— Удивлена? — с улыбкой встретил дочь Джо Беннет. Ему уже было далеко за сорок, он потяжелел и начал лысеть, но глаза у него по-прежнему были такие же зеленые, как и у дочери. — Как-никак, а я тут второй жилец. Не помнишь меня? Иногда я тут появляюсь.
Габи засмеялась.
— Рада, что ты вернулся! Извини, меня не было дома, когда ты приехал. Ходила на вечеринку.
Габи заколебалась: сказать отцу, что она была с Джо, или нет? До сих пор она не рассказывала ему, что снова столкнулась с братьями Стефано. Не хотела.
— Я… я была с Джо Стефано, — все-таки сообщила она.
Вилка замерла в руке отца.
— Со Стефано?
— Да. Он и его старший брат Марк теперь владельцы компании «Мотокрафт инкорпорейтед», которая занимается продажей автомобильных запчастей и новых деталей. Я делаю для них рекламу. Когда мне предложили эту работу, я не знала, кто владеет компанией, а теперь поздно отступать и мне, и им.
— Стефано? — неприязненно переспросил отец. — Вот уж не думал, что он станет владельцем корпорации.
— Он бы и не стал, если бы вы с мамой не ссудили его деньгами, откупившись от него, — холодно сказала Габи, уставившись в тарелку с яичницей. Она не видела, как помрачнели глаза отца. — Да ладно, с тех пор много воды утекло… Брат тебе понравится. Джо — очень приятный молодой человек.
— Ты с ним встречаешься?
— А почему бы мне и не встречаться? — Габи усмехнулась. — Марк, конечно, вряд ли это одобряет, но Джо действительно славный малый, мне приятно его общество. К тому же в каком-то роде он мой хозяин.
— Ты знаешь, мне всегда не нравилось, что ты выбрала себе профессию фотомодели… — начал отец.
— Да, ни ты, ни мама не одобряли мой выбор, однако я доказала, что могу сама себя обеспечить. И я намерена продолжать это делать.
— А замужество, дети? — пробормотал отец.
— Не хочу ни того ни другого. О чем ты говоришь? Ты же знаешь, я не домашняя женщина. Но воду еще, пожалуй, вскипячу.
— Каким-то мужчинам и не нужна жена-кулинарка. К примеру, Питеру…
— Питер Джексон — очень приятный мужчина, кому-то он будет прекрасным мужем, — сухо сказала Габи. — Но не мне. Я не хочу выходить замуж.
— Из-за Стефано? — подняв голову и глядя дочери в глаза, спросил отец. — Из-за этого твоего детского романа?
— Ты ведь никогда не поверишь мне, да? — спокойно спросила Габи. — Я любила его.
Отец отвел глаза.
— Тогда тебе было едва семнадцать…
— Некоторые женщины любят раз в жизни. Только один раз. Марк для меня был все. Весь мир. — Габи отвернулась и стала смотреть в окно, на шумную улицу внизу, а отец уставился в свою чашку. — И с тех пор не было никого, кто бы вызвал во мне такое чувство. И думаю, никогда никого уже не будет.
— Только потому, что ваш роман был оборван, вот и все, — проворчал отец. — Продлись он дольше, и ты устала бы от него.
— Ты так считаешь? — Габи глотнула кофе. — Как ни странно, но мне все-таки кажется, что он у меня останется единственным в жизни, хотя мы и не стали любовниками. Для меня это ничего не изменило.
— И ты считаешь, что я поверю, будто он к тебе и не прикоснулся? — с усмешкой сказал отец.
— Конечно, прикоснулся. Но он не лишил меня невинности. — Габи повернулась к отцу. — Он понимал, что меня воспитывали в других правилах. Ты будешь раскаиваться, говорил он — и, по-видимому, был прав.
Джек помрачнел.
— Я был уверен, что ты с ним спишь.
— К сожалению, не спала. — Габи засмеялась. — Ну да ладно, все это позади, и, может быть, хорошо, что не случилось ничего, о чем можно было бы пожалеть… Однако мне пора бежать, сегодня снимают новый ролик для телевидения. Пожелай мне успеха. Предыдущие съемки делал такой надутый индюк, просто замучил меня. Пятьдесят пять кадров ради одной фразы, которую я там произношу.
— Да-да, беги, — рассеянно ответил Джек. — Удачи тебе.
Габи взяла сумку и направилась к двери.
— Габриэла! — вдруг окликнул ее отец.
Она обернулась.
— Если бы мы не вмешались, — начал он, — ты вышла бы замуж за этого орангутанга?
— Да, вышла бы, даже если бы пришлось жить с ним в бедности, в комнате за гаражом и воспитывать десять детей. — Габи улыбалась. — Может, я и нарожала бы ему целый выводок. Ну все, папа, вечером увидимся.
— До свидания, иди. — Отец проводил Габи взглядом и ссутулился в кресле, будто сразу постарев. Обвел взглядом кухню. Пустая, как и его жизнь. И все потому, что когда-то он безропотно подчинялся жене, вместо того чтобы следовать своей интуиции. Он вздохнул и допил кофе. Почему-то вдруг припомнилась строка из песни: «Скажу тебе „прости меня“, но что сказать потом?»
Теперь уже ничего не скажешь. Поздно. Отец встал и отправился в свою контору.
В студии Габи ожидал Джо. Он смотрел, как ее снимали, а потом, хотя время ленча уже прошло, повез ее в ближайший ресторан.
— Бедная девочка, — пожалел он ее, — тридцать пять кадров! Бр-р-р!
— Он меня прикончит. — Габи потягивала холодный чай. — Оставлю посмертную записку: «…считать виновным…»
— Хочешь, нашлю на него дядю Майкла? — заговорщически шепнул Джо.
Габи рассмеялась.
— А дядя Майкл, небось, ростом в четыре фута и носит красные, в полоску, галстуки.
— Нет. Ростом он футов шесть, не меньше, седовласый и закалывает галстук бриллиантовой булавкой, — уточнил Джо. — К тому же в свое время он слыл дамским угодником.
— Ах-ах, а я-то тут с тобой зря время трачу! — поддразнила Габи.
Джо, довольный, засмеялся. Уперев лицо в ладони, он с обожанием смотрел на нее. У него приятное лицо, подумала Габи. С первого взгляда не влюбишься, и не такое твердое, словно высеченное резцом, как у Марка, но все равно очень приятное. За то время, что она с ним встречается, он просто расцвел, к тому же не проявил никакого недовольства после вечера у Марка, не приревновал ее. Он шутит и смеется и явно радуется их встречам, но, судя по всему, решил не форсировать их отношения. Габи была этому рада — ничего, кроме дружбы, она по-прежнему не могла ему предложить.
— Увы, я не дамский угодник, — признался Джо, — но я богат, хорош собой и полон обаяния.
— Забыл упомянуть, какой ты скромный, — подсказала Габи.
— Да, и это тоже. Я жутко скромный.
Габи расхохоталась.
— Ты просто прелесть!
— Стараюсь, стараюсь. Как насчет того, чтобы сегодня вместе поужинать?
Габи улыбнулась.
— Непременно, но ты уже столько водил меня по ресторанам, почему бы не поужинать сегодня у нас дома? Приходи примерно в пять, заодно познакомишься с моим отцом.
— Хочешь представить меня папаше? Ладно, переживу. Договорились.
— Отец тебе понравится. Он тоже славный.
