же мелких, как и она. Окружив Вадима, родня Айи доброжелательно его поприветствовала. — Человек, спасибо, что вернул мою непутевую дочь домой, — обратился к Вадиму отец Айи, похлопав того по руке. — Она в очередной раз отбилась от отряда наших сородичей, пытаясь отлынивать от работы, зная, что в одиночестве ей грозит верная гибель в Мертвом лесу. Вадим посмотрел на Айю, взгляд которой был прикован к ухмыляющейся мачехе, что стояла рядом с мужем, держа его под руку. Закивав словам мужа, мачеха Айи решила высказать и свою точку зрения — Наша дочь упряма и неуправляема. Она не заботится о членах улья, ставя свой комфорт превыше всего. Потакая своим желаниям и капризам, не задумывается о том, какие переживания доставляет своему отцу. Непонятное раздражение заставило челюсть Вадима сжаться. При виде своей поникшей феи Вадиму захотелось наступить на этих карликов ногой — всем своим сорок вторым размером. — Вы ошибаетесь, — процедил он сквозь зубы, — во всем! Я закрою глаза на ваши слова о моей фее и не спалю это место вместе с вами только потому, что вы родственники Айи. Но это последний раз, когда в ее сторону летят ваши наезды. Еще одно слово в ее сторону, и в ход пойдет вот это! Достав из рюкзака огнетушитель, Вадим угрожающе им потряс. Вокруг воцарилось гробовое молчание. Казалось, даже мухи перестали летать, услышав слова человека. Настороженно глядя на неизвестный предмет в руках Вадима, карлики немного попятились, явно посчитав, что Айя связалась с психом. На лице Айи появилась улыбка. Та улыбка, ради которой с недавних пор он был готов на все. В душе начало зарождаться сомнение в правильности его ухода. Вернуться в свой мир, оставив ее одну? Такую маленькую и одинокую, никому не нужную фею. Теперь он понял характер Айи. Вся ее вредность — это маска, надетая, чтобы защититься от нападок и равнодушия. — Кхм… — откашлялся отошедший от изумления отец Айи, — предлагаю сегодняшней ночью устроить праздник. За то, что вернул одну из нас домой, этот праздник будет посвящен тебе. А завтра на рассвете ты сможешь продолжить путь. — Ну, праздник так праздник, — согласился Вадим, устало опираясь на ствол дерева и наблюдая за Айей, которая стала давать распоряжения остальным феям, чтобы те расседлали коней.
Сидя у костра и наблюдая за разлетающимися искрами, Вадим думал о глубине и противоречивости своих чувств. Одна его часть рвалась домой, в свой мир, к удобствам и обыденности двадцать первого века. Другая каким-то образом приросла к Айе и к этому сумасбродному миру, с его магией и волшебным народом. Он искал выход и ответы на вопросы, которые боялся себе задать. Искал, как ищут иголку в стогу сена, а ведь эта иголка была совсем близко и больно колола пальцы. Поднеся ко рту глиняную бутылку с красным вином, которым его угостил отец Айи, Вадим сделал глоток, наслаждаясь вкусом. Все же народ Айи довольно запасливый, и под землей у них целые закрома с провизией, подготовленной для любых случаев. — Не хочешь еще оленины? — к Вадиму приблизилась черноволосая фея, которая весь вечер уделяла ему знаки внимания, летая за ним по пятам и раздражая Айю. В руках она держала кусок коры, на которой лежало поджаренное на костре мясо. — Нет, вы меня откормили до следующей зимы, — покачал головой Вадим, переводя взгляд на танцующих фей. Подобно красивым куклам, они босиком водили веселые хороводы и пели свои песни на неизвестном ему языке. Хотелось снять их на телефон, оставив себе память о маленьком народе, но зная о том, что они не любят лишнего внимания, Вадим не рискнул злоупотреблять своим положением гостя. — Тебе нравится у нас? — положив на землю импровизированную тарелку с мясом, фея встала рядом с Вадимом. — Я не любитель жизни в лесу, но должен сказать, что пребывание здесь можно считать незапланированным отпуском. — Я бы хотела посмотреть на тот мир, из которого ты пришел. А еще я бы хотела… — Нам совершенно нет дела до твоих желаний! Если хочется рассказать про свои хотелки, можешь подойти к нашим мужчинам, они тебе не откажут! Уперев руки в бока, Айя со злостью смотрела на свою соплеменницу, еле удерживаясь от того, чтобы не вцепиться в нее когтями. — Я разговаривала не с тобой, — равнодушно ответила черноволосая фея, отмахиваясь от Айи, как от надоедливого насекомого. — Я разговаривала с человеком. — С моим человеком! — прошипела Айя, у которой от злости задергались крылья. — Он тебя не выбрал! — Выбрал! — с психом топнула ногой его мелкая. — Тогда почему ты еще ты?! — крикнула черноволосая, сжимая кулачки и кидая Айе в лицо правду, о которой Вадим не знал. — Мелкая, успокойся, — попытался остудить Айю Вадим, не понимая, из-за чего она взвилась, подобно фурии. Что за создания эти феи? Наглые и избалованные, все до одной! В следующую секунду Айя сорвалась с места, напав на вторую фею. По траве покатился клубок из двух мелких, что принялись с невероятным усердием выдирать друг у друга волосы. Вскочив на ноги, Вадим в два шага пересек расстояние, разделяющее его с дерущимися феями, и попытался их разнять. — Айя! Ну-ка прекрати! — рявкнул он, когда ему все же удалось оторвать фей друг от друга. — Что на тебя находит? Айя, насупившись, молчала, потирая руки, на которых остались следы когтей черноволосой. Ее глаза не переставали метать злые молнии и обещали сопернице продолжение. К ним подошел отец Айи — Дочь, почему всегда там, где ты, происходит хаос? — Она сама виновата, — фыркнула Айя, показывая фее неприличный жест. Подавившись смешком, Вадим поднял мелкую и, прижав к себе, покинул поляну. Ему не хотелось, чтобы Айя снова терпела упреки. Придя с Айей на берег реки, Вадим сел на траву и, держа мелкую на уровне своих глаз, произнес — Что это было, Айя? — Что было? — сделала непонимающий вид фея, невозмутимо поправляя свои локоны. Ее вредность постепенно к ней возвращалась. — Ты устроила сцену ревности, мелкая! Айя, вздохнув, недовольно на него посмотрела. — А что она прилипла к тебе, словно пиявка к заднице?! — Мелкая, — покачав головой, вымученно усмехнулся Вадим, — ты вроде такая маленькая, но тебя так много. Мне будет не хватать тебя, когда я вернусь домой. Может, пойдешь со мной? Я куплю тебе кукольный домик. Будешь там жить. — В твоем мире нет фей и волшебства. Я не смогу там жить. — Я понимаю. Я буду скучать по тебе, Айя. Прижав Айю к своей щеке, Вадим закрыл глаза, вдыхая ее цветочный запах. Обняв его в ответ, Айя принялась играться
