— На все воля богов, Хал! Если им будет угодно, твоя Ризет выживет.
Я вся похолодела от услышанного — такая обреченность в его словах, поэтому не выдержала и спросила.
— Что с ней случилось, уважаемый Йорэт?
— Ризет вчера потеряла ребенка и вот уже сутки медленно истекает кровью и горит в лихорадке.
Я, недолго раздумывая, прикинув свои шансы на удачу, спросила.
— Могу ли я осмотреть ее?
Все мужчины удивленно уставились на меня, а вот глаза Хала загорелись истовой надеждой на чудо, что еще больше испугало меня. Ведь я не чудо и практически ничего не умею, о чем откровенно сообщила.
— Я хочу сразу предупредить вас, что практически ничего не умею и только учусь, но я могу хотя бы попробовать ей помочь.
— Ничего, госпожа, я буду благодарен вам за любую помощь, даже за самую малую.
Я кивнула и, встав, быстро направилась в сторону повозки. Бедняжка лежала на жестком матрасе и металась в горячке. Хоть женщины и следили за ее состоянием, но в повозке остро пахло кровью и близкой смертью. Опустившись перед молодой женщиной на колени, сняла плащ и, отбросив его в сторону, начала руками изучать ее тело, чтобы выяснить проблему. Как учил меня Галдор, и как прочитала в учебнике. Жаль, за эти четыре дня пути, у меня совсем не было времени, на его изучение. Я нашла источник боли в тот момент, когда слилась с телом больной, и начала лечение. Щедро делилась с ней своей энергией и вскоре почувствовала, что лечение прошло весьма удачно, и от этого слезы облегчения покатились из глаз. Отняв руки, оперлась на них, почувствовав головокружение и слабость, ведь это был первый раз, когда я так много отдала и сделала. До этого пробовала лечить только мелких грызунов, над которыми Галдор проводил свои эксперименты. Взглянув на женщину, заметила ее умиротворенный вид и спокойное равномерное дыхание. Она спала, обессиленная борьбой с кровотечением и лихорадкой, но теперь при должном питании и уходе с ней все будет хорошо. С трудом вылезла из телеги, волоча за собой плащ и, заметив с десяток тревожных напряженных пар глаз, устремленных на меня, слабо улыбнулась и сказала, глядя в глаза мужу этой женщины.
— Не волнуйтесь, теперь все будет хорошо, она выживет, только ей сейчас надо чаще и лучше кушать и больше отдыхать. И дети у вас еще будут, только дайте ей время оправиться от этого несчастья. Она сильная, справится.
Хал упал передо мной на колени и зарыдал, закрыв лицо ладонями. Присела рядом с ним и погладила по голове, успокаивая. На меня накатил дикий голод, и я поняла, что таким образом мой организм пытается восполнить растраченные энергетические ресурсы. Встала и, посмотрев на Йорэта, с радостной улыбкой наблюдающего за нами, попросила дать мне немного поесть, пояснив причину голода. Две женщины, услышав мою просьбу, кинулись исполнять ее, наполнив тарелку до самых краев и отрезав большой ломоть хлеба. Я даже не заметила, как все съела и, утомленная, закутавшись в одеяло, легла рядом с Росой, уже не обращая ни на кого внимания. Впервые за последние дни я спала, никого не опасаясь. Еще не встало солнце, а я проснулась и, заметив приветливый взгляд одного из мужчин, который бдительно сторожил сон остальных, ответила ему улыбкой и пошла к ручью умываться. Уже через час лагерь напоминал улей, где каждый четко и споро выполнял отведенную ему работу без суеты и спешки. Немного подумав, попросилась к Йорэту в компанию, особенно меня обрадовал тот факт, что Дачарин находится дальше на востоке, и придется проехать через пару городов и несколько поселков.
За неделю нашего совместного путешествия, наконец поверила, что смогла уйти от погони и расслабиться настолько, что каждый встреченный нами путник не вызывал у меня чувства страха и напряжения. Но капюшон не снимала, справедливо полагая, что единственная эльфийка в компании людей может привлечь ненужное внимание не только ко мне, но и к спутникам. И все же спутники отметили мою повышенную тревожность при встрече с другими, особенно это касалось групп всадников, и приняли данный факт к сведению, но хвала Светлейшей Аллоис, вопросов не задавали. Я же со своей стороны старательно изучала учебник, пользуясь возможностью ехать под охранной, а не крутить постоянно головой и прислушиваться к окружающим шумам. Попутно с изучением целительства, я сначала заметила, как легонько прихрамывает Йорэт и, предварительно спросив разрешения, вылечила его больное колено. А потом прошлась по всем членам этой компании и подлечила их болячки. И им хорошо, и мне практика. И таким образом, надеюсь, смогла хоть чем-нибудь отплатить им за мои гораздо более спокойные ночи и веселые дни, наполненные познавательными беседами. Однажды, за день до приезда в Дачарин, когда расположившись на привал, наш обоз встретил каких-то дальних родственников Йорэта, я услышала заинтересовавший меня разговор торговцев. Мужчины обсуждали новость, что восточные оборотни из семейства волчьих с удовольствием принимают у себя человеческие семьи, особенно те, где есть незамужние женщины, желающие завести семью. И хотя торговцы с большой долей недовольства и ханжества, обсуждали это известие, но все же отметили, что волки достаточно порядочные нелюди, и на их территориях можно жить, не опасаясь за свою жизнь. Я молча слушала и старательно запоминала любые мелочи, уже практически наметив себе дальнейший план действий. Вспомнила, что эльфы с оборотнями не слишком ладят, считая их животными, и надеялась, что волки не выдадут меня родственникам, если те меня у них когда-нибудь обнаружат. А еще рассчитывала, что оборотни не откажутся принять у себя незамужнюю эльфийку-целительницу. От этих мыслей во мне разгорелась надежда, что возможно я нашла наиболее правильное решение и смогу среди волков обрести семью и дом, где меня не будут презирать, а может быть даже смогут полюбить.
Ночью я проснулась от диких криков, топота и лязга оружия. Вскочив на ноги, заметила страшную картину, от которой волосы встали дыбом. Ужас! С десяток мужчин окружали пару воющих и кидающихся на них полусгнивших трупов. Как только кольцо людей замкнулось, трупы начали рубить длинными топорами, вилами удерживая на земле. Мне стало плохо и, согнувшись пополам, стошнило. Мертвая и в тоже время живая плоть вопила, стенала, а ее все кромсали, пока не покрошили в мелкий фарш, затем, быстренько обложив поленьями, подожгли. И крайне внимательно следили, чтобы сгорело все дотла. Рядом со мной присел Хал и, погладив по плечу, с участием спросил.
— Неужели никогда не видела подобное раньше?
Я только покачала головой, устало вытирая рот дрожащей ладонью. Он подал мне флягу с водой и предложил попить, что я тут же и сделала.
