Читаем без скачивания Убийство на Вулкане - Лорра Джин

– И как тебе это понравилось? – поинтересовался Корриган.

– Почти все время путешествия я была насквозь промокшей и никак не могла согреться. От канатов натерла мозоли и… Я ни за что не променяла бы то плавание и на десять полетов на комфортабельных звездолетах.

Они стояли рядышком перед картиной. Вдруг ТМир резко повернулась к Корригану, и… он неожиданно почувствовал теплоту се присутствия, заполнившую сокровенную часть его души. Корриган вспыхнул, поняв, какую серьезную ошибку он допустил. Он не мог и дальше играть роль дяди по отношению к дочери своего лучшего друга, ни с кем не связанной узами.

Внешне ТМир оставалась такой же, как и семь лет назад, когда временно покидала Вулкан, но за это время природа вдохнула жизнь в совершенные формы со красоты. ТМир достигла половой зрелости. Корриган не считал ее больше ребенком. Она превратилась в женщину, самую желанную для него…

Корриган отступил, но она снова приблизилась, словно повинуясь его полю притяжения. Разумеется, она могла и не понимать, какое воздействие оказывает на него…

– Знаешь, ТМир, я запамятовал, что тут за последние два дня совсем забросил кое-какую работу.

– Она подождет до завтра, – промолвила в ответ ТМир, – сегодня ты получишь решение своей проблемы.

– Ах. да, – натянуто засмеялся Корриган, садясь на край кушетки. Ну-ка, расскажи, как мне отвязаться от ТПейры.

Он ожидал, что ТМир сядет напротив него на стул, но она села рядом с ним. Чувствовала ли она, как действует на него? Корригану не хотелось, чтобы она догадалась об этом, иначе мог наступить конец их дружбе.

Нервничая, он начал говорить:

– Если ты не предложишь решения, то каждую женщину-землянку, прибывающую на Вулкан, будут предлагать мне.

– Почему речь идет только о землянках, Даниэль? Сегодня даже ТПау признала тебя вулканцем – Ни одна вулканка… – что он говорит? Он никогда прежде даже думать не позволял себе о женщинах с этой планеты… Но это было раньше.

ТМир взглянула на него поверх ободка коньячной рюмки ласково и в то же время изучающе.

– Может быть, я и не унаследовала особых качеств целителя, но у меня их достаточно, чтобы знать, что ты меня желаешь, но боишься об этом сказать. Я тоже боялась. Боялась, что ты не захочешь меня и будешь считать лишь дочерью своего друга.

– Ты и есть дочь моего друга, – сказал ей Корриган. – Если бы Сорел узнал…

– Отец говорил, что тебя трудно убедить.

– Так он в курсе дела?! – Корриган чуть не расплескал свой коньяк и, борясь с дрожью в руках, поставил рюмку на ящик, служивший столом.

– Даниэль, в нашей семье чтят традиции. Сегодня я спросила разрешения у своего отца. Ему идея очень понравилась. Если ты согласен, он предложит тебе меня в качестве спутницы и жены.

– Сорелу это… понравилось? – одна шокирующая новость следовала за другой.

– Да-да, Даниэль. Ты единственный мужчина, за которого я всегда хотела выйти замуж. Когда ты стал поразительно быстро стареть, почему, ты думаешь, я решила покинуть Вулкан? Знала, что скоро достигну зрелости и не хотела против своей воли выходить за кого-то другого, пока ты жив. Если бы вы с отцом не нашли способа лечения, я бы не вернулась на Вулкан до твоей смерти.

– Т Мир, это все детские причуды.

– Нет, – твердо заявила она. – Отец не стал связывать узами Сотона или меня, когда мы были детьми, потому что его свободный выбор нашей мамы оказался очень счастливым. Сотон легко нашел ту, чье сознание совместимо с его, так же, как это сделала и я. С самого раннего детства я знала, почему ты отказываешься от всех предложений жениться – ты ждал, пока я вырасту.

Теперь… время пришло, Даниэль.

– Не могу поверить в это, – пробормотал Корриган, хотя опыт встречи с Сорелом и Т'3ан во время целительного мелдинга говорил ему, что так действительно и было… но между вулканкой и землянином?

– Нет сомнений, ты чувствовал это, – прошептала ТМир, – когда наши мысли коснулись друг друга в мелдинге с отцом. Для меня это явилось еще одним доказательством того, о чем я догадывалась, пока не стала достаточно взрослой для понимания происходящего.

– А как же Сендет? – спросил Корриган, до которого дошла причина неудовольствия молодого вулканца.

– Сендет? К нам он не имеет никакого отношения.

– Но он-то так не считает. По крайней мере, в отношении тебя.

– Сендету нужна не я, Даниэль, он хочет объединить свою семью с нашей. Его родители пытались убедить моих отца и мать, чтобы они связали меня с ним узами, когда нам было по семь лет, но мои родители были твердо убеждены, что я и мой брат свободны в своем выборе. До моего отлета с Вулкана Сендет еще раз пробовал уговорить меня. Я надеялась, – она улыбнулась, – что к моменту моего возвращения он найдет себе другую женщину. Он прав, заявляя, что его семья принадлежит к древнему и благородному роду. Немало вулканцев, для которых это имеет первостепенное значение. Сендет без труда найдет себе выгодную партию.

– И твои родители не настаивали, чтобы ты выбрала его?

– Они никогда не пошли бы против моего желания. Более того, они поняли, что приверженность Сендета к традициям выражается формально, его интересует только внешняя сторона и громкое имя. Его любовь к обычаям не проявляется в делах и вере. Даниэль, я не хочу Сендета и не желаю тратить время на разговоры о нем. Давай планировать наше будущее вместе.

– ТМир, я настолько стар, что не гожусь тебе даже в отцы.

– Об этом нет и речи. Ты будешь жить долгие годы в силе и здравии.

Нелогично выставлять возражения, в которые и сам не веришь. Это не гипотетические построения. Я свяжусь с тобой узами, ощущая только тебя.

Он почувствовал, как его душевная пустота взывает к наполнению желанным присутствием ТМир. Корриган не думал возражать – она была права в том, что он ищет предлог, чтобы его отговаривали.

– Я… буду спутником, связанным с тобой узами, и мужем, ощущая только тебя.

Хотя на губах ТМир улыбки не было, глаза ее радостно смеялись.

– Завтра, – сказала она, – завтра мы свяжемся узами, до отъезда супруги брата. Свидетелями будут отец, Сотон и ТПри. Отец поможет нам в случае необходимости, но не думаю, что это потребуется.

Корриган взглянул в глаза ТМир и увидел в них обещание такого будущего, о котором не смел и мечтать. Пустота, образовавшаяся в нем после того, как ТПар вырвала его из мелдинга, снова заполнится. Лишь теперь он признался себе, как он этого хотел.

– Я люблю тебя, – сказал он, прибегая к английскому, чтобы найти подходящие слова для выражения своего чувства.

– Я лелею тебя, – вторила ТМир, пользуясь вулканским языком, значение се слов Корриган только-только начинал понимать. – До завтра, Даниэль.

– До завтра, – повторил он и… поцеловал се. Она не сопротивлялась и в ответ обняла его – так, как это делают земные женщины, о чем она, должно быть, знала по увиденному в реальной жизни или на сцене, во время пребывания на Земле. Ее объятия были неопытными, по пока не время объяснять ей, что значат у землян поцелуи.

Он выпустил ее из объятий и улыбнулся, глядя в се вопрошающие глаза.

– Ощущения от поцелуев бывают гораздо лучше. На этот раз улыбнулась ТМир.

– Я знаю, хотя раньше у меня никогда не было опыта физического касания. Послезавтра ты научишь меня этому, Даниэль, а я покажу тебе, как это делают вулканцы. А сейчас мне пора домой.

Корриган согласно кивнул головой.

– Утром мне предстоит операция, день будет очень насыщенным, впрочем, как и у Сорела. Но вечером…

– Да, Даниэль. До завтрашнего вечера, мой будущий муж!

ТМир ушла. Корриган подавил в себе желание проводить ее до дома, чтобы еще немного побыть с ней. У вулканцев это не было принято. С периода Реформ на планете не совершалось никаких преступлений. В любое время суток женщина или ребенок находились в городе в безопасности. На дверях дома Корригана, как и у других, не было замков, ибо ни один вулканец не посмел бы переступить порог жилища чужого человека без приглашения. Единственными закрытыми помещениями являлись стазокамеры, где чье-либо случайное появление могло повлечь за собой травму или даже смерть пациентов.

Корриган приготовился ко сну, зная, что понадобится прибегнуть ко всем известным способам медитации, чтобы успокоить возбужденное и переполненное эмоциями сердце. Из зеркала в ванной комнате на него смотрело все такое же нерасполагающее лицо, как и прежде. Он не изменился: тот же невысокий, коренастый лысеющий мужчина, каким был час назад, и все же ТМир желала его. Голубые глаза в зеркале сияли от счастья, и Корриган громко и радостно рассмеялся.

Глава 12

На следующее утро Джеймс Т. Кирк последним принимал душ перед уходом в Академию. Спок уже собрался, а Маккой одевался, Когда Кирк прошлепал босиком через спальню хозяина, выкрашенную в безмятежные сине-зеленые тона, контрастирующие с белым и бежевым цветами в остальной части дома.