Дасти не сводил глаз с Дика Лоуи, словно никого в мире больше не существовало. Он видел, как тот пригнулся, заметил, как выпирает кисет из нагрудного кармана рубашки с двумя рядами пуговиц… Под полями шляпы чернели прямые брови и жестко блестели глаза, и вдруг почти неподвижная картинка разлетелась в засверкавшей выстрелами круговерти.
Рука Лоуи скользнула к оружию, однако Дасти на долю секунды опередил его, но не стрелял, медленно поднимая револьвер. Быстрый выстрел Лоуи ожег ему ухо, и близость промелькнувшей смерти заставила его внутренне сжаться. Ганмен опять выстрелил, и пуля нетерпеливо рванула его за край жилетки. Дасти выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок, затем еще раз.
Лоуи поднялся на носках, широко раскрыл рот, будто не мог вдохнуть, на секунду замер в этом положении и упал в пыль дороги.
Дасти перевел взгляд на Бендера, увидел, что тот стоит на коленях, и открыл огонь по Маккиллу. Кот конвульсивно дернулся, затем начал отступать, неслышно ругаясь и не переставая палить. Вдруг боек его револьвера сухо щелкнул, и он уставился на него, снова отвел и потянулся к патронам в оружейном поясе.
Баррон стоял, широко расставив ноги, и смотрел, как рука Кота шарит по поясу. Вот она вынула патрон и передвинулась к револьверу, но в этот момент его глаза застыли, и он опустил оружие. Повернувшись, будто забыв, зачем он здесь, Кот двинулся к салуну. Сделав еще пару шагов, он поднял ногу, как бы нащупывая первую ступеньку крыльца, и бревном грохнулся на выщербленные доски деревянного тротуара.
Блю Риддл опустился на колени, по его ноге струилась кровь. Бендер валялся в пыли, под ним растекалась темная лужа.
Внезапно улица наполнилась людьми. К Дасти подбежала Руфь, и он обнял ее. С неожиданным потрясением он вспомнил:
— Ты сказала, что меня искали двое. Кто?
— Всего лишь мы.
Он с удивлением обернулся. Перед ним, усмехаясь, стояли двое здоровенных парней.
— Бак и Бен! Как вы меня нашли?
Бак Баррон улыбнулся:
— Мы беспокоились, как бы с тобой чего-нибудь не случилось. Приехали в город и слегка поцапались с Хикменами. То, что от них осталось, бежало в Эль-Пасо в большой спешке. Потом к нам подъехал индейский мальчуган на измотанной лошадке и доложил, что у тебя крупные неприятности. Вот мы и решили посмотреть, как ты из них выберешься.
— Индейский мальчонка? — озадаченно спросил Дасти.
— Ага, — ответил ему Риддл. — Это я устроил. Мне показалось, что у тебя возникнут проблемы, вот и послал мальчишку за твоими братьями. Черт возьми, если бы я знал, что ты так хорошо обращаешься с железяками, я бы и не подумал просить помощи!
Бен Баррон усмехнулся и почесал щетину на щеке.
— А если б мы знали, что их всего трое, то и не подумали бы ехать! — Он перевел взгляд с Дасти на Руфь. — Судя по месту, которое ты приглядел в Гальо-Гэп, и по тому, как кого-то обнимал, тебя не скоро дождешься домой. Что нам сказать Элли?
— Какой Элли? — Руфь отодвинулась, вопросительно глядя на него. — Кто такая Элли? Ты не говорил, что у тебя есть девушка!
Дасти подмигнул братьям:
— Элли? Она боевой вождь племени Барронов. Это наша мама. — Он повернулся к Риддлу: — Блю, не хочешь вроде как присмотреть за землей в Гальо-Гэп недельку-другую? Думаю, мне вначале лучше отвезти Руфь домой. Элли так любит свадьбы!
Руфь легонько пожала ему руку. Это был ее ответ, которого он ждал.
Историческая справка
Марок оружия на Западе было много, большая часть производилась в США, некоторые привозили из-за границы. Для многих людей с Запада любая винтовка была винчестером, любой револьвер — кольтом. Обе марки были так распространены, что соответствующие виды оружия стали именовать их названием; точно так же в наши дни для многих любой фотоаппарат — это «кодак». Оружие пользовалось большим спросом, и поэтому свои производства стали открывать многие фабриканты. Некоторые просуществовали несколько лет, некоторые — лишь несколько месяцев. Производились пистолеты и револьверы многоствольные, с двумя барабанами, со встроенными ножами, с кастетами — со всем, на что хватало воображения.
Двенадцатизарядный револьвер Уэлча, упомянутый в этом рассказе, производился также в десятизарядном варианте. Их выпуск начался зимой 1859-1860 годов. Их размеры и вес почти не рознились от револьверов того времени и на первый взгляд ничем не отличались.
Среди наиболее используемых на Западе револьверов были «ремингтон», «шарпс», «марлин» и «Стивенсон», а также «дрисколл», «форхэнд-и-уэдсуорт», «линдсей», «марстон», «старр» и дюжины других, включая четырнадцатизарядный, двухбарабанный «чарльз-снайдер».
На границе освоенных территорий любая ошибка могла стоить жизни, поэтому не следовало ничего не принимать как данность.
ОШИБКА МОЖЕТ СТОИТЬ ЖИЗНИ
Ма Редлин оторвала взгляд от плиты, на которой готовила еду.
— Где Сэм? Он еще не вернулся?
Джонни вытер ладони о штаны.
— Он не приедет к ужину, Ма. Он уехал.
Па и Элси смотрели на него, и Джонни заметил, как собрались морщинки у глаз и возле уголков рта Па, как посуровело его лицо. Ма озабоченно взглянула на него, но, когда Па ничего не сказал, отвернулась к плите. Джонни обошел стол и уселся напротив Элси.
Протянув руку за кофейником, Па посмотрел на Джонни:
— Он был один? Или опять с этим никчемным балбесом Элби Боуэром?
Джонни не умел ни врать, ни пудрить мозги.
— С кем-то. Я не разглядел с кем, — неохотно ответил он.
Па фыркнул и поставил чашку на стол. Джо Редлину не нравилось, что его единственный сын связался с таким типом, как Элби Боуэр. В Пенсильвании и Огайо Редлины считались порядочными, богобоязненными гражданами, а Бауэр — настоящий обормот и черт-те знает из какой семьи. Последнее время у него завелись деньжата, и он утверждал, что выиграл их в салуне Дегнера «Четыре звезды». А так ли это?
— Пусть только явится. Уж я с ним поговорю! — сокрушенно воскликнул Редлин. — Я не потерплю, чтобы мой сын шатался с компанией из «Четырех звезд». Шайка воров, вот они кто.
Добродушная Ма, миловидная полная женщина с круглым лицом и пухлыми щеками, обеспокоенно взглянула на него:
— Только не повторяй этого за стенами дома, Джо Редлин. Этот Лосс Дегнер — настоящий ганмен, и он с удовольствием пристрелит тебя за то, что ты отобрал у него Элси.
— Я его не боюсь, — спокойно ответил Редлин.
Джонни знал, что это правда. Джо Редлин не боялся Дегнера, но избегал его. В прошлом фермер, а теперь владелец небольшого ранчо, он никогда не чувствовал себя бойцом. Лосс Дегнер, очень скверный, по общему мнению, человек, даже не скрывал своих порочных наклонностей. Его салун «Четыре звезды» давно стал постоянным прибежищем «крутых» ребят, а сам Дегнер убил уже двоих с тех пор, как Джонни появился здесь, и избил еще с полдюжины.
