— Я слышал об этом, — сказал я.
— А вы знаете, что у нас на Красной Пресне происходит достаточно много убийств именно снайперами?
Я удивленно посмотрел на него. Оперативник продолжил:
— Например, 17 октября 1993 года из карабина «СКС» возле издательства «Московская правда» был застрелен президент «Прогмабанка» Илья Митков.
5 апреля следующего года снайпер-профессионал в районе Краснопресненских бань с чердака застрелил Отари Квантришвили. Кстати говоря, — оперативник внимательно посмотрел на меня, — говорят, что это сделал ваш подопечный.
Я промолчал.
— А вот 19 августа того же года в палате 19-й горбольницы снайпер из винчестера убил авторитета Исаака Саркисяна. 20 апреля 1997 года на улице Красная Пресня выстрелом в голову из мелкокалиберной винтовки был убит владелец стриптиз-клуба «Доллс» Илья Глотцер.
Так что, как видите, Красная Пресня стала районом излюбленного действия киллеров-снайперов, — заключил оперативник.
— И что же, все преступления раскрыты? — поинтересовался я.
— Не все. По некоторым до сих пор работаем.
— Значит, есть возможность, что убийство Анатолия Гусева вы можете и не раскрыть? — осторожно спросил я.
— Это зависит, — ответил оперативник, — от различных факторов и от людей, которые могут помочь нам. Сейчас мы очень активно работаем по линии оружейной экспертизы. Ведь оставленные автоматы и самодельные глушители к ним — это знакомый для нас почерк одной из группировок. Если экспертиза покажет, что все совпадает, то мы можем сказать, кто является автором этого убийства, поскольку самодельные глушители выполнены одним мастером и ими пользуется одна группировка.
Глава 3. Авторитеты
Глава 3
АВТОРИТЕТЫ
В конце 80-х — начале 90-х годов в Москве в преступном мире произошла перестройка. Если до этого периода главенствующую роль здесь играли профессиональные преступники — так называемые воры в законе, или, иными словами, законники, — то с начала перестройки в обществе и успешного развития коммерции — кооперативного движения — происходит и перегруппировка среди руководителей столичной преступности.
Появляются так называемые авторитеты — «некоронованные» главари группировок. Раньше «авторитетами» называли воров, наиболее приближенных к законникам. В новом же понимании слово «авторитет» — это лидер группировки, сам создавший себе репутацию в преступном мире, а не выбранный, скажем, законниками.
К моменту появления многочисленных группировок, естественно, возрастает и количество их лидеров. В конечном итоге все это приводит к появлению так называемых авторитетов. Нельзя отрицать, что роль воров в законе в значительной степени снижается. Напротив, многие группировки и структуры имеют воров в законе в качестве консультантов и третейских судей для разборок с другими группировками.
Авторитеты принципиально отличаются от воров в законе по статусу. Большинство из них категорически отрицает воровские понятия и традиции уголовного мира.
Надо сказать, что есть несколько причин такой позиции. Некоторые из них просто не признаны среди законников — да они и сами не особенно стремятся к такому признанию, другие считают, что они выполняют еще и функции бизнесменов, предпринимателей, а для контакта с политиками, с другими бизнесменами, с представителями иностранных фирм им ни в коем случае нельзя иметь воровское звание, которое может стать для них компроматом.
Конечно, нельзя отрицать, что среди авторитетов существует немногочисленная группа тех, кто стремится стать ворами в законе, но в силу определенных обстоятельств — отсутствия поручительства, или воровского стажа (как правило, имеется в виду отсидка на зоне), или по каким-то другим причинам — не могут пока добиться воровского звания. Поэтому авторитеты — некоронованные лидеры группировок и сообществ — должны иметь достаточно влиятельное положение в современном преступном мире.
Нельзя не отметить, что авторитеты по многим позициям значительно превосходят тех же воров в законе. К тому же новые авторитеты появляются из благополучной среды.
Так, например, по сведениям из правоохранительных органов, на сегодняшний день лидером коптевской группировки является Сергей Зимин, который в недалеком прошлом был офицером Российской армии, воевавшим в Афганистане.
Другим клиентом, которого правоохранительные органы относят к лидерам измайловско-гольяновской группировки, является Олег Липкин — в свое время он проходил по делу об убийстве депутата Скорочкина. Он также был офицером Российской армии.
Многие авторитеты, с которыми мне приходилось общаться, в недалеком прошлом были комсомольскими работниками. Многие работали на должностях руководителей коммерческих фирм. Но, пожалуй, самый большой удельный вес среди сегодняшних авторитетов имеют выходцы из профессиональных спортивных организаций, то есть бывшие спортсмены.
Надо сказать, что сила сегодняшних авторитетов заключается в двух факторах — это прежде всего умственное развитие, то есть это люди, имеющие достаточно большой умственный потенциал, определенные связи в коммерческом и политическом мире, а также в правоохранительных органах, которые могут на сегодняшний день сплотить вокруг себя определенную группировку, и, конечно, фактор силы.
У меня были частые встречи, скажем, с солнцевскими, которые постоянно подчеркивали, что они не являются преступниками, что они не бандиты, они далеки от криминала.
Действительно, мне приходилось консультировать их по вопросам, связанным с их коммерческой деятельностью. Они негативно относятся к криминалу. Конечно, нельзя сказать, что при наличии определенной ситуации эти люди не исключают возможности обратиться к тем преступным методам, к которым они привыкли прибегать для решения любых проблем.
Но они уже перестали быть преступниками в прямом смысле слова, они уже стали «новыми русскими», то есть в большей степени бизнесменами.
Появление авторитетов новой формации, безусловно, отразилось и на положении воров в законе. У них произошел определенный раскол. Часть воров-законников отказалась от так называемых воровских обычаев и традиций — не иметь семьи, имущества, каких-то иных благ. Многие из них стали наполовину коммерсантами, хотя при этом и сохранили свои воровские звания.
Между тем существенное отличие между авторитетами и ворами в законе наблюдается в их психологии. Если ворам в законе, особенно молодому поколению, свойственно, как говорится, налаживание и поддерживание связей именно с представителями криминального мира, то есть с теми же ворами в законе, и обычно они живут по принципу «кого знаешь, с кем сидел», то у авторитетов совершенно другой принцип — жить, по возможности не нарушая законы, и иметь связи среди политиков, государственных деятелей, среди крупных банкиров и бизнесменов, среди верхушки правоохранительных органов и депутатов.
Одно время авторитетам было очень модно иметь корочки «помощник депутата». Тогда, в 94 — 96-м годах, считалось, что эти корочки придают им какой-то официальный статус.
Но на самом деле представители уголовного розыска или РУОПа, видя корочку «помощник депутата», сразу говорили: «А, это криминалитет!»
Другим увлечением авторитетов, безусловно, является спонсорство и связи со звездами эстрады. Я много раз слышал, как на встречах многие авторитеты говорили, что они знакомы с теми или иными звездами эстрады. Часто я сам видел их в обществе этих людей. Особенно часто это бывает на отдыхе или на концертах и фестивалях.
Основная проблема сегодняшних авторитетов — это, безусловно, борьба за выживание, борьба за власть в тех условиях, в которых они существуют. Даже если они полностью существуют отдельно от криминала, как они утверждают, и находятся вне криминального мира, между тем борьба за сохранение своих позиций в группировке между ними сохраняется.
Борьба за власть между авторитетами наиболее ярко выражается на примере так называемой архангельской группировки. В 92 — 93-м году из города Архангельска приехала в Москву небольшая бригада архангельцев для создания и действия в Москве своей группировки. Тогда их возглавляли авторитеты братья Брауны.
Так получилось, что в сентябре 1993 года на Мосфильмовской улице, в одном из подъездов дома, при весьма странных обстоятельствах братья были застрелены из автомата. После этого в архангельской группировке произошел раскол. Появились два лидера, которые потянули за собой остальных бойцов. Оба лидера впоследствии погибли. Я этих авторитетов лично не знал, но в делах по факту гибели каждого из них принимал непосредственное участие.
Итак, одним из них был бывший тренер по таэквандо Максим Астафьев, который был взорван 28 ноября 1995 года. Спустя некоторое время, 13 сентября 1996 года в лифте был взорван другой авторитет — Александр Привалов, по делу которого я также проходил как свидетель, — я уже писал об этом ранее.
