— Тогда чашечку шореса для настроения? — обольстительно улыбнулась я, взглянув через плечо.
Быстро налила терпкий напиток в небольшую кружку и протянула ему.
— А ты знаешь, как порадовать мужчину с утра, — наигранно ответил он и взял предложенное угощение.
Я с замиранием сердца следила, как он пьет, молясь всем кому ни попадя, чтобы он допил его до конца. И меня услышали. Едва скрыв облегченный выдох, я приняла пустую чашку. Успела только поставить ее на стол, как меня обвили загребущие руки, а тягучий голос, полный желания, произнес:
— А сейчас «мой завтрак».
Мужчина рыкнул, как хищник на свою добычу и, подхватив меня на руки, быстро понес на диван. Да, что же это делается? Усиленно вспоминала, через сколько минут лекарство начнет действовать. Вроде обещали не больше десяти. Ох, мамочки! Да за это время он со мной успеет сделать всякое, чего бы я не хотела. Может быть и хотела, но только с настоящим Прохором, а не с этим самозванцем.
Поэтому улучив момент, я выкрутилась из объятий и, легонько чмокнув его в губы, быстро сказала:
— Дай мне пять минут. Я мигом.
Подскочила и, успев увернуться от загребущих рук, помчалась в сторону санблока. Обернулась и, послав ему воздушный поцелуй, промурлыкала:
— Только никуда не уходи.
Ответом был пожирающий мои голые ножки взгляд.
В ванной я торчала минут двадцать, не меньше. Выходила оттуда на цыпочках, предварительно высунув из-за двери сначала голову, а уже потом несмело протиснулись и остальные части тела. Меня встречала полная тишина, и я тихонько сделала пару осторожных шагов. Застыла, прислушиваясь. Ни звука. Сердце билось в районе горла, и я остановилась, пытаясь его угомонить.
Неожиданно раздавшийся сигнал моего коммуникатора заставил меня подпрыгнуть на месте и замереть, схватившись за сердце. Блин! Как же громко. Секунда. Две. Но в ответ стояла почти оглушающая тишина. Несмело подошла к дивану и увидела желанную моему глазу картину.
Прохор крепко спал, мило подложив под щеку руку. Его лицо дышало умиротворением, а на губах играла легкая улыбка, словно ему снилось нечто приятное. Ох, а что же будет, когда он проснется? Непроизвольно втянула голову в плечи. Не хотела бы я находиться рядом в этот момент. Заботливо прикрыла одеялом уже успевшего полностью раздеться Лжепрохора и бросилась обыскивать его карманы.
Первым в ход пошел коммуникатор. Придется утопить эту важную вещичку в болоте. Потому что если после пробуждения спящий красавец быстро свяжется с кем-то из своей команды, то они смогут меня перехватить. Я же не знаю, где их сейчас носит. Лучше перестраховаться. Мой риск и так слишком велик: угоняя единственный транспорт отсюда, я явно попаду в разряд тех, кому Лжепрохор захочет открутить голову. А вот, кстати, и ключи от гравибота. Прохладная пластина легла в ладонь, придав мне чуть больше уверенности.
Проверив все напоследок, я подхватила отремонтированный Лжепрохором чемодан и поспешила на выход. Забравшись на платформу гравибота, быстро оглянулась на здание фермы. Эх, недолго ты была моим убежищем. Снова придется скрываться и ждать, что головорезы Селевана Грина нападут на мой след. Воинственно тряхнула короткими кудряшками и быстро ввела код доступа, который запомнила с той роковой для меня ночи.
Осторожно забралась внутрь транспорта и уселась на кресло пилота, вставляя ключ. Панель неярко засветилась, и я сосредоточилось на том, чтобы разобраться в непривычном интерфейсе управления. Раздавшийся тихий писк напомнил мне, что я так и не посмотрела сообщение на своем коммуникаторе. Может, что-то важное? Глянула. И точно! Послание от дедушки.
— Ася, — голос дедули звучал озабоченно, — буду краток. Мне кажется, за мной следили. Едва оторвались. Я уверен, что это были твои головорезы.
Хмыкнула. Ну дед дает! С чего они стали моими?
— Тебе ко мне пока не стоит ехать. Я проверю, что слежки нет и сообщу, где меня найти. И, Асенька, — деда приблизился к камере, отчего я смогла разглядеть все морщинки на лице и явную тревогу в глазах, — береги себя. Не знаю, во что именно твой поганец муж тебя впутал, но думаю, это серьезно. Будь осторожна. До связи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На застывшей голограмме на меня смотрели встревоженные глаза любимого дедушки, и в груди сжался тугой комок. Он давил и вызывал острое чувство вины. Из-за меня и Оскара теперь страдает и дедуля. Неужели он заслужил на старость лет, чтобы за ним следили и угрожали расправой?
Опустила голову и зажмурилась. Мне во что бы то ни стало нужно его обезопасить. Ведь если эти псы один раз взяли след, значит и второй смогут. А если в следующий раз он не успеет скрыться? Если они действительно выполнят свои угрозы и причинят ему вред? Я не могу этого допустить! Резко встала и, надев маску, молнией выскочила наружу.
Я понимала всю неправильность своих поступков, но какая разница, чьей быть должницей? Грина или очередного бандита, дрыхнущего сейчас на диване? Заходя в ангар, я размышляла, что таким образом я хотя бы смогу выиграть для дедушки время. Отдам долг одним, а пока тот, у которого я позаимствовала средства на его погашение, очухается, мы с дедом успеем убежать и спрятаться. Над тем, что делать потом, я пока не подумала.
Руки сами ввели нужный код, а пальцы лихорадочно подцепляли одну пластину эифрона за другой и заматывали их в старую тряпицу. Я взяла ровно шесть штук. Этого мне хватит, чтобы покрыть долг. Брать больше мне не позволила совесть, как бы смешно это не звучало. Словно во сне закрыла контейнер и встала. А может, Лжепрохор и не сразу заметит пропажу?
Точно! Откинула крышку и подложила на дно ящика валяющуюся на полу тряпку. Теперь на вид было даже не заметно, что количество слитков поубавилось. Возможно, сразу и не увидят пропажу, а у меня появятся пара лишних дней.
Обратно возвращалась почти бегом: нужно скорее отсюда улетать. Раза с третьего смогла поднять гравибот над поверхностью и ввела в автопилот координаты космопорта.
До цели было больше трех часов лету, и я заставила себя расслабиться и составить план дальнейших действий. Наверное, стоило Прохору оставить записку. Хотя, что бы в ней я написала? «Прости, дело не в тебе, а во мне». Или нет. Вот так: «мы слишком разные, чтобы быть вместе». Чушь несусветная! Лучше уж ничего.
На парковке замшелого космопорта у меня случился казус: я не смогла плавно посадить гравибот, врезавшись одним боком в ржавую перегородку. Упс! Похоже, я еще и за его ремонт буду должна. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что я прятала в своем чемодане.
По моим данным, я как раз могла бы успеть на рейс до ближайшей станции, на которой планировала выйти и отправиться в более людные места. Мне еще предстоит непростой разговор с владельцем долга Оскара. Хочется верить, что я смогу его убедить оставить меня и мою семью в покое.
Нервно постукивая изящной туфелькой по обшарпанному полу посадочной площадки, я желала только одного: чтобы эта неугомонная Вселенная не влезла в мои планы. Поэтому до самой посадки не спускала напряженного взгляда со входа, ожидая, что вот-вот в него ворвется разъяренный Прохор.
Чтобы отвлечься, я стала размышлять. Интересно, а как его зовут по-настоящему? Перебрала множество вариантов, но почему-то ничего, кроме «босс», в голову и не приходило. Пожалуй, я с удовольствием обойдусь и без этой информации, лишь бы никогда его больше не видеть.
До самого вылета я не верила, что у меня получилось. И когда через несколько часов сошла на крохотной станции, с опаской смотрела по сторонам. Но никто на меня не кидался, а из-за угла не спешил выскакивать полыхающий злостью Прохор. Все было обыденно и мирно. Люди сновали по своим делам, спеша покинуть зону высадки. Далекий гул двигателей и громкие разговоры сливались в привычный шум, и это немного успокоило. Подхватив чемодан, я пошла искать ближайший рейс в любую точку галактики. Если Прохор узнает мое полное имя, подкупив кого-нибудь на Сирпу, то он с легкостью проследит мой маршрут. Мое преимущество — скорость и маневренность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
