очень не любил, когда его дурачили.
Было очевидно, как голубое небо над моей головой, что однажды эта история мне еще аукнется.
Я вдавила педаль газа в пол и вернулась на магистраль, страх подстегивал меня ехать быстрее. Вынуждал скорее отделаться от этого волчьего взгляда.
Мне предстоял довольно долгий путь, а значит, у меня оставалось полно времени для переживаний. Я постоянно поглядывала то в одно, то в другое зеркало. Впереди меня ждала школа, где погибали ученики, а их смерти не расследовались. Школа для магически одаренных.
Я фыркнула. Если бы на свете существовала настоящая магия, как она описывалась в фэнтезийных книгах, я бы уже давно об этом знала. Такое не утаишь. Возможно, папа преувеличил, и эта школа предназначалась для детей не просто начитанных, а обладающих исключительными способностями в определенных областях.
Тут я нахмурилась. Как бы мне ни была неприятна эта мысль, но я понимала, почему им так понадобился Томми. За что бы он ни брался, у него все получалось. Необыкновенный многообещающий юноша, который с легкостью заводил друзей, очаровывал учителей и учился на отлично. А вот Рори, в отличие от него, мог похвастаться лишь внушительным списком задержаний местной полицией за драки, и его единственными талантами были навыки в мелком воровстве и умение перекладывать вину на других. Что-то тут не сходилось.
Я вздохнула, когда впереди появился указатель на аэропорт. Все ответы на мои вопросы обязательно найдутся, только вряд ли они свалятся мне на голову. За ними еще придется поохотиться. По крайней мере, этот навык у меня был хорошо развит.
Я влилась в поток машин, следующих в аэропорт, делая все возможное, чтобы мой грузовик не столкнулся с каким-нибудь дорогим автомобилем. Как только мы подъехали к зоне временной стоянки, движение внезапно остановилось, и я оказалась зажата со всех сторон.
С рычанием двигателя мой грузовик дернулся вперед и чуть не «поцеловался» со сверкающим красным «порше» впереди.
– Свинская рухлядь! – выругалась я себе под нос, ударив по тормозам.
Я подалась вперед и вытянула шею, пытаясь разглядеть, в чем причина затора. Разумеется, в городах многолюдно и шумно, поэтому, зная, сколько людей одновременно прилетают и улетают, можно было бы более умело управлять транспортными потоками.
Внедорожник в правой полосе чуть продвинулся вперед, и моему взору открылся терминал аэропорта. У меня перехватило дыхание. В утреннем свете сверкнули два черных седана. Которые кого-то ждали.
Я резко выпрямилась на сиденье и двинулась вслед за «порше». Сердце, ускорившись, заухало в груди так громко, что я даже не слышала гудков машин вокруг.
Очевидно, у незнакомца с бакенбардами имелось больше друзей, чем у меня. Я стала наблюдать за ними краем глаза. Оба седана были новенькими, без каких-либо повреждений, а значит, принадлежали не Бакенбардам. Я шумно сглотнула и разразилась потоком ругательств, пока пыталась решить, что мне делать дальше. Как выбраться из этой передряги?
Грузовик Бака никак нельзя было назвать неприметным: облупившаяся краска, двигатель, тарахтящий громче выстрелов дробовика, и убийственный запах выхлопных газов. С другой стороны, не я одна направлялась в аэропорт в подобном ржавом ведре. До тех пор, пока преследователи не сели в свои автомобили и не принялись проталкиваться в общем потоке машин, мне ничего не угрожало. И до тех пор, пока я сохраняла спокойствие.
Через несколько минут я сверилась с часами. Двадцать восемь часов сорок минут и восемнадцать секунд. Еще уйма времени.
Тут на моих глазах цифры задрожали, стали расплываться, а потом смешались, словно встряхнули стеклянный снежный шар.
– Какого черта? – Я постучала пальцем по циферблату. Что за кусок дерьма мне прислали… А после произошло худшее, что могло случиться.
Время изменилось.
И не в мою пользу.
Осталось шесть часов, отсчет пошел.
– Ах ты, кусок ослиного говна! – прокричала я, вскипев от злости. – Кто бы ни вытворял это с моими часами, ему явно не хочется жить.
Стиснув зубы, я вытянула шею и в нескольких машинах впереди увидела мужчину, пускающего машины на парковку. Боковым зрением отметила про себя, что седаны по-прежнему стоят на месте.
Минуты стремительно убегали. Грузовик продолжал стойко сопротивляться моему управлению. Я старалась не смотреть на часы из боязни, что время снова изменится.
У въезда на парковку меня остановил сотрудник аэропорта, взмахнув рукой. Мне это показалось лишним, поскольку деревянный шлагбаум возле будки все равно был опущен.
– Сколько времени планируете пробыть? – выкрикнул он.
От страха у меня сдавило горло, я еле выдавила:
– Вообще нисколько. То есть мало. Совсем немного. – Я поморщилась. И когда это я разучилась говорить с людьми? – По-быстрому заеду и обратно.
– Хорошо. – Он махнул мне рукой. – Езжайте на второй этаж. Первый весь уже заполнен.
Я выхватила у него талон и чуть не снесла деревянный шлагбаум, когда грузовик слишком резво дернулся вперед. Затем припарковалась на втором этаже в зоне, где стоянка была запрещена, – это было проще, чем искать место, куда бы запросто мог встать неуправляемый грузовик. Двигатель я не стала глушить. Может быть, грузовик кто-нибудь украдет. Во второй раз.
Я бросилась в сторону лестницы. Мне нужно было найти способ как-то прошмыгнуть мимо седанов или перейти в соседний терминал.
Тут я уловила какое-то движение у себя за спиной, совсем рядом. Поддавшись инстинкту, нырнула вправо, чтобы увеличить между нами расстояние. Но здоровый детина мешкал недолго и быстро развернулся, сменив траекторию. Второй показался с другой стороны, пробежав между двумя припаркованными машинами.
Первый мужчина бросился ко мне и чуть не схватил. Я вильнула в сторону, ударившись бедром о машину. Мгновенно заорала автомобильная сигнализация, в тусклом помещении гаража замигали фары. Кровь стремительным потоком неслась по моим венам; я крутанулась и приземлилась на корточки перед своими преследователями – двумя мужчинами в такой же одежде, как у незнакомца с бакенбардами. Оба выглядели одинаково: военная короткая стрижка, очки-авиаторы и куртки с красными нашивками «Паутина Судьбы». Единственное отличие – эти мужчины были гладко выбриты. Очевидно, уродливые волосы на лице не являлись обязательным атрибутом.
Мужчина слева улыбнулся, но улыбка его была холодной, как у рептилии.
– Билли. Не усложняй себе жизнь.
Билли. Они знали, кто я.
Я не стала подниматься с корточек и попятилась назад, обшаривая рукой землю позади себя.
– Парни, я опаздываю на рейс, – произнесла я низким голосом.
Мужчины одновременно расплылись в улыбке, мою кожу начало предостерегающе покалывать. Позади меня возникли еще двое, один из них держал в руках что-то вроде черного холщевого мешка, нацеливая его на мою голову. Тогда я нанесла ему сильный удар снизу, отчего его голова дернулась назад и очки
