Гилберт не отреагировал на ее поддразнивание, а очень серьезно сказал:
— Вы всем нравитесь. Вы пользуетесь большим успехом.
— Я не такая хорошенькая, как они ожидали. — Она заметила, что другие женщины смотрят на нее оценивающе.
— У вас сегодня хороший цвет лица. Это вам очень идет.
Гилберт улыбнулся. Ласково похлопал ее по руке и провел через комнату, чтобы вновь вступить с кем-то в беседу.
Хороший цвет лица. Хороший цвет. Словно речь идет об одном из его вин. Если бы было можно, он приподнял бы ее и посмотрел на свет, не обнаружатся ли какие-либо изъяны. Впрочем, сегодня вечером он ею доволен. Юджиния снова вспомнила выражение его глаз во время обеда… Ей было жаль, что вечер так скоро кончился.
— Мисс Личфилд, пожалуйста, скажите нам, что вы наденете на свадьбу. Или это держится в строгой тайне?
Наверху, в спальне, дамы снова собрались вокруг нее. Теперь, когда им предстояло отправиться домой — к будням, с их заботами и проблемами, — они забыли свои светские манеры и стали выражаться много проще. Совершенно неожиданно Юджиния вновь очутилась в чужой стране, где слугам нельзя доверять, где дети заболевают какими-то непонятными болезнями, которые буквально косят их, где не хватает порядочной одежды, воды, а иной раз и продуктов. Где беглый каторжник или шайка бродячих туземцев с копьями могут напасть на одинокие фермы. Где пожар, охвативший кустарник, может за один день распространиться на тысячи акров, а жаркое лето способно превратить маленькие хижины в настоящие печи.
Но самое главное — это насилие, которое творят преступники. Взять хотя бы тот случай, что произошел прошлой ночью. О нем говорят все. Женщина, мужа которой убили, уверяет, что она-де ни в чем не виновна, но, само собой, никто ей не верит. Очевидно, это была уличная женщина, иначе зачем она заманивала двух мужчин? Просто она не ожидала, что муж, пожилой, больной человек, окажет сопротивление. Вероятно, она рассчитывала пробраться в дом вместе с мужчинами, следовавшими за ней, тихонько, не разбудив его. Кто знает, как часто она проделывала это раньше?
Когда Юджиния будет нанимать прислугу, ей надо соблюдать величайшую осторожность. Имейте в виду, говорили ей, что заполучить женщину без преступного прошлого крайне трудно, однако есть среди них и такие, что хотели бы искупить свою вину, и если постоянно за ними приглядывать, они станут честными. Чем женщина моложе, тем лучше. Те, которым уже за двадцать, закоренели в пороках.
После этого у Юджинии оставался только один выход: рассказать дамам, как обстоят ее собственные дела. Все равно они скоро обо всем узнают. Юджиния с самого начала знала, что не собирается по-настоящему противиться Гилберту в этом первом их споре. Не было у нее и ни малейшего намерения как-то его оправдывать или, наоборот, поставить себя в такое положение, когда ей пришлось бы его защищать. Она спокойно сказала:
— Мы с мистером Мэссинхэмом уже наняли двух слуг, которых заберем с собой в Ярраби. Одна из них прислуживала моей спутнице во время путешествия из Англии, а другая и есть та самая женщина, о которой вы говорите, — миссис Джарвис. Интересное совпадение, не правда ли?
Она весело рассмеялась, выжидающе глядя на собеседниц, кто-то успел надеть шляпу, а кто накинуть на голову шаль…
Очень заурядные лица, подумала она. У Бесс Келли личико милое, но слишком полное и простоватое. Жена доктора Ноукса, Мерион, явно хорошо воспитана, но лицо у нее бледное и какое-то кислое, в глазах и опущенных уголках губ читается недовольство. Остальные женщины слишком разрумянились. Право же, только некоторые миловидны, в основном же некрасивые. Но выражение, появившееся на всех этих лицах, было совершенно одинаковым — крайнее удивление…
— Вы наверняка слышали о роли, которую сыграл в этой истории мистер Мэссинхэм, — продолжала Юджиния как ни в чем не бывало. — Он был чуть ли не свидетелем преступления.
Быстрый взгляд, который бросила на нее Мерион Ноукс, тут же опустившая ресницы, заставил Юджинию на миг умолкнуть. Ну конечно, миссис Ноукс заподозрила Гилберта в том, что он не просто шел мимо. Неужели он пользуется такой репутацией? И знают ли они уже о том, что миссис Джарвис ждет ребенка? Юджиния еще выше подняла подбородок:
— И на меня, и на мистера Мэссинхэма произвели большое впечатление честность миссис Джарвис и поистине бедственное положение, в котором она очутилась. — Но ведь она-то в глаза эту женщину не видела, что ее слушательницам, без сомнения, прекрасно известно. — Я думаю, такие истории здесь не редкость. — Она продолжала оживленно болтать.
— Ну не совсем такие… — язвительно возразила миссис Ноукс.
Однако добросердечная Бесс Келли пришла на помощь:
— Я считаю это очень хорошим и истинно христианским поступком. Юджиния уже начинает показывать всем нам пример.
— Может, это и по-христиански, но будем надеяться, что это еще и разумно, — пробормотала одна из женщин.
— Мисс Личфилд еще не вполне освоилась здесь. Мы все совершали ошибки на первых порах после прибытия сюда, — заявила миссис Уэнтуорт, несомненно полагавшая, что ее замечание в высшей степени тактично.
— Но мужья издают указы, которым жены должны повиноваться, — вставила последнее ехидное словечко Мерион Ноукс, быстро подобравшая свои шали и собиравшаяся удалиться.
Бесс Келли взяла Юджинию под руку и задержала ее, пока остальные женщины спускались вниз.
— Вам действительно понравилась Молли Джарвис? — спросила она шепотом.
— Как я могла признаться, что до сих пор еще не видела ее? — прошептала в ответ испуганная Юджиния.
Бесс захихикала:
— О господи, ну и смехотища. Но вы-то вели себя словно герцогиня. И все-таки…
— Что — все-таки?
Бесс, по-видимому, не хотелось продолжать, а потому она определенно сказала не то, что собиралась.
— Меня просто восхитило, как вы дали им бой. Вам следует знать, что все эти люди месяцами строили догадки — и какою же окажется невеста Гилберта Мэссинхэма?.. — Она снова захихикала. — Теперь они знают.
— А что, собственно, они знают?
— Да боже мой, что вы настоящая леди, — успокаивающим тоном сказала Бесс.
Мучившее ее сомнение, что Гилберту, если быть честным, может, вовсе и не нужна леди, рассеялось, ибо на обратном пути жених оказал ей немало знаков самого горячего расположения.
Он сказал, что она зарекомендовала себя наилучшим образом и он ею гордится. Рядом с ней все остальные женщины выглядели жалкими провинциалками. Миссис Уэнтуорт стало просто не слышно, как, впрочем, и остальных.
