Меня разбудило чье-то прикосновение. Такое легкое и нежное, что я улыбнулась во сне и щекой потянулась за дополнительной лаской, а потом проснулось сознание, и я вздрогнув, в панике, широко раскрыла глаза. Рядом со мной на коленях сидел мужчина с темно-серой кожей и светло-серыми волосами, густой волной стекающими до талии. Огромные серебристые глаза напоминали цветом скорее сталь, тонкий нос с широкими крыльями и твердые тонкие губы, из-под которых торчали небольшие парные клыки. Почти незаметно, но все же видно и, в принципе, даже симпатично. Высокий и довольно мощный мужчина пристальным взглядом скользил по моей недлинной рубашке и коротким широким шортикам на шнурке, которые я сама еще в поместье Бельфаласа пошила, не в силах отвыкнуть от привычного нижнего белья, вызвав неожиданно учащенное сердцебиение и томление в груди. А тем временем, мое тело все обдумало гораздо раньше чем мозги, поэтому подогнув ноги, с силой их распрямила, оттолкнув его от себя, а потом соскользнула с камня и быстро рванула по берегу к лошади. На другой стороне пруда я заметила пятерых удивленных мужчин, похожих на первого и еще ускорилась. Вскочив на Росу, на всех парах, не обращая внимания на свой внешний вид, рванула в лес. Я не оборачивалась, чтобы убедиться едут они за мной или нет, слишком уж плохой наездник еще, чтобы во время езды еще и головой крутить. Получасовая скачка по лесу, и я в надежде, что они отстали, поехала чуть медленнее и это меня сгубило. В спину что-то ударило с такой силой, что меня вышибло из седла и хорошенько приложило о землю и корни деревьев. Придя в себя, задрала голову и, оглядев поляну, на которой оказалась, решила, что у меня дежа-вю. Причем в утроенном варианте. Вокруг стояли страшные грязные небритые мужики и ухмылялись щербатыми ртами. Парочка, поймав Росу, потрошила мои вещи. Они радостно присвистнули, отыскав драгоценности и золото. Вокруг стояло еще человек пятнадцать, а рядом со мной — трое самых мерзких из них. Один, не тратя времени на разговоры, подошел ко мне и попытался зачем-то ухватить за ногу. Я подорвалась и побежала в лес, намереваясь затеряться среди деревьев, но меня догнали за пару секунд и, схватив за волосы, заставили встать на колени. Мутными красноватыми глазами главарь банды смотрел на меня с усмешкой и презрением. Боже, как же я ненавижу это выражение на лицах тех, кто смотрит на меня. Откуда такое презрение ко мне у этих полуживотных? Ведь я-то им ничего не сделала или осознание, что я слабее и беззащитнее их, априори вызывает презрение в этом мире, но ведь я же видела, как Йорэт и его спутники уважительно и по-доброму, относились ко мне, и к своим женщинам, защищая и заботясь. Не может быть, чтобы они были единственные в этом мире нормальные мужчины!!!
Я держалась за его кулак, которым он крепко сжимал мои влажные после воды волосы, и затравленно смотрела на него. Просить не буду, бесполезно, но в голове была абсолютная пустота и решения как выйти из этой ситуации, я не видела. И от этого стало еще страшнее.
— Порадуешь меня, светлая, и я, возможно, оставлю тебя в живых! Начинай красавица, а то время уходит, скоро вечереть начнет и домой пора бы уже.
Я слушала его, закусив до крови губу, и молчала, внутреннее вся сжавшись от страха и обреченности. Он дернул меня за волосы, пытаясь вывести из оцепенения, но я только сильнее вцепилась в его кулак и зубами в свою губу, чтобы не завыть от бессилия и отчаянья. Он потянул руку вверх, вынуждая меня встать на цыпочки, вытянувшись в струнку вдоль его тела. Потом дернул к своему лицу и, понюхав мои волосы, с довольной ухмылкой выдал.
— Такая сладкая девочка! Мммм!
Потянулся ко мне лицом, а я, не обращая внимания на волосы, зажатые в его кулаке, отпрянула в сторону. В эту секунду раздался странный вжик и мужик с глубоким удивлением на лице, начал заваливаться вбок вместе со мной, не выпустив волосы. Рухнув рядом с ним, с трудом вытащила их из кулака и, поскуливая от ужаса, отползла в сторону. Поляну наполнил тихий свист и громкие крики. Уже через несколько мгновений все смолкло, только иногда раздавались редкие стоны еще живых раненных людей. Прижав колени к груди и обхватив их руками, выла уже не в силах плакать. Почти четыре месяца боли, страха, напряжения и отчаянья смешанного с одиночеством, сделали, наконец, свое черное дело. Я сломалась. Обхватив колени руками, сидела прямо на земле, укутанная пологом из пламенеющих волос, и из-под лобья наблюдала, как ко мне медленно подходит темный эльф с серебристыми глазами. Черный плащ, словно преданная собака, вился возле его ног, темная рубашка до середины бедра выглядывала из-под кожаной жилетки, сейчас развязанной на широкой груди, и черные штаны из плотной ткани, заправленные в высокие кожаные сапоги до колен. Остановившись в нескольких шагах от меня, он отложил в сторону лук и колчан со стрелами. Теперь понятно, что за свист раздавался вокруг, и с такой точностью находились жертвы летучей смерти. Оставшись безоружным, он подошел вплотную и опустился передо мной на колени, положив руки на мощные бедра.
— Если бы ты не сбежала снова, маленькая эла, этого не случилось бы! А сейчас успокойся, все хорошо, больше тебя никто не тронет.
В его глазах было столько тепла и участия, что я не выдержала, громко всхлипнув и привстав на коленях, прижалась к нему всем телом, и, уткнувшись в его шею, горестно зарыдала, выплескивая пережитый ужас. Его руки сомкнулись у меня за спиной, а потом начали мягко и нежно поглаживать, успокаивая и утешая. Меня как ребенка ласково гладили по голове и что-то тихонько шептали. Потребовалась пара минут, чтобы взять себя в руки и прекратить истерику. Вытерла слезы и огляделась вокруг. Один из темных стоял рядом, но не смотрел на нас, зорко вглядываясь в окружающий пейзаж. Остальные четверо споро сносили трупы и умирающих в одну кучу. Хотя, судя по тому, что редкие стоны прекратились, живых, скорее всего, не осталось. Затем еще один присел на корточки и, что-то начертив на земле, хлопнул ладонью о землю и отошел в сторонку, а я, замерев от ужаса, забыв обо всем наблюдала что-то нереальное. Вокруг трупов зашевелились корни деревьев, и они один за другим начали уходить под землю, оплетаемые корнями. Через несколько мгновений от них не осталось даже пятнышка, только земля, поросшая травой. Как и не было ничего.
Я в шоке залезла с ногами на своего спасителя и вцепилась в него всеми конечностями, не дай бог уронит, а меня голодные корешки слопают. Господи, я спокойно так спала на земле и боялась не того, чего нужно было в первую очередь опасаться.
— Что случилось, светлая?
Услышав вопрос, я повернула застывшее изумленное лицо, к своему спасителю и хрипло шепотом спросила.
