В итоге появления «кибернетики» в культуре «передового» Запада наличествует много разрозненных знаний об управлении, но достаточно общей в смысле универсальности приложений теории управления как не было, так и нет.
Отсутствие в культуре общедоступной универсальной теории управления — одно из средств охраны и поддержания монополии неких закулисно-властных корпораций на власть в обществе управленчески несостоятельных людей.
И не имея в своём составе достаточно общей в смысле универсальности приложений теории управления, “Сергиевский проект” продолжает политику охраны монополии на власть «закулисной» корпорации заправил библейского проекта порабощения всех над управленчески безграмотными обществами России, Европы и Америки.
Соответственно:
Никаких перспектив глобализации по-русски “Сергиевский проект” в себе не несёт.
И не имея за душой достаточно общей в смысле универсальности приложений теории управления, соавторы “Сергиевского проекта”, перейдя к разработке проекта наилучшего (с их точки зрения) государственного устройства будущей России, идут не от полной функции управления [83], а от исторических прецедентов, имевших место в прошлом разных народов.
С их точки зрения наиболее эффективным государственным устройством обладала Римская империя времён Августа (Октавиана) [84]. И нечто подобное по их мнению следует воспроизвести в России в обозримой политической перспективе:
«Монархия является органической формой осуществления самодержавия [85], которая должна вызреть и оформиться. Без этого монархическое начало будет нежизненным. Диктатура может быть переходной, кратковременной формой правления для решения точечных политических задач, но быть постоянной формой правления она не может. Подлинное национальное самодержавие может быть осуществлено только в сложной политической форме. Однако копирование этих форм для России с западных образцов создаёт дополнительные трудности в осуществлении и без того непростой задачи управления страной.
Конкретные политические режимы не являются догмой государственного устройства, а могут и перетекать друг в друга. Политическая элита в ходе истории нащупывает оптимальную форму государства, подготавливая для неё почву, воспитывая нацию для принятия и усвоения самых благородных политических институтов [86]. При этом демократические институты должны стать постоянными (плебисциты, советы, Земский собор и др.). Должна происходить и непрерывная выработка новой аристократии — смыслократии, которая доказывает [87] свои права на особую политическую роль в государстве путём постоянного творческого усилия. Наконец, монархия могла бы увенчать государственное устройство как её зрелый цвет [88].
Но на пути к восстановлению монархических институтов России, возможно, придётся пройти и через диктатуру, и через авторитарное правление, другие автократические формы.
Для монархистов это не должно представлять большой проблемы, поскольку оформление политического режима в любом случае является лишь относительным приближением к государственному идеалу.
Приход к монархии после длительного периода удаления правящих династий от власти не может произойти легко и безболезненно. Одним из наиболее вероятных путей учреждения вновь монархии в России было бы сознательное решение правящих сил, институтов, согласное с народным общественным мнением.
Проект восстановления монархии может разрабатываться на конкурсной основе. Мы предвидим, что основной спор может разгореться между тремя проектами:
· восстановления старой правящей династии (Романовых), если будут найдены достаточные аргументы для выявления наиболее легитимного претендента и если вся сумма обстоятельств восстановления полномочий династии будет устраивать нацию в целом, способствовать её консолидации, а не вести к политическому расколу;
· прямого избрания монарха на Земском соборе из нескольких кандидатов, предложивших свои программы развития России, свои заслуги и заслуги своего рода перед Россией (теоретически в их числе могут быть и представители рода Романовых);
· воспитания монарха с детских лет — под опёкой и контролем правящего слоя [89]; в последнем случае может быть создано нечто вроде школы для нескольких сотен мальчиков, набираемых со всей России [90]. Одного из этих мальчиков, достигнувшего полного совершеннолетия, изберут будущим монархом путем согласия педагогов, государственных мужей и духовных авторитетов между собой (по церковной традиции допустимо также использование жребия для избрания из нескольких наиболее достойных кандидатур [91]), тогда как другие воспитанники этой школы, получив первоклассное образование в русле русской духовно-политической традиции, пополнят высшую смыслократическую и управленческую элиту.
Понятно, что реальный способ осуществления национального самодержавия может разниться от излагаемых здесь идей. Но главное — усвоение общих принципов национального самодержавия и согласие всех конструктивных политических сил: монархических и демократических, национальных и социалистических, народнических и элитаристских — ради строительства такой государственной модели, которая будет подлинным политическим соответствием исторической русской нации и условием её развития и процветания» (http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=336).
Однако, почему наисовершеннейшее государственное устройство принципата Октавиана Августа не защитило Рим от дальнейших неурядиц и краха, — об этом авторы Сергиевского проекта ничего не говорят.
В настоящей записке о причинах того, почему в эпоху после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени толпо-“элитаризм” вообще и династическая монархия как государственность, выражающая толпо-“элитаризм”, — бесперспективны, речь шла ранее.
Шла ранее речь и о том, что толпо-“элитаризм” и монархия противны учению Христа: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так…»
Но кроме того, есть ещё ряд обстоятельств, проистекающих из сути государства как общественного института. И эти обстоятельства позволяют утверждать, что и в отдании предпочтения государственному устройству Рима времён Октавиана Августа соавторы “Сергиевского проекта” ошиблись.
3.6. «Кащеево яйцо» библейцев — “тайны” Египта и современность
Если и искать прецеденты в прошлом, то архитектура государственности древнего Египта времён фараонов (а не Птолемеев) была куда более совершенна и эффективна, нежели государственная машина древнего Рима, будь то в период Римской республики, либо в период Римской империи и её разложения (прежде всего — нравственно-психического разложения) и территориального распада.
Но для того, чтобы это увидеть, надо:
· иметь представление о полной функции управления;
· иметь представление об управлении по схеме «предиктор-корректор»;
· понимать, что государство — общественный институт, осуществляющий управление на профессиональной основе делами общественной в целом значимости как на местах, так и в масштабах всего общества в пределах территории юрисдикции государства, а отчасти и за пределами этой территории.
Тогда, соотносясь с полной функцией управления, проблемами и задачами государства в конкретно сложившейся исторической обстановке, можно выработать наилучшую архитектуру государственности в смысле несения ею полной функции управления [92] в интересах бескризисного дальнейшего развития общества.
Полная функция управления описывает преемственные этапы циркуляции и преобразования информации в процессе управления, начиная с момента начала целеполагания — формирования субъектом-управленцем вектора [93] целей управления (или выявления субъективной потребности в управлении в отношении того или иного объекта-процесса в среде, с которой взаимодействует субъект) и включительно до осуществления целей в процессе управления. В процессе осуществления управления полная функция включает в себя преемственную последовательность разнокачественных действий, в состав которой входят:
1. Опознавание факторов среды (объективных явлений), с которыми сталкивается интеллект, во всём многообразии процессов Мироздания.
2. Формирование стереотипа (навыка) распознавания фактора на будущее.
3. Целеполагание — формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления) на основе решения задачи об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения в среде с учётом этого фактора.
