четвертый ряд.
Они протолкались вниз, и хотя в поле зрения не было свободных мест, кое-как ухитрились втиснуться между друзьями.
— Эй, я и так еле держусь на одной половинке попы! — завопила дама, сидевшая с краю, и все в пределах слышимости рассмеялись.
Айзек задумался, понимают ли эти люди, что означает появление у берегов острова корабля из старого мира. Может, его просто испугало зловещее предупреждение Триш?
— Привет, — прошептала ему на ухо Садина.
Она сидела справа от Айзека, а Миоко слева.
— Что вы затеяли? — спросил он.
Айзек догадался, что девушка не слышит его из-за гула голосов сотен людей. Поняв, что поговорить не удастся, они одновременно улыбнулись и пожали плечами.
Айзек подумал о женщине с корабля. Вскоре после того, как та раскрыла им цель своего путешествия на остров — найти потомков старых глэйдеров, Ньюта и Сони, — прибыла спасательная команда. Айзек не знал, что Ньют и Соня приходятся друг другу братом и сестрой; в историях об этих знаменитых людях ничего такого не говорилось. Но женщина была непреклонна. Незнакомку забрали в больницу, и он уже четыре дня ее не видел, а имена постоянно вспыхивали в памяти, точно проблески солнца среди бегущих по небу облаков.
Ньют. Соня.
Историю Ньюта знал каждый первоклассник. Все дети, едва освоившие грамоту, читали книгу Ньюта. Он был почти легендарной фигурой, и наличие у него потомков удивило бы любого на острове. Соня — не столь загадочная, хотя почти столь же легендарная, прибыла на остров с Томасом и остальными выжившими семьдесят лет тому. Она уже умерла, однако оставила несколько детей и внуков.
На трибуну вышла мама Садины, миз Коуэн. Ей, занимавшей пост первого председателя Конгресса, предстояло опровергнуть глупые сплетни, охватившие остров.
Миз Коуэн подняла руки, подождала, пока ее заметят и утихнут.
— Спасибо, — с достоинством произнесла женщина.
Она была похожа на Садину, только ниже ростом, старше и с морщинами. Ее все уважали, даже те, кого она злила. Такое уж у нее было свойство.
— Спасибо, что собрались. В последние дни у нас произошли некоторые интересные события.
Садина наклонилась к Айзеку и тихо сказала:
— Ты знаешь, что у Сони был только один ребенок?
Айзек задрал голову и удивленно наморщил лоб.
— А по-моему, трое или четверо.
— Нет, всего один. Теперь молчи и слушай.
«Вечно Садина что-то выдумает», — подумал одолеваемый любопытством Айзек.
Он пропустил первые фразы, которые произнесла с трибуны миз Коуэн. Голос женщины отражался от каменных стен и, казалось, звучал со всех сторон.
— …немного сбило нас с толку, однако, пообщавшись с гостьей, мы поняли, что она говорит правду. Тем не менее факт остается фактом: согласно ее собственному признанию, она усыпила и застрелила своих товарищей. Конгресс не может закрыть на это глаза.
По толпе пронесся ропот. Миз Коуэн держала в руках несколько листов бумаги с какими-то заметками и взволнованно их рассматривала. Опустив бумаги на трибуну, она подняла голову и оглядела присутствующих.
— Я не могу сказать то, что мне велели. Простите, не могу. Это глупо. Абсурдно.
— Коуэн! — воскликнул мужской голос.
Заместитель председателя, Вильгельм, встал и быстрым шагом подошел к своей непосредственной начальнице. Встал за спиной, наклонился и свирепо зашептал на ухо. Послышалось какое-то шипение, но слов было не разобрать. Миз Коуэн смела с трибуны бумаги, и они закружились в воздухе, как осенние листья. Незнакомый Айзеку член Конгресса бросился собирать листы, пока те не попали в руки людей.
— Мне все равно! — крикнула миз Коуэн, повернувшись к Вильгельму. — Остальные меня не волнуют! Меня интересует она!
Обойдя мужчину, собиравшего разлетевшиеся бумаги, миз Коуэн поспешно спустилась со сцены.
Толпа потрясенно притихла. Вильгельм стоял как вкопанный, с бледным, точно гребень волны, лицом. Айзек посмотрел на Садину, которая казалась слишком уж спокойной. В конце концов, миз Коуэн — ее мама.
— Садина? — окликнул Айзек. — Что…
— Все из-за меня, — сказала вдруг девушка. — Меня хотят отправить в старый мир.
Сразу после этого заявления Садина встала и протиснулась мимо сидящих на скамейке людей, а затем бросилась вслед за матерью. Услышав ее слова, Миоко тоже вскочила и последовала по пятам за Айзеком, который уже мчался за Садиной. Он понятия не имел о том, что все это значит, и совсем запутался. Однако инстинкты одержали верх, и он пообещал себе, что не упустит Садину из виду. Он бежал к берегу, а толпа позади, отойдя от шока, кричала что-то неразборчивое.
— Мама! — крикнула Садина.
— Садина! — крикнул Айзек.
— Айзек!
Он посмотрел через плечо. Доминик. Рядом с ним Триш, все мчатся вдогонку. Миз Коуэн наконец остановилась в добрых пятистах метрах от амфитеатра. Она согнулась, уперла руки в колени и пыталась отдышаться. К ней подошла Садина, затем Айзек с Миоко и Триш с Домиником. Они переглянулись, хватая ртом воздух и ожидая объяснений. Первые же слова миз Коуэн несказанно удивили Айзека.
— Айзек, вернись. Уходи немедленно. Ты в этом не участвуешь.
— Что… что такое… в чем не участвую? — заикаясь, спросил Айзек, чувствуя себя полным идиотом.
— Нет, мама, — сказала Садина. — Мы хотим, чтобы он пошел с нами. Если сам решит, конечно.
До Айзека наконец дошло: все, кроме него, знают, что происходит. Он видел это по их лицам. Даже по смущенному, виноватому лицу Миоко.
Айзек театрально пожал плечами, несколько секунд удерживая их в крайнем верхнем положении.
— Ну-ну, может, кто-то все-таки раскроет мне большой секрет?
Ребята переглянулись, и в конце концов все посмотрели на миз Коуэн. Она не только была намного старше, но и принадлежала к высшему эшелону управления. Красноречива, умна, скора и на гнев, и на милость. Айзек всегда ее побаивался — когда был маленьким, упрашивал Садину играть у себя дома, а не наоборот.
Женщина посмотрела ему в глаза.
— Ты мне всегда нравился, Айзек. Ты славный паренек и пережил страшное горе. Просто… Я не хочу, чтобы ты…
Ее перебила Садина.
— Мама, именно поэтому он должен пойти с нами. Он один из немногих, у кого не осталось семьи. Теперь его семья — мы. Мы с Триш любим его как брата, хотя временами он доводит нас до белого каления. Мы… я без него не пойду.
Айзек подумал, что это уже слишком.
— Не пойдешь? Куда?!
В течение нескольких секунд ему отвечал только шепот волн, омывающих песчаное мелководье. Миз Коуэн подошла вплотную. Хотя она была на несколько дюймов ниже, Айзек поневоле шагнул назад. Почему он так боится этой хрупкой женщины?
— Хорошо, слушай, — сказала она. — В Конгрессе произошел раскол. Голоса разделились почти поровну, тем не менее мои сторонники проиграли. Я ничего не понимаю. Как так можно?
Она закрыла глаза и
