Габи в слезах бросилась к отцу. Вид у него был виноватый, ему было явно не по себе, но он ничего не отрицал. Тем более что в дверях стояла мать — строгая, непреклонная мать. Но все равно Габи не поверила им. Марк любит ее! Он не пойдет на подкуп! Она попыталась увидеть Марка, спросить его, правда ли это. Но он не захотел говорить с ней ни по телефону, ни даже тогда, когда она пришла к нему в гараж. И все же в конце концов он уступил ее настойчивым просьбам и вышел к ней. Они стояли у дверей гаража.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил он.
— Хочу знать, правда ли ты взял деньги за то, чтобы отказаться от меня? — тихо спросила она.
— А чего ты ожидала? Чтобы я отказался от денег? — бросил он ей. Лицо его абсолютно ничего не выражало, он стоял, скрестив на груди запачканные руки, в белой, запятнанной маслом майке. — Я родился не с серебряной ложкой во рту, маленькая леди. Приходится самому зарабатывать себе на жизнь. Да, я взял деньги! Неужели ты могла всерьез подумать, что я предпочту тебя открывшейся возможности? — издевательски спросил он.
Габи не ответила ничего. Не могла издать ни звука — так была потрясена. Это разозлило его еще больше, вспомнила она, точно ее молчание было труднее вынести, чем ее гнев.
— Убирайся из моей жизни! — заорал он. — Не хочу я тебя, маленькая богачка. Поначалу мне было любопытно, что-то новенькое… пока ты не обернулась золотой жилой. Так что исчезни, поняла?
— Поняла, — еле сдерживая дрожь, ответила она. — Я ошиблась, мистер Стефано. Я думала, что вы любите меня.
— А я хоть раз тебе это сказал? — насмешливо ощерился Марк. — Иногда мужику так хочется с девчонкой переспать, просто сладить с собой не можешь. Не знаешь, что ли?
— Вот теперь знаю, — ответила она, хотя вся помертвела от его слов. — Я никогда больше не потревожу тебя!
Она бросилась бежать. Насколько она помнила, один только раз — и тот самый раз! — в трудный момент своей жизни она убежала, но тогда она, задыхаясь от слез, всю дорогу до дома бежала. И не могла прийти в себя еще два дня. Но тут ее родители решили убрать ее из города, подальше от Марка, чтобы она не предприняла еще одну попытку увидеться с ним. Они отправили ее в дорогой пансион в западном Массачусетсе, где ей предстояло снова научиться жить. А теперь это дорогостоящее воспитание приносит ей пользу. Теперь она сумеет с непринужденной светской улыбкой сказать Марку, что она о нем думает, — отдать очень давний и очень горький долг.
Глава 5Дом Стефано стоял между Саутгемптоном и Истгемптоном, вблизи залива Мекос, так что из него открывался чудесный вид не только на залив, но и на Атлантический океан. От Нью-Йорка поместье было довольно далеко, однако личный вертолет Стефано пролетал этот путь быстро. Габи и Джо прилетели одни, если не считать пилота, в пятницу рано утром. У Габи не было никаких ответственных съемок, и она взяла лишний выходной. Марк, Лана и Смиты прибудут только вечером, сообщил Джо и явно был этим доволен. До вечера весь дом в их распоряжении. День Четвертого июля приходится на следующую неделю, каникулы получались долгие. Габи это было очень кстати. С тех пор как умерла от сердечного приступа мать, Габи, стараясь забыться, работала без отдыха. Они с матерью не были близки, однако Габи тяжело переносила ее уход. До сих пор она в иные дни с трудом сдерживала слезы.
Габи была рада, что хозяин и гости еще не приехали. Значит, у нее есть время отдохнуть и собраться с силами перед встречей с Марком.
— Тебе тут понравится, — сказал Габи Джо, когда вертолет коснулся площадки возле дома. — Марк выдержал за это поместье целое сражение, так он был им очарован. Вид из дома открывался чудесный.
Габи огляделась вокруг, и у нее дух захватило. Да, за это стоило сражаться, подумала она. Дом был превосходный, в стиле средиземноморских особняков: покрытый белой штукатуркой, с красной крышей, обнесенный высокой стеной, которая укрывала его от любопытных глаз. К каждой спальне примыкали изолированные патио. С одной стороны дома открывался вид на залив, с другой — на океан. В собственность хозяина дома входили пирс, пристань и большая полоса океанского берега с песчаным пляжем. Габи мгновенно влюбилась и в дом, и в открывавшуюся морскую панораму. Она успела побывать на многих знаменитых курортах по всему миру, но это место нельзя было сравнить ни с каким другим. Дом стоял особняком, скрытый от посторонних взглядов, и поблизости не было никаких соседей. Прямо за домом располагался двухъярусный бассейн, перед ним лужайка, уставленная роскошной садовой мебелью, сбоку от бассейна виднелся домик для переодевания. Он тоже загораживал большой дом, так что бассейны были совершенно скрыты от посторонних взглядов.
По обе стороны принадлежащего поместью берега высились две стены, и обитатели дома могли загорать, не опасаясь, что их увидят, разве что с воздуха или с проходящих мимо судов. Покой и уединенность — истинный рай! Спальни внутри дома отстояли на большом расстоянии одна от другой, ванные комнаты были отделаны мрамором. Спальня Габи выходила на залив, кровать была под балдахином, который, если сдвинуть занавески, закрывал ее со всех сторон. Стены пастельного тона. Все было необычайно красиво. Спальня принцессы!
— Прислуга занимает отдельное крыло, — сказал Джо. — Нам приходится брать с собой Карлу, когда мы приезжаем сюда. Как понимаешь, ни мы с Марком, ни Лана не умеем готовить. Карла просто сокровище. Истинная итальянка. Она тебе понравится.
— Я уже предвижу, что наберу фунтов двадцать, пока уеду отсюда, — пошутила Габи.
— А тебе пойдет, — решил Джо.
— Только придется забыть о карьере. — Габи засмеялась. — Ах, Джо, это не дом, а мечта!
— Я так рад, что он тебе понравился, — сказал он. — Иди распаковывай чемодан, надевай купальник и встречай меня на берегу. Будем плавать до самого обеда.
— Замечательно!
Габи поспешила влезть в свой черный купальник с перекрещивающимися на спине лямками и высокими вырезами на бедрах. Бикини она не любила. В купальнике она выглядела великолепно, он подчеркивал стройные линии ее фигуры, однако не выставлял все напоказ. Габи высоко заколола волосы и побежала искать Джо.
Он очень неплохо выглядел в черных плавках, но Габи не могла не сравнить его с Марком, чье крупное, сильное тело она так хорошо помнила. Джо был стройнее, но тело у него было гладкое, без единого волоска, и довольно бледное. Однако его тело вовсе не интересовало Габи. Он ей только друг, и не больше. Она надеялась, что он это понял.
Джо медленно присвистнул.
— Вот это да! Лакомый кусочек! — застенчиво улыбаясь, сказал он. Он чувствовал себя с ней вполне свободно, но все же стеснялся, когда начинал флиртовать. Словно ему это было трудно.
