взъерошила волосы Венди.
– Ты можешь все, Венди, не так ли?
– Да.
Глава 6
Сны
Они умудрились провести бо́льшую часть дня в доме Джордан. Подруге хорошо удавалось заполнять пустоту и отвлекать от ненужных мыслей. Они болтали о колледже и планах на лето. Когда Венди замолкала и замыкалась в себе, Джордан меняла тему разговора, пытаясь вытащить ее из этого состояния. Они даже испекли маффины со свежими ягодами ежевики, собранными во дворе за домом Арройо. Позже Джордан, спросив разрешения у отца, подвезла Венди до больницы, поскольку надо было забрать ее пикап.
Приехав домой, Венди сбросила у входной двери сандалии. Грубый коричневый ковер удручающе контрастировал с плюшевым бежевым ковровым покрытием в доме Джордан.
Отец сидел за обеденным столом спиной к ней. По телевизору в гостиной шли новости. Репортер что-то кому-то говорил, но звук был слишком тихим, и потому нельзя было разобрать, что именно.
Эшли Форд и Бенджамин Лейн улыбались в самом центре экрана. Глядя на их фотографии, Венди опять почувствовала тошноту. Она отчетливо вспомнила те школьные фотографии, которые использовали для поисков ее и братьев. Венди была в белой блузке в синий цветочек. На Джоне была рубашка с белым воротником, его волосы были аккуратно зачесаны на сторону, стекла очков делали его глаза огромными. Волосы Майкла, напротив, были взъерошенными, а рубашка выбивалась из брючек, и на ней не хватало пуговицы.
Даже после того, как Венди нашли, по телевизору все время показывали ее фотографию, равно как и фотографии Джона и Майкла, и рассказывали в деталях обо всем, что было известно и неизвестно. В тринадцать лет она не могла выносить очередные выпуски новостей, где речь шла о ее братьях. Взглянув на них пару раз, она разразилась такими безудержными слезами, что родители запретили ей смотреть телевизор. Но иногда ее мать не слышала, как она спускалась в гостиную, и не успевала переключить канал, тогда Венди заставала маленький отрывок передачи.
Венди оторвала взгляд от экрана.
Она повернулась к отцу и тяжело вздохнула. Ей не хотелось, чтобы он кричал на нее, или начал читать лекцию, или сделал что-то еще, что предвещали его неподвижные плечи. Впрочем, чем скорее они покончат с этим, тем скорее она окажется в своей комнате. Набравшись решимости, Венди подошла к отцу.
Мистер Дарлинг сидел, зажав в руках кружку с черным кофе, выпитым наполовину. На ней красовался выцветший логотип его банка.
– Где мама? – начала разговор Венди.
– Пошла спать. – Отец не смотрел на Венди, но она на всякий случай кивнула. Она понимала, что маме, пережившей вчерашний вечер и сегодняшнее утро, необходимо хорошо выспаться.
Ей и самой не помешало бы поспать лет пять.
– Ты знаешь этого мальчика? – Пронзительный взгляд отца пригвоздил ее к полу. Вопрос огорошил Венди, хотя она, конечно же, ждала его.
– Нет.
– Ты просто нашла его на дороге? – Его густая бровь поползла вверх.
– Я просто нашла его на дороге, – повторила за ним Венди, вздыхая.
– Хм-м. – Отец с сердитым выражением лица глотнул кофе. Когда Венди была младше, он пил такой сладкий кофе с ореховыми сливками, что она и ее братья дрались за возможность сделать глоток из его кружки.
Венди стояла и переминалась с ноги на ногу.
– Если ты снова увидишь его… – Отец поднял руку и наставил на нее палец. Он легко заставил ее почувствовать себя маленькой, даже не вставая. – То позвонишь в полицию и скажешь об этом мне. Немедленно. Понятно? – Его громкий суровый голос отражался от стен.
Венди кивнула:
– О’кей.
Он опустил руку.
– Послезавтра я поеду на работу позже и смогу отвезти тебя к этим детективам, чтобы вы могли поговорить.
Зная, что лучше с ним не спорить и что у нее в любом случае нет выбора, Венди опять кивнула.
Мистер Дарлинг рывком встал со стула и прошел в кабинет. Дверь за ним закрылась, и мгновением позже Венди услышала тихое звяканье стекла.
Она потащилась наверх, гадая, что принесет ей завтрашний день.
На лестничной площадке Венди оказалась прямо перед дверью в свою бывшую комнату.
Ничего нового – она проходила мимо этой двери каждый день, но сейчас что-то заставило ее остановиться. Венди не знала, чего ждет, но ее глаза уставились на дверную ручку. Она вытянула руку и легонько коснулась кончиками пальцев старой холодной латуни.
Ей стало интересно, стоит ли все еще у правой стены двухъярусная кровать братьев. Койка Джона внизу всегда была аккуратна заправлена – это было вторым, что он делал каждое утро, первым же делом он надевал очки. Венди помнила, как топорщились волосы у него на затылке, когда он с едва открытыми глазами ползал по кровати, подтыкая углы покрывала под матрас.
Майкл же, напротив, всегда оставлял свою кровать незаправленной, что ужасно раздражало Джона. Ее младший брат всегда спал в носках на случай, если его нога выскользнет ночью из-под одеяла. Ведь всем известно, что голая нога будет съедена чудовищем.
Этот страх появился у него по вине Венди – из-за одной истории, которую она однажды рассказала братьям на ночь. То, что Майкл постоянно просыпался в одном носке, подтверждало правдивость этой истории. Дело дошло до того, что даже летом, когда в комнате было очень жарко и Венди с Джоном спали без одеял, почти что голые, Майкл сворачивался калачиком под одеялом, а его ноги пребывали в безопасности в носках.
Венди не знала, как долго она простояла так, когда какой-то тихий звук вывел ее из транса. Она резко отняла руку от дверной ручки и сделала шаг назад, не замечая, что балансирует на цыпочках, словно готовая взлететь птица. Венди прижала руки к груди и, почувствовав свое тяжелое дыхание, попыталась успокоиться.
Она снова услышала тот же звук, но он раздавался не из-за двери.
На этот раз она поняла, что это был чей-то шепот.
У Венди болезненно сжалось сердце. Она подалась вперед и заглянула за угол, в коридор, ведущий к родительской спальне. Свет нигде не горел, и под дверью комнаты родителей тоже было темно.
Опираясь о стену, Венди стала красться по коридору, выбирая места, где было меньше вероятности наступить на скрипучую доску пола. Она проделывала это достаточно часто и знала, как оставаться у комнаты родителей, будучи незамеченной.
Ухватившись за дверной косяк, Венди прислонилась к стене и прижала ухо к двери. Потом закрыла глаза и постаралась замедлить дыхание и напрячь слух, чтобы уловить каждый доносящийся из-за двери звук.
Она прижалась к двери еще сильнее, всем
