по прибытию я узнал новость. Вылезая из кабины КАМАЗа, я увидел идущего ко мне на встречу командира взвода танкистов Юру Федотова, который явно хотел мне что-то сказать. Вид Федотова был какой-то странный. Поздоровавшись, Юра спросил:
– Гена, как ты? На сегодня все закончил? Есть дело.
– Слушай, пока не знаю, сейчас уточню у радиста, как идет перекачка. У меня три гарнизона. А что случилось, нужно что-то сделать? – ответил я.
– Завтра пришлют сменщика, сказали собирать вещи. Это, Гена, дембель! Все, прощай Афганистан! – сказал, расплывшись в улыбке Юра. – Да, помощь нужна съездить в Чарикар, купить жареного мяса, фруктов, шаропа и запить, что-нибудь типа Фанты или Колы. Давай съездим, не на танке ведь ехать. БТР в ремонте, только ты на КАМАЗе и сможешь.
Ну, что тут делать, дембель – дело серьезное. Мужик честно два года отслужил, вся задница в осколках, танки еще стояли на дороге. Было минут тридцать-сорок.
– Юра, давай поступим так, я узнаю у радиста про перекачку, если проблем нет, ты мне дашь надежного бойца, и мы втроем сгоняем в Чарикар. Твоим танкистам на дороге скажу, чтобы подождали моего возвращения, и приедем все вместе. Тебя, извини, не возьму, ты дембель, а дембеля надо беречь.
Немного повозмущавшись, Федотов согласился, и через десять минут мы двинули в Чарикар. Солнце еще не опустилось за гору, и какое-то время было для закупки продуктов. В Чарикаре за полтора месяца мне многое уже было известно: у кого лучший и не дорогой самогон (шароп), у кого самый вкусный шашлык и самые свежие фрукты и овощи. Торговцы меня тоже знали, мы виделись практически ежедневно, вот, правда, покупать мне приходилось редко, денег пока не выдавали. Территориально продукты продавались слева по ходу движения до центральной площади. Ближе к центральной площади шли товары вещевого назначения, текстиль и другой ширпотреб, за площадью тоже было несколько небольших магазинчиков, заканчивающихся административными зданиями.
Денег, выделенных Юрой, хватило на все, что планировали приобрести, и к самому закату солнца мы успели выехать из Чарикара. Танкисты, не смотря на то, что время пребывания на точке было завершено, не покидали пост, ждали нашего возвращения. Дорога опустела. Мы благополучно с грохотом гусениц об асфальт прибыли на пост. Новоиспеченный дембель Юра светился от того, что все получилось, и через пять минут мы уже сидели за столом. К столу были приглашены кроме меня только бойцы, которые должны быть демобилизованы в 1982 году. Юра произнес тост и пожелал всем остаться в живых и вернуться домой на своих ногах. Мы выпили, и, наверное, каждый про себя подумал, что когда-то и он дождется замены.
После застолья мы с Юрой пришли к себе в комнату. Юра упаковывал вещи и предлагал еще выпить. Мне не хотелось, все-таки было грустно.
– Знаешь, у меня сегодня как, наверное, и все последнее время, день был суматошный, ты не обращай на меня внимания, у тебя праздник, я за тебя рад. Завтра за тобой приедут, когда еще шаропа выпьешь, не переживай. Хочется выпить – пей, – сказал я ему в ответ.
– Гена, у меня к тебе просьба, тебе хромовые сапоги очень нужны? Мне, собственно, в Союз ехать не в чем. Есть ботинки летние, да и те в плачевном состоянии, а на Урале уже холодно, – попросил Юра.
Сапоги были новыми, надевал я их два–три раза, но когда они мне пригодятся? Через год или два?
