— Это было так давно, мэм. Мне было всего восемнадцать.
— Вам было столько лет, когда вас… когда вы покинули Англию?
— Когда меня обвинили и вынесли совершенно несправедливый приговор, мэм. Впрочем, вероятно, ваш супруг рассказывал об этом.
— Он еще не супруг мне, миссис Джарвис. Наша свадьба состоится на будущей неделе. Но мы говорим не обо мне, а о вас. Мистер Мэссинхэм сказал, что вы хорошая повариха. Это по каким меркам — по английским или по тем, что приняты здесь, в колонии?
— Меня специально не обучали поварскому искусству, мэм. Но моя мать научила меня готовить сытно и просто, когда я была еще ребенком. В семье было девять детей, а я была самой старшей, так что приходилось помогать матери. Никакие затейливые кушанья я стряпать не научилась, но все остальное, необходимое, приготовить могу.
— Ну что ж, значит, тут никаких трудностей не возникнет.
У молодой леди было очень милое лицо, когда она улыбалась, не то чтобы красивое, но симпатичное и веселое, а в фиалково-серых глазах светился огонек.
— У меня имеется толстая книга советов по домашнему хозяйству, которую моя мать заставила меня взять с собой. Я уверена, что в ней мы найдем ответы на все вопросы, которые могут возникнуть. — Юджиния тут же поджала губы, словно бы осознав, что слишком поспешно берет на работу женщину со столь сомнительным прошлым, еще больше выпрямила плечики и сказала официальным тоном: — Поскольку мистер Мэссинхэм нанял вас, вряд ли вы ожидаете, что вас станут подвергать перекрестному допросу. Я здесь всего два дня, но уже успела заметить, что в колонии немало горя и нищеты. Я не желаю высказывать никаких суждений о вашем прошлом. Нас интересует ваше будущее. Я надеюсь, вы оцените то, что мы с мистером Мэссинхэмом представляем вам возможность полностью себя реабилитировать. Прошу лишь об одном — не обманите нашего доверия.
— О мэм, я никогда бы себе этого не позволила, — с чувством воскликнула Молли.
— Насколько я знаю, вы ждете ребенка.
— Да, мэм.
Мисс Личфилд бросила на нее внимательный взгляд, а затем неожиданно мягким и сочувственным тоном сказала:
— Мистер Мэссинхэм уверяет меня, что в Ярраби очень просторно. Найти место для ребенка будет нетрудно. Я думаю, это все, миссис Джарвис. Мистер Мэссинхэм расскажет вам, как добраться до Ярраби. Кажется, мы с ним поедем в двуколке, а вы и моя горничная Джейн Кинг в другом экипаже последуете за нами с багажом. Тяжелая мебель, прибывшая на корабле «Кэролайн», отправляется вперед в фургоне и будет ожидать нас в Ярраби. Нам придется немало потрудиться, разбирая все эти вещи. Вы, наверное, привыкли к сельской местности и к тому, что здесь называют «буш» — пустынным пространством, поросшим кустарником?
— Нет, мэм, я нигде не бывала дальше Сиднея. Но мне всегда хотелось увидеть другие края.
— Ну что ж, теперь у вас будет такая возможность. Наверное, это судьба, как сказала бы моя сестра Сара.
Какая она молодая! Не настолько, правда, как была молода Молли, когда ее с такой беспощадной жестокостью швырнули в эту враждебную страну. Но она молода в смысле жизненного опыта. Под внешней сдержанностью, которую она носит, словно привычное платье, вероятно, скрывается тревожная настороженность. Ее наверняка пугает многое, в том числе и предстоящий брак. Вам повезло, нежное и юное создание: вас не швырнут на колючий терновник, вы не узнаете, как болит израненное шипами тело, не говоря уже о шраме, который мог бы остаться в вашей душе. У вас будет мягкая постель, чистые простыни и нежный любовник, если этот рыжеволосый мужчина умеет быть нежным…
Она сделала реверанс и уже собиралась выйти, но мисс Личфилд жестом остановила ее:
— Ах, господи, совсем забыла. Мистер Мэссинхэм поручил мне сказать вам, что ваше жалованье будет составлять семь фунтов в год, и я должна передать вам вот эту сумму, — Юджиния вынула из маленького кожаного кошелька пять соверенов, — чтобы вы могли купить материю и сшить себе подходящую одежду. Вы умеете шить?
— Да, мэм.
— Хорошо. Я думаю, надо сшить одно простое платье. Я вижу то, что на вас сейчас, еще вполне приличное платье, но на зиму понадобится что-то более теплое. И еще, я хотели бы, чтобы вы приобрели три простых чепца и передники, а также необходимое белье. Хватит вам этой суммы?
— С лихвой. Спасибо, мэм.
— В таком случае остальные деньги — вам ведь понадобится белье и вещички для ребенка — я оставляю на ваше усмотрение, миссис Джарвис.
«Я очень успешно справилась с наймом моей первой прислуги, — писала в тот же вечер Юджиния сестре. — Ты будешь шокирована, узнав, что она из ссыльных, но, по всей видимости, ее несправедливо обвинили в какой-то мелочи. Гилберт полностью ручается за ее честность. Она производит впечатление приятной и умелой женщины, заслуживающей того, чтобы ей позволили попытаться начать жизнь заново. Но должна признаться, что никак не могу привыкнуть к стране, где так много преступников. Мне приходится принуждать себя спокойно проходить мимо бредущих по улице каторжников, скованных одной цепью. У меня сердце разрывается от жалости к этим несчастным. Гилберт говорит, что скоро я стану считать такое положение вещей естественным. Естественным! Нет, с этим я никогда не смирюсь».
Дети Келли были чрезвычайно взволнованы тем, что в их доме одевают в подвенечное платье невесту. В комнату то и дело заглядывала то одна, то другая мордашка, так что в конце концов Юджиния попросила впустить их.
— Ну хорошо, можете войти, если будете сидеть тихо, — сказала Бесс. — Анни, приглядывай за Томом. Не позволяй ему ничего хватать грязными пальцами. Все трое сядьте на кровать и сидите смирно.
Юджиния медленно повернулась, чтобы дети могли осмотреть ее со всех сторон.
— Ну, как я выгляжу?
— Как невеста, — с благоговейным восторгом воскликнула Анни.
— А ты что скажешь, Полли? — Юджиния наклонилась к младшей девчушке, застенчиво опустившей головку.
Том, самый младший из ребятишек, важно ткнул пальцем в ее сторону и, еле выговаривая слова, произнес:
— Я на тебе женюсь.
Это заявление вызвало у сестренок громкий смех; трепетное молчание было нарушено.
— Маленькие мальчики не женятся, правда, мама?
— Мама, а я буду выглядеть, как мисс Личфилд, когда стану невестой?
— Мисс Личфилд, можно мне потрогать вашу фату? У меня очень чистые пальцы.
— Мисс Личфилд, а когда мистер Мэссинхэм наденет вам на палец кольцо? И вы должны будете его носить до конца жизни?
— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! — прикрикнула на них Бесс. — Если не можете вести себя тихо, придется вам уйти. Юджиния, не нужна еще одна булавка для фаты? Ветер может сорвать се с головы, когда вы выйдете из кареты.
