Потом так же бесшумно выскользнул за дверь, тихонько прикрыв ее за собой. Я перевела дыхание и, уткнувшись в подушку, зарыдала от бессилия и отчаянья. Боженька, как же мне страшно! И больно!
Глава 8
Сидя в кресле, наблюдала, как Финвэаль осторожно вешает мое платье возле гардероба и с восхищением притрагивается к драгоценным камням, украшающим его. Нежно-зеленого цвета в замысловатых рисунках, оно сияло при свете свечей, отражающихся в сверкающих гранях нескольких десятков камней, пришитых к ткани и украшающих платье. Я бы тоже восхищалась им, если бы не событие, которое он олицетворяло своим присутствием в комнате — мою свадьбу. Завтра я совсем потеряю свободу (а ведь даже пожаловаться не кому, Аллоис меня больше не слышит) и стану племенной кобылой. На следующее утро после знаменательного разговора ко мне прислали портних, в считанные сроки пошили торжественное платье и подготовили свадебное торжество. Чтобы не пошли ненужные слухи, Бэор рассказал всем желающим, как уже давно положил на меня глаз, но дожидался совершеннолетия, настолько влюблен, что сил ждать еще сколько-нибудь больше не имеет. Наверное, видя мое пустое безжизненное лицо, главные устроители свадьбы все же решили не рассказывать сказку про мою нетленную любовь, а ограничились только Бэором, который с энтузиазмом играл свою роль. Я же, сидя в своей комнате, целеустремленно планировала побег. Откровенно свистнув из библиотеки учебник по начальной магии для целителей и справочник по травам и зельеварению, добавила их и еще несколько мелких вещей в заветный, спрятанный мной возле конюшни, мешок. Пару раз умыкнув с кухни сушеное мясо и пару караваев хлеба, тоже унесла туда. Заметив чей-то подозрительный взгляд, больше во дворе не появлялась, дабы усыпить бдительных недоброжелателей. И вот я сижу и смотрю на это платье, а завтра свадьба, и пустым взглядом буравлю стену. Окружающие домочадцы и слуги уже привыкли к моему безучастному поведению. Единственное, в чем не отказывала себе, так это плотно поесть, для будущих приключений мне потребуется уйма сил. Как только меня уложили спать, и Финвэаль вышла за дверь, встала и, взяв ножницы, быстро принялась срезать драгоценные камни с платья. Спасибо, отец, хотя бы таким способом ты поможешь мне начать новую жизнь. Закончив с кропотливой работой, я ссыпала все камешки в мешочек, в котором уже лежала пара золотых, украденных накануне в кабинете Бельфаласа, больше побоялась — могла привлечь тем самым ненужный интерес. Затем, быстро переодевшись в тонкие, но весьма прочные кожаные штаны, надела сверху длинное платье-рубашку до ступней, а сверху — шерстяной плащ для защиты от холода с капюшоном, прикрывающим лицо, и, прихватив еще пару вещей, вылезла в окно.
Казалось, Роса летит над землей, не касаясь копытами. Я оседлала ее самым старым, найденным в конюшне, седлом. Конюха усыпила простым заклинанием из учебника, а потом потихоньку вывела лошадь и, не торопясь, поскакала прочь, не забыв прихватить свой мешок. Скачка длилась уже несколько часов, достигнув озера, мы с Росой переплыли на другой берег и поторопились как можно дальше отъехать от него. Я до жути боялась преследования, поэтому не давала ни себе, ни Росе послаблений и отдыха. Чередуя шаг и галоп, мы уносились все дальше, стремясь как можно быстрее достигнуть границ Великого Светлого Леса. Прильнув к шее Росы, я старалась пока ни о чем не думать, просто шептала ей просьбы поторопиться и потерпеть.
Несколько дней я изучала в библиотеке карты расположения ближайших городов. К моему счастью, до границы Леса пара дней езды на лошади. И я очень надеялась, что езды шагом, а не галопом, и у меня получится пересечь ее завтра к обеду. Иначе мой побег закончится позорным возвращением назад, и что меня ждет по возвращении — боялась даже представлять. Почувствовав, как начала спотыкаться Роса, остановила ее и слезла, давая ей отдохнуть, хоть немного перевести дух, но остановиться не могла себе позволить. Поэтому, с трудом ощущая ноги после многочасовой скачки, шла, держась за повод и переставляя их усилием воли. Что говорить, я готова была даже ползти, но больше никогда не видеть ни одного светлого эльфа. Что б они все провалились в тартарары, желательно подальше от меня. Час пешего хода, и я все сильнее спотыкаюсь и собираю коленями пыль с дороги. Достав яблоко, отдала Росе, которая с жадностью его схрумкала и просяще косила глазом. Отдала еще одно, а сама быстро съела кусок хлеба, немного утоляя голод.
Потом снова седло и бешеная скачка, когда я уже падала с Росы, мы выехали из леса на широкую степную дорогу. Насколько помню, мне надо было на восток, поэтому, повернув Росу, поехала вдоль дороги и, судя по еще неопавшей пыли, недавно здесь проехал целый обоз. Сменив галоп на шаг, уже не торопясь, направилась в ближайший город. Остановившись возле одного из колодцев и набрав ведро воды, я приступила к заранее продуманному плану. Сначала перекрасила лошадь с помощью одной волшебной травки в сочный шоколадный цвет. Ее стати, конечно, не скрыть, но этот неповторимый белоснежный окрас, привлечет много охотников к нам с Росой. Дополнительно я раскатала попону и накрыла ею лошадь от гривы до хвоста. Немного потертое седло и вуаля — вполне приличная обычная лошадь. Разницу заметят только знатоки, зато простые воришки или бандиты с большой дороги именно из-за Росы нападать на меня не станут. Ну, я надеюсь на это. Потом, снова перекусив и дав напиться Росе, неторопливо, не привлекая внимания изредка проезжавших мимо нас людей, накинув капюшон плаща, двинулась дальше. В город заехала вместе с остальными и сразу решила найти ювелира. Мне пришлось зайти в пару лавок и пообщаться с разными людьми, и только в третьей меня встретил хмурый гном, но как только я откинула капюшон и протянула ему пару камешков, он скупо улыбнулся и назвал цену, от которой я уже привычно скривилась и, извинившись, пошла на выход. Истинную цену этим камням я не знала, но предполагала, что честь рода не позволит Бельфаласу выдавать дочь замуж в чем попало, поэтому и проработала стратегию торговли. Мне называют цену, я возмущенно кривлю лицо и, забирая камни, пытаюсь выйти. Не торгуются, хорошо, значит мне в другое место, так я уже в третий раз намеревалась поступить, но меня остановил насмешливый голос гнома.
— Светлейшая, я удвою цену, но дороже тебе здесь никто не даст. Город слишком маленький и таких денег как у меня, ни у кого нет.
Я повернулась к нему, признавая про себя его возможную честность и, вытащив из кошелька ровно половину камешков, выложила их на прилавок. Гном удивленно на меня уставился, но промолчал, только почесав в затылке, кивнул и вышел в соседнюю комнату. Через пару минут он вернулся с увесистым кошельком и протянул его мне с вопросом.
