во время всенощной, прихожане кадящему священнику кладут, как нищему, в руку по копейке и по грошу. В пример поставлены церкви: Смоленская, на Смоленском рынке, и Троицкая, на Арбате. По сему предмету, бывшему во внимании и прежде, взяты мною вновь, частию словесныя, частию письменныя, показания от благочинных и некоторых местных священников» (Мнения. Т. доп. С. 57–58. № 16).
• Донесение Святейшему Синоду о том, что в некоторых церквах на всенощных в праздничные дни во время каждения пред чтением Евангелия прихожане подают священнику в руку, а диакону кладут в чашу мелкия даяния: «Полагаю учинить следующее. Предписать, чтобы принятие причтом от прихожан даяний при каждении и после каждения, где оно не прекратилось, прекращено было отныне <…> Есть ли где прихожане, зная нужды своего причта и желая по древнему обычаю дать ему приношение ради праздника, разсудят по окончании службы полагать что-либо в общую кружку доходов причта: сего не возбранять» (Резолюции. Т. 4. С. 88–89. № 9243).
21 августа. Служение литургии и молебна в Успенском соборе в годовщину коронования императора Николая Павловича. Проповедь произнесена архимандритом Заиконоспасского монастыря, ректором МДС Иосифом[36] (МВ. 1839. № 68. С. 485).
• Резолюция на прошении диакона о переводе его к Космодамианской церкви: «Преосвященный имеет разсмотреть, не будет ли сообразно с удобностию сего перевесть, а на его место произвесть просимаго прихожанами, которому при отце священнике быть диаконом было бы не согласно с правилами» (Резолюции. Т. 4. С. 47–48. № 9157).
22 августа. Резолюция на рапорте благочинного о том, что во время всенощного бдения крестьянин, страдающий падучей болезнью, упал и испустил на пол мочу: «Пол, где была нечистота, вымыть, освятить воду, окропить всю церковь и служить. Благочинный мог сам распорядиться таким образом, не прерывая на долгое время службы, ибо алтарь остался неприкосновен, и случай произошел не от порока или преступления, а от болезни» (Резолюции. Т. 4. С. 48. № 9158).
• Резолюция на докладе учрежденного при Лавре собора о том, возможно ли найденную в лаврской библиотеке рукопись 1406 года «Пятокнижие Моисеево» отослать в правление для передачи синодальному обер-прокурору и от него министру народного просвещения для передачи в археографическую комиссию: «Есть ли рукопись лаврская, то собор представит ее ко мне, да и отношение о ней истребует к своему делу, а по времени напомнит, чтобы требовать ея возвращения; ибо не раз уже взимаемыя из духовных мест древности погибали в чужих руках» (Резолюции. Т. 4. С. 69. № 9209).
• Письмо наместнику Лавры архимандриту Антонию (Медведеву): «Помолитесь, Отец Наместник, Преподобному Сергию, да благословит путь мой в Бородино, предполагаемый вскоре после следующей полночи, и да благоуправится тамошнее служение в мире и благоугождении Богу. Молитва при открытии памятника здесь у места более, нежели когда-либо, потому что памятник имеет христианский характер: на нем образ Спасителя, род главы и крест <…> Письмо Ваше от 13 дня прекращает наши взаимные недоразумения. Господь да простит нам непокойные помыслы и да поможет совершеннее разумевать друг друга в любви» (Письма преподобному Антонию. С. 199. № 238).
26 августа. Празднование Бородинских торжеств в связи с 25-летием окончания военных действий в Европе. Освящение на Бородинском поле памятника-часовни.
27 августа. Резолюция на консисторском определении по делу о неприготовлении священником проповеди к произнесению в Большом Успенском соборе ко дню рождения великого князя Константина Николаевича (Резолюции. Т. 4. С. 26–27. № 9113).
28 августа. Резолюция на показании священника об оправдании, что он не мог вовремя принять ризницу: «Оправдание неудовлетворительно. В две недели принял ризницу; а шесть месяцев не мог подписать рапорта, как будто болезнь тотчас по окончании приема отняла руку и не дала написать строки» (Резолюции. Т. 4. С. 48. № 9159).
29 августа. Донесение Св. Синоду о торжестве открытия и освящения памятника на Бородинском поле: «Утром того дня в церкви Божией Матери, иконы Ея Смоленския, в селе Бородине, принадлежащем ныне Государю Цесаревичу, наследнику престола, совершено освящение воды и божественная литургия по-рану, потому что в 8 часов назначено быть крестному ходу к памятнику. Пред наступлением сего времени Государь Император внезапно прибыл в церковь, в сопровождении немногих, дабы, как он сам благоволил изъясниться, призвать благословение Божие на начатие праздника. Помолясь, он возвратился, изъявив мне свою высочайшую волю, что повелит дать знать, когда благовременно будет начать крестный ход. Вскоре потом Государь Император выехал из дворца, в сопровождении блистательной свиты, к войску и памятнику, сретаемый, сверх военных почестей, торжественными кликами войска и народа <…> Государь Император, обозрев готовность всего, послал повеление к начатию крестнаго хода, который немедленно и выступил от церкви в преднесении хоругвей и креста, при пении стиха: Спаси Господи люди Твоя. В шествии было два архиерея, четыре архимандрита, протоиереев и иереев епархиального и армейскаго ведомства 98, диаконов и прочих клириков 36<…> Государь Император собственною особою изволил дать повеление войску, или, как говорят военные, командовал на молитву: и сто двадцать тысяч воинов стали в молитвенное положение пред Богом. Тогда началось благодарственное молебное пение Господу Богу, по вере царя и вернаго воинства и народа, спасшему Россию в годину искушения. Молитва пред окончанием онаго была коленопреклонная. По окончании ея воспето: Тебе Бога хвалим; и в сие время приблизился я к памятнику и кропил святою водою сперва к образу Христа Спасителя, а потом и весь памятник, обходя вокруг онаго» (Мнения. Т. доп. С. 54–56. № 15).
30 августа. Служение литургии и молебна в Успенском соборе в день тезоименитства наследника и в день рождения великой княжны Ольги Николаевны. Проповедь произнесена архимандритом Знаменского монастыря Митрофаном (МВ. 1839. № 70. С. 503).
31 августа. Резолюция на представлении правления Московской духовной академии по делу обозрения архиепископом Аркадием (Федоровым) Пермской семинарии: «Записав в журнале не исполнять предложение преосвященнаго, якобы потому, что не нужно, семинарское Правление совсем вышло из пределов послушания и приличия. Есть ли же и подлинно было не нужно, семинарское Правление исполнением соблюло бы добродетель послушания, а зла никакого не было бы. Есть ли же предложением требовалось что-либо не согласное с уставом, и тогда семинарское Правление не имело бы права отказать само собою в исполнении предложения, а обязано было просить разрешения высшаго начальства» (Резолюции. Т. 4. С. 77–78. № 9224).
• Письмо матери: «На вопрос Ваш, когда Вам приехать, умедлил я ответом, быв озабочен путешествием в Бородино и распоряжениями для тамошней церемонии. Слава Богу, и распоряжения устроились, и сил моих достало; да и не было служение так трудно, как опасаться можно было. Торжество было величественное. 120 тысяч воинов (сие число изволил мне сказать сам Государь ИМПЕРАТОР) молились с нами. Государь ИМПЕРАТОР был в
