нечёсанных вьющихся тёмных волос. — Ты ещё кто такой? Твоя внешность мне незнакома, новенький?
— Меня зовут Дин, Верховная мать направила меня сюда на помощь, сказала найти кого-то, по имени Ринда, — выложил я сразу всё, чтобы не было недопониманий.
— Ах, вот оно что... — незнакомец почесал спутанную шевелюру и скривился, — считай, уже нашёл, я Ринда. А ты специалист по артефактам или как? За мной иди.
— Да какой я специалист, — махнул рукой, хотя повёрнутый спиной собеседник не мог видеть мой жест — так, по верхам нахватался, — хм, странно, мне казалось, что речь шла о девушке. С другой стороны, какая девушка будет увлекаться созданием и починкой артефактов?
— Вот, осматривайся, — парень открыл дверь в помещение, — я сейчас приведу себя в порядок и вернусь, поговорим насчёт того, что ты умеешь. — Не заходя внутрь, незнакомец двинул дальше по коридору.
В помещении была масса интересного, множество шкафов, столы с какими-то приборами, какие-то стеклянные шары и линзы разных размеров, заготовки для артефактов, кристаллы для накопителей, какие-то совсем непонятные приспособления, порой занимающие целый стол. Всё это валялось без малейших признаков порядка, зачастую покрытое заметным слоем пыли.
Докричавшись до как всегда занятого симбионта, я приступил к исследованию всего этого хлама, врубив магическое зрение. Оказалось, что конструкты, вделанные в стеклянные линзы, позволяли видеть магию тем, кто для этого недостаточно силён, а странные приспособления служили либо для копирования однотипных несложных конструктов в заготовку без контроля мага, либо для зарядки готовых амулетов.
Увидев Ринду после приведения в порядок, я сразу понял, что это девушка, а не парень. Несмотря на в целом не похожие на женские жесты и движения, довольно значительно выпирающая грудь не оставляла никаких сомнений в половой принадлежности ученицы. А ещё, судя по крепко сбитой, хоть и не толстой фигуре, и характерным арабским чертам лица, которое я плохо рассмотрел в темноте, она была номкой.
— Чего уставился, сиськи впервые в жизни увидал? — довольно грубо осведомилась Ринда, заметив направление моего взгляда. — Имей ввиду, я предпочитаю девушек. Так что даже не пытайся набиваться мне в пару.
— Вот и отлично, а то я уже испугался, что начнешь приставать ко мне, — пошутил я, на что собеседница лишь презрительно фыркнула. — Кстати, я тоже предпочитаю девушек, так что мы подружимся.
Ринда объяснила мне основную сложность, с которой ей приходится бороться, конструкты в приспособлениях и амулетах от времени и частого использования постепенно искажаются, что сказывается сначала на качестве, а потом и на самой возможности их работы. Видящие конструкты маги довольно легко могут исправить незначительное расхождение, не испортив при этом сам амулет, остальные могут сделать это только через магическую линзу, рабочий конструкт которых также со временем искажается, ухудшая точность показываемого. С того времени, как последняя видящая конструкты целительница покинула изучальню, почти все магические линзы вышли из строя, практически парализовав работу последней оставшейся здесь работницы.
— Я отсюда никуда, уж больно мне нравится с амулетами возиться, — рассказывала мне номка, пока я изучал вделанный в магическую линзу конструкт. — Целительница из меня так себе, зато тут я на своём месте. И уж точно домой не вернусь, чтоб не выдали замуж за какого-нибудь придурка. А ты правда их видишь?
— Зуб даю на отсечение, — я уже поведал Ринде, что в Оплоте недавно и пока что лишь ученик, но в отличие от остальных учеников, могу куда больше. — Думаю, что смогу это поправить. — Сим, после исследования этого, как он выразился, «хлама и мусора», уже разъяснил мне, что все проявляемые в этом конструкте искажения однотипны, и я после тренировки смогу их исправлять даже без его помощи.
— Вот и отлично, — обрадовалась та, — а то у меня всего пара осталась, а без линз работа встанет.
Через некоторое время, под чутким руководством ругающего при каждой оплошности мою бездарность и неумелость симбионта, у меня получилось исправить один конструкт магической линзы. Вторую я пробовал исправить уже самостоятельно, сравнивая с готовой. Параллельно я заряжал несколько малых кристаллов-накопителей, которые использовались в магических приспособлениях, в отличие от больших, наподобие моего ученического, используемых как индивидуальные накопители. Номка, узнав что я без всяких усилий, не напрягаясь, могу заряжать сразу несколько, немедленно вручила мне целую кучу разряженных. Почему бы и нет, если они заполняются просто от контакта с моей магической системой. Сим даже исправил управляющие конструкты в нескольких, вернув их в рабочее состояние.
Ринда сходила на кухню за едой, взяв и на меня тоже. Вообще общаться с ней оказалось легче, чем могло показаться при знакомстве. И голос у неё был низким и хриплым только спросонья, сейчас он был вполне обычным контральто. Не исключено, что свою роль сыграло моё выработанное с годами умение ладить и влезать в доверие абсолютно к любому собеседнику, но к середине дня номка уже ржала над моими шутками, а к концу свободно общалась на любую тему и предлагала мне устроить совместную попойку. Как оказалось, она ещё и алхимией баловалась, и те синие кристаллы, которые целительницы растворяют в дурмане, дабы вырубить сопротивляемость к отравлению алкоголем, с недавнего времени её рук дело.
Вторую половину дня я частично потратил на исследование полученного от Карлы амулета, хотя, если быть точнее, обследованием занимался симбионт, комментируя и показывая мне свои действия. Вопреки моим ожиданиям, ругани на криворуких создателей-амулетчиков почти не было, Сим даже сдержанно похвалил продуманную компоновку модульной структуры и чёткое взаимодействие различных элементов конструктов между собой. Ругал он только недостаточно надёжный управляющий модуль, который и вышел из строя, хотя во время исправления признал, что без его собственных знаний, используя только местные способы, лучше сделать невозможно. В итоге, он сообщил мне, что исправит неполадку этой ночью, а также, впоследствии разработает на базе этого амулета более совершенный, более ёмкий и надёжный амулет, уже для личного пользования.
Оставшееся время я исследовал склад в соседнем помещении, куда стаскивали любые амулеты и магические приспособления, которые вышли из строя и по разным причинам не подлежали починке. Вот тут симбионт оживился, попросив не мешать его сканированию. По указке излишне любопытного мозгового сожителя я брал в руки, либо водил ими вдоль заинтересовавших вещиц, дожидаясь дальнейших указаний. Каждую из этих поделок я и сам пытался просмотреть магическим зрением, но иногда не видел ничего, иногда внедрённый конструкт был слишком сложным для моего понимания.
Договорившись насчёт совместной
