ещё перед приходом портнихи, разве нет? — Последнее время мне казалось, он был немного груб со мной, не так внимателен, не так обходителен. Хотя, возможно, это были лишь мои домыслы, и у нас всё как и прежде: он — мой истинный, а я — его.
— Все верно, ваша светлость, обсуждали. Но… розовый и зелёный, ещё и разные фактуры ткани. — Донести до него причины моего недовольства не получалось. Всё стопорилось на том факте, что в самом начале подготовки к балу он сказал, чтобы я делала платье таким, каким хочу его видеть именно я, не ориентируясь ни на что более. Где-то в мыслях, не скрою, я надеялась, что он впоследствии подберёт свой костюм уже под моё одеяние, но жестоко ошиблась. Ещё и эта холодность с того самого дня, как он предложил купить мне парюру, которая сейчас украшала меня.
— На этом всё. — Он поднял ладонь вверх, показывая, что разговор окончен и тема для обсуждения себя исчерпала.
Дальнейший путь проходил молча, мне не хотелось ругаться и продолжать выяснять отношения, герцог же, отвернувшись к окну, более не обращал на меня внимания. Мы могли бы перенестись во дворец порталом, но, по сложившейся здесь традиции, ко двору следовало подъезжать в карете, поэтому в городе мы появились порталом, а уже дальше пересели в карету, запряженную шестёркой вороных.
Через несколько часов мы наконец-то подъехали ко двору. Из-за темноты на улице я не смогла толком рассмотреть столицу, но надеялась, что удастся наверстать после бала, ведь нам были отведены покои во дворце, и отправиться домой мы должны были только на следующий день.
Благодаря нашему статусу ожидать дольше положенного своей очереди для выхода из кареты не пришлось. Я искренне сочувствовала стоявшим позади нас, так как очередь двигалась медленно, и было ощущение, что все находились в каком-то необъяснимом напряжении.
Накинув сверху соболий салоп, доходящий мне практически до пят, я, опершись на руку мужа, спустилась. Увиденное поражало своей изысканностью и роскошью. Длинная лестница из белого камня уходила вверх, а по низу, по краям каждой ступени, стояли позолоченные вазоны с цветами. Несмотря на холод и лёгкий ветер, цветы выглядели замечательно, придавая определённый шарм.
Если я думала, что знаю, что такое роскошь, то сейчас всё просто померкло на фоне увиденного в самом главном зале. Большой, нет, просто огромный по площади светлый зал с позолоченными эркерами по периметру, а у потолка висело множество свечей, горящих магическим огнём. В углах стояли столы с закусками, а пространство между окнами было украшено причудливой лепниной. Несколько выходов на балконы были задрапированы тканью и не бросались в глаза. Недалеко от входа сделали нишу для музыкантов, а кресло для монаршей особы расположили на небольшом возвышении напротив входа в конце зала, так, чтобы оттуда открывался вид на всё происходящее.
Не отходя от мужа, я прошла с ним к фуршетным столам и в ожидании, когда все соберутся, взяла бокал шампанского.
Представление королю прошло для меня словно в тумане. Вот меня ведёт за руку Дерек, вот я делаю книксен и жду, когда мне будет позволено встать. Несколько дежурных слов от короля, моё заверение в верности короне, и под первые звуки фанфарной музыки я уже танцую полонез, кружась вокруг мужа.
— Вы произвели на короля благоприятное впечатление. — Герцог после танца проводит меня снова к столам. — Другие дамы провели возле него намного меньше времени.
— Это большая честь для меня, ведь я теперь представляю не только королевство людей, но и вас. — Киваю в знак благодарности за поддержку и жду, что он ангажирует меня на ещё один танец. Женатым позволялось танцевать не более двух за бал, поэтому я надеялась на ещё один и решила, что потом буду стоять в стороне и просто наблюдать.
Внезапно наше уединение, если можно так назвать двоих в толпе людей, прервала красивая дама, случайно налетевшая на меня, проходя мимо.
— Прошу простить мою неловкость, я не хотела. — Она смотрела со страхом, переводы взгляд то на меня, то на герцога.
— Думаю, что это недоразумение… — договорить не успеваю, как слышу речь герцога.
— Амалия, эта леди, так неудачно упавшая на вас, — Дерек выделил слово «неудачно», — графиня Валериан Гроусс.
— Я вас вспомнила! Вы присутствовали на нашей свадьбе и сидели, насколько я помню, в первом ряду. — Это была именно та девушка, что тогда так привлекла меня своей холодной красотой.
— Ещё раз приношу свои извинения, уверена, в последующем я смогу стать вам близкой знакомой. — Она опустилась в книксене, а я лишь кивнула в знак уважения. Ведь, если она была на нашем с герцогом торжестве, значит, важна для нашей семьи:
— Я буду рада возможности в вами подружиться.
— Раз мы всё уладили, то позвольте пригласить вас на танец. — И тут герцог, мой, между прочим, герцог, поцеловав её руку в плотных перчатках до самого плеча, повёл её в центр зала, чтобы закружить в менуэте.
Я не могла оторвать взгляд от фигур, мелькающих среди других пар. Они смотрелись как настоящая пара, подходящие по цвету наряды: зелёный — герцога, и чёрное платье с вставками зелёного кружева — графини. Как день и ночь, они стали центром притяжения, кружась и привлекая внимание всех окружающих. Я слышала шёпот стоящих рядом, все восхищались их парой.
— Ах, они как всегда чудесно смотрятся вместе.
— Вы правы, такое чувство такта, как у графини, редко можно встретить на балах.
— О чём вы говорите, вы только посмотрите на её платье, сразу же видно, что об ансамбле они договорились заранее. Бедная герцогиня, такой позор на глазах всего света.
— Мне бы такую фигуру, как у графини, я бы и вырез сделала глубже.
— Куда уж глубже, Беллатрис. Туда и так обращены взгляды не только твоего мужа, но и доброй половины этого зала.
Не в силах и дальше слушать, как чудесна леди Валериан и как гармонично она смотрится с моим мужем, я ринулась вон из зала. С болью в глазах провожая взглядом смеющуюся пару. Уже в дверном проёме столкнулась с неизвестным мне мужчиной, хотя о чём это я, я здесь в принципе никого и не знала.
— Прошу прощения. — Я
