— Оставь Джо в покое, детка, — мягко попросил Марк. — Он не для тебя.
— А если не оставлю, что ты тогда сделаешь, Марк? Пошлешь ко мне ночных визитеров? — с вызовом сказала Габи.
— Ничего подобного я никогда не сделаю! — возмутился Марк. — Я вовсе не хочу причинить тебе зло. — Он протянул руку и, захватив прядь волос, притянул ее к себе. У него всегда было крупное, плотное тело, а теперь он стал еще больше, точно гора, и ее тело мгновенно трепетно отозвалось на его близость, она ничего не могла с собой поделать.
— Не трогай меня! — запротестовала Габи.
— А разве тебе не любопытно? — зашептал Марк, заглядывая ей в глаза. — Мне так очень! Хочу узнать, изменилась ли ты, хочу вдохнуть твой аромат. Может, с годами он стал другой, выстоялся, как хорошее вино…
Его большой чувственный рот почти касался ее губ, и Габи вдруг ослепла, оглохла, потеряла ощущение реальности. Она вдыхала его запах, ощущала его на вкус, его тело действовало на нее как наркотик. Воспоминания точно пламенем обожгли ее.
— Ты такая нежная, — шептал Марк, гладя ее руки, прижимая ее к себе. — От тебя исходит аромат, точно от розы в ночи. Ты так же пахла, когда была маленькой невинной девочкой, и я так хотел тебя…
— Не ждите, мистер Стефано, что я и теперь упаду к вашим ногам! — Габи держалась из последних сил. Еще мгновение — и она сама прильнет к нему. Но он — враг. Она должна помнить об этом! Она даже сумела скривить свой рот в улыбке, когда его губы коснулись ее губ.
— Дай мне губы, Габи! Разве ты сама не хочешь поцеловать меня? — дразнил он, нежно проводя губами по ее губам, все плотнее прижимаясь к ним. — Разве можно этому противиться? Знаешь, что я чаще всего вспоминаю? Стоило мне только прикоснуться к тебе, и твое тело уже принадлежало мне. Помнишь, где это было, Габи? В парке, под старым дубом, — прошептал он в ее раскрывшиеся губы.
— Сто лет тому назад, — бросила Габи, порываясь высвободиться из его объятий.
— Не меньше.
Он играет, забавляется ею, как игрушкой, — эта жесткая улыбка выдает его. Но тело Габи томилось от соприкосновения с его крупным мускулистым торсом, такого с ней не случалось все долгие девять лет. Если он поцелует ее сейчас, она погибнет. Нельзя допустить, чтобы он сделал это, нельзя потерять голову, твердила себе Габи, хотя дыхание у нее стало прерывистым и колени подгибались.
Длинным, гибким пальцем Марк провел по ее горлу.
— Если ты не оставишь Джо, я тебя настигну, Габи! А Джо не захочет довольствоваться объедками.
— Да ты и девять лет назад не знал, что ты оставляешь после себя! Разве знал, Марк? — язвительно бросила Габи, чувствуя, как гнев приходит к ней на помощь. Ее зеленые глаза вспыхнули, и она отпрянула от него. — Попользовался мной и бросил, как ненужную тряпку!
Лицо Марка застыло, стало холодным. Он испытующе посмотрел ей в глаза. Руки его еще крепче стиснули ее плечи. «Если он не отпустит меня сейчас, на плечах останутся синяки», — подумала Габи.
— Да еще взял за это деньги! — продолжала она со слезами на глазах. Все девять лет бессильной ярости вылились в этот взрыв. — Продал за пять тысяч долларов. Всего-то и понадобилось моим родителям, чтобы откупиться от тебя! — Марк побелел, но Габи этого и не замечала, гнев застил ей глаза. — Я любила тебя! Жизнь бы за тебя отдала! А ты продал меня. За деньги! Ты использовал меня!
— Габи, — нерешительно выговорил он, отпуская ее из своих объятий. — Ты не понимаешь, Габи. Ты не знаешь, как все было.
— Знаю! — насмешливо бросила она, и голос у нее сорвался, но она продолжала улыбаться, утирая непрошеные слезы. — Слишком хорошо знаю! Ты честолюбив. Ты хотел выбиться в люди. И выбился, Марк. Не хочешь ли ты поблагодарить меня за все это? — Габи повела рукой в сторону его роскошной квартиры. — Ты заплатил за это мной!
— Тебя продали твои собственные родители, а не я! — раздраженно бросил Марк. Лицо его точно окаменело. Еще больше потемневшие глаза сверкали.
У Габи дрожали губы, глаза резало, точно в них попал песок, в горле саднило. Она крепко сжала кулаки.
— Как я ненавидела тебя! — шепотом проговорила она. — Столько лет ненавидела тебя! Я не прошла бы по улице, на которой ты жил, мимо гаража, где ты работал. Я ведь думала, что ты любил меня.
Видно, Марк не знал, что ответить. Он смотрел на нее, приспустив веки, спрятав за ними глаза, крепко сжав зубы.
— Ты ведь была совсем еще девочкой, — наконец выговорил он.
— Ну да, я была девочкой, — отозвалась Габи. И перевела дыхание. — Да. Юной, доверчивой, глупенькой. — Она метнула в него яростный взгляд. — Говорят, твоя новая дама сердца очень богата. — Губы Габи растянулись в медленной усмешке. — Интересно, во сколько ты оценишь ее, когда бросишь?
— Прекрати сейчас же! — взорвался Марк. Он побагровел от гнева, в лице его появилась угроза.
Габи отпрянула от него, и в эту минуту на террасу вышел Джо. Марк смотрел на приближающегося брата невидящими глазами, но тот, судя по всему, не успел ничего заметить. Марк закурил сигарету, а Габи бессильно опустилась на каменную скамью возле него. Джо подошел с двумя бокалами шампанского.
— Вспоминаете прошлые годы? — покосившись на брата, недовольным голосом спросил Джо и сел рядом с Габи. — Вот ты, оказывается, где, дорогая, — сказал он, повернувшись к Габи. — Я потерял тебя и очень об этом сожалел.
— Я тоже сожалела, — ответила Габи. — Наверно, мисс Мур скучает без тебя, Марк, — добавила она.
— Конечно, скучает. — Марк бросил на Габи свирепый взгляд. — Поосторожнее с выпивкой, Джо. Ты ведь знаешь, как она на тебя действует, — остерег он брата.
Он повернулся и ушел с террасы. Габи с беззаботным видом, как будто ничего не произошло, мелкими глотками пила шампанское. Внутри у нее все дрожало, но она не выдала себя. Она слушала Джо, отвечала ему — она отлично провела эту сцену.
Но позднее, дома, в ночной темноте, Габи заново пережила свой позор. Она мучилась от стыда и горько себя корила. Как может она позволять себе чувствовать влечение к Марку после всего, что он с ней сделал! Отныне она должна держать его на безопасном расстоянии. Контракт с корпорацией «Мотокрафт» она раньше времени не расторгнет, даже ради него, а если он хочет разлучить ее с Джо, пусть сам скажет брату правду. Пусть расскажет ему, как он принял откуп, как предал девушку, которой клялся в вечной любви. Пусть его единственный брат узнает, какой корыстный и бессовестный человек Марк на самом деле. Приняв такое решение, Габи заплакала и так и заснула в слезах.
В тот день предстояла съемка второй серии рекламы корпорации, и Габи рано спустилась на кухню. За столом сидел отец.
