1. Опознавание факторов среды (объективных явлений), с которыми сталкивается интеллект, во всём многообразии процессов Мироздания.
2. Формирование стереотипа (навыка) распознавания фактора на будущее.
3. Целеполагание — формирование вектора целей управления в отношении данного фактора и внесение этого вектора целей в общий вектор целей своего поведения (самоуправления) на основе решения задачи об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения в среде с учётом этого фактора.
4. Формирование концепции управления и частных целевых функций управления, составляющих в совокупности концепцию, на основе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведенияв среде (предсказуемости в той мере, какой требует управление с заданным уровнем качества).
5. Организация и реорганизация целесообразных управляющих структур, несущих целевые функции управления.
6. Контроль (наблюдение) за деятельностью структур в процессе управления, осуществляемого ими и координация взаимодействия разных структур.
7. Ликвидация существующих структур в случае ненадобности или поддержание их в работоспособном состоянии до следующего использования.
Пункты «1» и «7» всегда присутствуют. Промежуточные между ними можно в той или иной степени объединить или разбить ещё более детально.
Полная функция управления может осуществляться только в интеллектуальной схеме управления, которая предполагает творчество системы управления как минимум в следующих областях:
· выявление факторов среды, вызывающих потребность в управлении; формирование векторов целей (целеполагание);
· формирование новых концепций управления; совершенствование методологии и навыков прогноза при решении вопроса об устойчивости в смысле предсказуемости при постановке задачи управления и (или) в процессе управления по схеме предиктор-корректор.
Схема управления «предиктор-корректор» основана на том, что многовариантная прогностика течения процесса управления осуществляется в ходе самого процесса, а управляющее воздействие вырабатывается не только на основе информации о текущем состоянии системы и о её прошлом, но и на основе прогностики о возможностях течения процесса управления в будущем. Вследствие этого схема «предиктор-корректор» позволяет упреждающе заблаговременно реагировать на неблагоприятные факторы, воздействие которых представляется реально возможным, и тем самым полностью избежать наносимого ими ущерба или свести ущерб к минимуму. Она позволяет наиболее эффективно использовать ресурсы системы и тем самым обеспечивает наивысшее при прочих равных качество управления в сопоставлении её с другими схемами управления — например «программно-адаптивной» в которой управляющее воздействие вырабатывается на основе информации о текущем состоянии системы без учёта прогноза.
Власть — осуществимая способность управлять. В отношении общества полная функция управления распадается по специализированным видам внутриобщественной власти.
КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ несёт на себе:
· распознавание факторов, оказывающих давление среды на общество;
· формирование векторов целей в отношении фактора, оказывающего давление;
· формирование целесообразной, целенаправленной функции управления структурным и безструктурным способами, т. е. концепции управления достижением цели развития общества.
Концептуальная власть всегда работает по схеме предиктор-корректор, т.е. именно она ведёт прогностику [94], коррекцию прогностики и текущего управления.
Она — начало и конец всех контуров управления, высший из видов внутриобщественной власти. Она АВТОКРАТИЧНА, т.е. самовластна по своей природе и игнорирует “демократические” процедуры общества, не видящие её или не желающие признать её автократию; но точно так же она игнорирует диктаторов и монархов, отказывающихся признать её самовластье, тем более если определённая концептуальная власть выражает Промысел Божий [95].
Главная проблема действительно демократического устройства общества не в способах и в сроках голосования.
Главная проблема построения истинного народовластия — в построении такой организации жизни общества, при которой самовластье концептуальной власти доступно всем, в силу чего самовластье не может стать антинародным. Здесь корень демократии-народовластия, поскольку предиктор-корректор концептуальной власти [96] — начало и конец всех внутриобщественных контуров самоуправления.
ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ облекает концепцию в притягательные для широких народных масс формы [97]. В условиях толпо“элитаризма” содержание концепции может быть сколь угодно далеко от притягательности форм, в которых она предстаёт перед обществом [98].
ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ подводит под концепцию строгие юридические формы.
ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ проводит концепцию в жизнь структурно (на основе директивно-адресного распространения информации) и бесструктурно (на основе доведения информации до всех), опираясь на общественные традиции и законодательство.
СЛЕДСТВЕННО-СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ следит за соблюдением “законности” в жизни общества.
Достаточно общая теория управления тем и хороша, что она достаточно общая. Если она говорит, что определённые действия присутствуют в полной функции управления, а в реальном процессе управления их нет, то это означает, что не общая теория ошиблась в данном конкретном случае, а то, что управление ведётся не по полной функции.
Совокупность судебной, исполнительной, законодательной, идеологической власти не обеспечивает осуществления полной функции управления в жизни общества. Из этого следует, что, если никто из руководства общества, не говоря уж о большинстве его членов, не может вразумительно рассказать о концептуальной власти в этом обществе, о её деятельности, то такое общество НЕ САМОСТОЯТЕЛЬНО И РЕАЛЬНЫМ СУВЕРЕНИТЕТОМ — САМОДЕРЖАВИЕМ — НЕ ОБЛАДАЕТ. Реальный суверенитет — самодержавие — контроль над всеми контурами общественного управления, что невозможно без устойчивого в преемственности поколений предиктора-корректора концептуальной власти. Но об осуществлении смыслократии концептуальной власти соавторы “Сергиевского проекта” не говорят, тем самым выражая своё концептуальное безвластье.
Если концептуальная власть была в первобытные времена (её несли «шаманы» и «знахари»), если во времена языческих обществ её несло более-менее осознанно жречество, то с исчезновением язычества не было в обществе причин, чтобы она исчезла как общественное явление. Без неё управление в изменяющейся обстановке невозможно, а общества всё же управляемы и после исчезновения открытых для обозрения структур, нёсших неограниченную концептуальную власть. Следовательно, она могла только изменить формы своего существования. Реально она ушла «за кулисы» публичной политики.
Надо понимать, что управленческое решение может быть выработано и единолично и коллективно. Но при его осуществлении ответственность за его выполнение может быть только единолично-персональная. Соответственно этому глава государства может быть только один единственный [99]. Президентская республика как и монархия этому принципу единоначалия при осуществлении внятной программы политики удовлетворяют. Но вопрос состоит в том: Откуда берётся программа политики?
Принципиальное отличие древнеегипетской монархии от подавляющего большинства других монархий состоит в том, что:
· Фараон знал, что:
O он — только исполнитель концептуально властной воли жречества Египта,
O что он только верховный координатор в процессе осуществления политической программы;
O что высшая власть в стране — по сути власть концептуальная — принадлежит жреческой коллегии во главе с двумя иерофантами [100], членом которой фараон мог быть (но статус верховного жреца для него был закрыт), а мог и не быть (в зависимости от способности и желания пройти соответствующую подготовку и получить посвящение);
O что он ответственен перед коллегией, которая может вынести ему и смертный приговор, если он будет вносить в политику отсебятину, противную воле жреческой коллегии.
На этих принципах цивилизация Египта стояла тысячи лет, сменив не одну династию и перенеся многие военные катастрофы и стихийные бедствия [101].
Всем же прочим — тем, кто не принадлежал к верхушке иерархии посвящений, — промывали мозги на тему о том, что только фараон — земное воплощение божества, вследствие чего все обязаны служить ему верой и правдой. Т.е. формально внешне Египет фараонов не отличался от всех остальных монархий древности и последующих эпох.
