и неопрятен» (ЧОЛДПр. 1872. Кн. 4. С. 79.– Материалы).
13 октября. Письмо Е. В. Новосильцевой: «Неисполнение наших желаний вызывает чувство, котораго мы в себе не подозревали: оно выходит наружу; войдем же в самопознание; осудим себя, призовем покаяние, молитву и любовь к ближнему, на помощь нашему исправлению; и воздадим Славу Богу, Который не помешает благоустроять некоторыя внешния дела наши, но тем открывает нам пути к благоустроению дома душевнаго» (Письма. 1911. С. 202–203).
18 октября. Письмо обер-прокурору Св. Синода графу Н. А. Протасову с отзывом по содержанию записки, заключавшей в себе некоторые замечания относительно духовных лиц и церквей в Москве: «1)Обычай принимать служащему при церквах приходских духовенству даяния от присутствующих в церкви во время каждения есть так же старинный, как собирание даяний в кружку на церковь. 2) При возвышающейся образованности духовенства, когда чувство приличия сделалось разборчивее, обычай сей во многих церквах сам собою прекратился, особенно где образованные прихожане согласовались с священником в чувстве приличия <…> Посему я полагал бы учинить следующее: Предоставить благочинным и местным священникам изъяснять прихожанам причину сего прекращения, именно ту, чтобы должное к богослужению внимание и благоговение не нарушалось среди онаго делом посторонним, и особенно чтобы священно– и церковнослужители, тогда как приносят молитву и славословие Господу Богу, не развлекались попечением житейским. Если где прихожане, зная нужды своего причта и желая по древнему обычаю дать ему приношение ради праздника, разсудят по окончании службы полагать что-либо в общую кружку доходов причта: сего не возбранять <…> В записке, препровожденной ко мне, при отношении вашего сиятельства, от 14 июля, № 2454, содержится, между прочим, замечание, что два иеромонаха при Иверской часовне с пренебрежением и поспешно служат молебны, и грубо обращаются с богомольцами. Находившиеся при сей часовне в продолжение нескольких лет казначей иеромонах Алексий и иеромонах Иннокентий суть люди трезвые и в должности своей безотлучные; жалоб и доносов на них о неисправном служении или грубом обращении до меня не доходило, а замечено с некотораго времени несогласие между служащими при часовне и надзирающим за ними Николоперервинским игуменом<…> Как в записке, мне сообщенной, московския церкви сравниваются с петербургскими, то, для верности сего сравнения, нельзя оставить без внимания, что московския церкви вообще несравненно ограниченные способами, нежели петербургския, а, напротив, обильные предметами, требующими бдительнаго охранения. Чем долее открыта церковь, тем более опасения, что бдительность стражи не прострется на все сие время. Из сего выведено в Москве правило, чтобы древния церкви не слишком долго были открыты, но тем строже и надежнее охранены; и, по моему мнению, нужно сохранить сие правило в действии» (Мнения. Т. доп. С. 61–63).
• Письмо архиепископу Гавриилу (Розанову): «Не только в письме ко мне вы хвалитесь, но и в публичных листках напечатано, что Вы пели в мечети молитву Господню. Это значит, что вы публично обвинены или обвинили себя в нарушении церковных правил. Есть ли с еретиками молиться не позволено, кольми паче в магометанской мечети, кольми паче высочайшую из молитв, которую и в церкви на литургии произнести желая, готовимся к тому особенною молитвою <…> Что магометане, слушая Вас в мечети, безмолвствовали, это была их скромность. Но есть ли бы они вздумали Вас оскорбить, Вы подверглись бы сему так, что не имели бы права просить удовлетворения. Хорошо, что сего не произошло, но нехорошо то, что последовало. Магометане вашим нашествием на их мечеть возмущены, приведены в опасение, что их будут притеснять в вере; Ваше местное начальство сим озабочено <…>. Надобно обращать внимание и на то, чтобы действовать в мире с гражданским начальством. Мирныя власти подкрепляют одна другую в деле общеполезном и делают ход его благопоспешным и благонадежным» (Письма. 1888. С. 82–83).
23 октября. Донесение Св. Синоду с мнением о рукописи под заглавием: «Увещательное послание к поморцам и перекрещенцам»: «Сочинитель послания говорит: знаю, что вы не будете читать его. Итак, неужели надобно писать и печатать для того, чтобы не читали? А как сочинение полнее укоризнами, нежели доводами, то, по справедливости, опасаться можно, что его или не станут читать, или что оно произведет раздражение, а не назидание» (Мнения. Т. II. С. 455).
25 октября. Резолюция на консисторском определении по делу о дозволении совершить церковное поминовение крестьянина, найденного скончавшимся недалеко от села: «Для разрешения, заслуживает ли умерший от употребления крепких напитков и холода христианское церковное поминовение, нужно взять в соображение, бывал ли он у исповеди и св. причастия в установленныя времена и не кончил ли жизнь в нераскаянном закоснении, предавшись пьянству» (Резолюции. Т. 4. С. 54–55. № 9176).
26 октября. Письмо архимандриту Филарету (Гумилевскому): «Дело о выписываемых вами книгах не так легко, как вы думали. Столько лет я толкую, что дние лукави, и что надобно и невинныя дела делать осмотрительно: не слушают меня; опасения мои сбываются, и опять не столько осматриваются, сколько жалуются. Пришлите мне реестр книг, которыя вы выписывали себе, и которыя для Академии, и, есть ли между ими есть сомнительныя, скажите, для чего их выписывали. Меня уверяют, вы не только опровержение на Штрауса, но и самую книгу его выписывали»[40] (ЧОЛДПр. 1872. Кн. 4. С. 80.– Материалы).
30 октября. «Свидетельства в ведомостях приемлются к соображению, и только в особенных случаях дают причину к дознанию. Есть ли всякое холодное свидетельство начальника принимать за начало изследования, то будет очень много следствий; и путь искренности в аттестациях затруднится опасением» (Резолюции. Т. 4. С. 78. № 9225).
4 ноября. Резолюция на показании священника, что перед служением литургии он почувствовал себя нездоровым: «Есть ли правда, что священник… в начале литургии почувствовал себя нездоровым, то мог не служить, поелику есть другой служащий, или по крайней мере предварить благовременно другаго, что по немощи имеет нужду вскоре отлучиться, дабы тот употребил Св. Дары. Не сделав сего, наводит он на себя сомнение, и подлежит дальнейшему изследованию, не поступил ли со святынею небрежно, и то, что он называет нездоровьем, не был ли безпорядок жизни» (Резолюции. Т. 4. С. 55. № 9177).
11 ноября. Донесение Св. Синоду с отзывами о сочинениях студентов Киевской духовной академии: «Сочинение о Иоанне Максимовиче порядочно, однако не без погрешностей. Например, сочинитель говорит, что Максимович, при перевесе собственнаго духа над чуждым влиянием, переходит в деятельность живую в царском пути креста. Но сия книга не собственное произведение Максимовича, а перевод с латинскаго иностраннаго сочинения. Сковороду сочинитель величает народным мудрецом: видно, не знает жестоких еретических мнений его. Впрочем, за трудолюбие, по моему мнению, сей студент может быть возведен на степень магистра» (Мнения. Т. доп. С. 626).
Не позднее 11 ноября. Письмо
