Робин Гуд и дева Мэриан
Благородная дева росла и цвелаВ крае северном в прежние дни.Ее Мэриан звали, ее все уважалиЗа богатство и знатность родни.
И мила, и стройна, была краше онаКоролевы Елены самой,И мужчины тех мест, ее видя окрест,Восхищались ее красотой.
Говорят, Розамунда и леди Джейн ШорВсех на свете могли обаять,Но и им не сравниться с той сельской девицей –Так считали и слуги, и знать.
Ну, а ей всех милее был граф Хантингдон,Что нередко ее навещал.Ее видеть желая, но титул скрывая,Он себя Робин Гудом назвал.
В поцелуе их губы сливались не раз,Коль случалось побыть им вдвоем,И мечтали они, что в грядущие дниБудут счастливы в замке своем.
Но судьба испытанья готовила им,Расставанье ждало впереди.Клеветы не снеся, Робин скрылся в лесаС безутешной тоскою в груди.
С бедной Мэриан он и проститься не смог,И она со смятенной душойДолго слезы лила и напрасно ждала,Что воротится друг дорогой.
Ждать уставши, однажды она собраласьИ в мужской облачилась наряд.Сапоги натянула, ремень застегнула –Мальчик-паж от макушки до пят.
Лук и стрелы с ней были и меч со щитом –Храброй деве враги нипочем.Все готова снести, чтобы только найтиРобин Гуда во мраке лесном.
Робин встретился с ней, но ее не узнал,И она не узнала его.Предложил своей милой помериться силой,Чтоб в бою испытать, кто кого.
Обнажили мечи и рубиться пошли,И сражались без малого час.Храбрый Робин от ран зашатался, как пьян,И у Мэриан кровь пролилась.
– Опусти же оружье, – сказал Робин Гуд, –Ты достоин дружбы моей.Мы отправимся в лес, и под сенью небесБудет песни нам петь соловей.
Услыхав его голос, прозрела она,Уронила оружье из рукИ в обьятья упала, и от счастья рыдала,Что нашелся возлюбленный друг.
А когда Робин Гуд свою Мэриан узнал,Его радость вскипела волной.Он ее обнимал, он ее целовал,Обещал своей сделать женой.
И созвал он стрелков, ну а Маленький ДжонС верным луком в глубь леса ушел,Чтоб оленя убить и скорее добытьУгощенье на свадебный стол.
И уже через час пировали они,Под древесным усевшись шатром,И еда была слаще среди дикой чащиОт веселых бесед за столом.
Молодцы прикатили бочонки с вином,Красным, белым – на вкус на любой.На поляне зеленой окружили влюбленных,Отовсюду собравшись гурьбой.
Первый тост произнес удалой Робин ГудЗа здоровье любимой своей,И стрелки разом встали и чаши подняли,Чтоб выразить преданность ей.
Лихо чаши они осушали до дна,Пока ноги могли их держать,А едва выпивали – снова им наливалиИ они выпивали опять.
А когда их веселье к концу подошло,Руку Мэриан дал Робин Гуд,И ушли они с Джоном к дубравам зеленым,Где свободные люди живут.
Там в любви и согласье их годы теклиСреди круга веселых стрелков.Они жили трудом, не жалея о том,Обходясь без земель и дворцов.
Но пора уж заканчивать, время пришло,Пусть другие певцы вам споют,Как на севере жили и ничуть не тужилиДева Мэриан и Робин Гуд.
Робин Гуд молится Богу
Вам всем известен Робин Гуд,А с ним Малютка Джон,Вилл Скарлет, храбрый братец ТукИ дева Мэрион.
Про них чего не наплетут,Но эта байка – блеск:Как Робин Гуд, сменив прикид,Густой покинул лес.
Одет был в рясу, капюшон,Распятье до пупа.Короче, не мазурик он,А копия попа.
И, не пройдя и пары миль,Свой шанс нашел легко:Гарцует пара перед ним –Священники верхом.
– Подайте, братья во Христе, –Гуд начал свой запев:– Позолотите ручку мнеРади пречистых дев.
Помочь прошу – в пути весь день,Ну прямо бомж какой,Но ни стаканчика винца,Ни корочки сухой.
– Клянемся Девою Святой,Что сами на мели!Ни пенни, брат, такой отстой,Нас тоже развели.
– Боюсь поверить я, друзья,Пустому трепачу,И прежде чем простимся мы,Проверить вас хочу.
Попы пришпорили коней,Услышав эту речь,Но, ноги в руки, Робин ГудНе дал попам утечь.
Схватив обоих за шкирман,Стащил их с лошадей.– Пусти, пусти! Ты что, братан!В натуре, пожалей!
– Ну, если денег нет совсем –Ни пенни на двоих –То, очи к небесам воздев,Помолимся о них.
Приказ суров – отказа нет,Таков в лесу расклад.– Господь, скорей пошли грошей!Бубнят монахи в лад.
Молили Господа в слезах,Себя лупили в грудь,А Робин наблюдал обряднасмешливо чуть-чуть.
Рыдали искренне – и вотПроходит три часа.– Ну, сколько от своих щедротПослали небеса?
И, сколько б ни нашлось у вас,Поделим все сполна,Поскольку правильный пацанНе кинет пацана.
Бог не способен на обман –В знак торжества его,Позвольте, загляну в карман,А вдруг найду чего?
И Робин обыскал попов,И тут же наявуПятьсот блестящих золотыхСкатились на траву.
– Не слабо! – молвил Робин Гуд. –Гляжу, Господь не лох!Молились лихо вы, друзья,И результат неплох.
Тебе полтинник… И тебе…Остаток – мой доход.Сопят монахи, но молчат,Отделавшись легко.
И, тихо поднявшись с колен,Решили, что уйдут.– Эй, я скажу, когда идти! –Им рявкнул Робин Гуд.
– Клянись – да будет посему! –Очистивши сердца,Не врать отныне никомуДо самого конца.
Второе: девушек ни-ни –Такая ерунда!И жен чужих не соблазнятьОтныне никогда.
И напоследок: беднякуВсегда подкинь монет.И это, парни, договор,А не простой совет.
Коней подвел им Робин Гуд:– Скачите наконец!И с тем вернулся в лес густойВеселый молодец.
Робин Гуд и счастливый улов
От Шервудского леса до скал СкарбороРаз проедешь – и спятишь с ума:Здесь шиповник цветет, птица песни поет,А на севере мрак и шторма.
– Говорят, рыбаки зашибают деньгуИ богаче иного купца.Коли так, в Скарборо я разжиться смогу,Если план доведу до конца.
Вот разбойник созвал свой веселый отряд,И под дубом держали совет.– Кто деньгами из вас, мужики, тороват,Одолжите мне пару монет.
Я – на ярмарку в порт: рыбака подберетТам любая вдова на постой.Он в трактир постучал, что ютился у скалНад свинцовой недоброй водой.
– Ты откуда такой, с переметной сумой?Как прикажешь тебя величать?– Я обычный рыбак, и доходов – пустяк.Угол нужен – переночевать.
– А зовут тебя как, симпатичный рыбак?Расскажи – и садись у огня.– В тех краях, где я рос, твой предвидя вопрос,Люди Саймоном звали меня.
– Саймон – это рыбак, что потом стал Петром,Беднякам он был предан душой.Это имя сулит нам богатый улов.И разбойник сказал: – Хорошо.
– Ты Спасителем послан, я верю тебе –Помоги мне поправить дела.Знаешь, лодка осталась в наследство вдове.Сети, весла – я все сберегла.
Мачты, реи и снасть – поработаешь всласть.Все исправно, баркас на ходу.– Ты доверилась мне, – улыбнулся вдове, –Знай же, я тебя не подведу.
Он с рыбацкой командой взошел на баркас,Парус подняли, ветер в корму;Но ни сети метать, ни крючки привязать –Не давалась наука ему.
Их болтало по морю три ночи подряд,Но от Робина прок невелик.Рыбаки смотрят косо и только твердят:– Что за увалень этот мужик!
И сказал капитан: – Ты помощник дрянной,Не рассчитывай здесь на барыш.Дармоедов не кормим, их гоним метлой,И тебе причитается шиш.
– В этом деле я пень, будь же проклят тот день,Бес попутал идти в Скарборо.Если б в роще сейчас повстречался олень,Я бы вспомнил свое ремесло.
Здесь любой надо мной посмеется пострел,Я объелся моряцкой божбы.Ты б иное запел, я б на вас посмотрел,Если дело дойдет до стрельбы.
Так еще их мотало по морю два дня,А на третий на мачту он влез,С высоты увидал, как французский корсарВоду пенит им наперерез.
– Это смерть! – застонал, почернев, капитан, –От корсаров ведь не убежишь.К черту сгинет улов и прибавится вдов.Им в потеху забрать твою жизнь.
Они кровью торгуют и грабят моря,От французов пощады не жди.Продадут на галеры и в клетке сгноят.Будем рыпаться – всех на ножи.
Но сказал ему Саймон: – Не дрейфь, капитан.Передай это дело другим,Здесь имеется лук и к нему пара рук,И француз не уйдет невредим.
– Замолчи, дармоед, и сиди, где сидишь.Не бахвалься, заткну тебе рот.Брошу за борт, особой не вижу беды,Если море тебя заберет.
Саймон только взглянул, только глазом повел,Взял свой лук и шагнул на корму.И увидел народ: этот парень не врет,И они покорились ему.
– Отойди, капитан. Я умею стрелять.Не мешай. Отодвинься назад.Он уперся ногами, чтоб качку сдержать,И в прицеле сощурил глаза.
Но мешала соленая злая волнаИ швыряла посудину вбок.– Ну-ка, к мачте, орлы, прикрутите меня,Чтоб спокойно работать я мог.
Вал за валом катил на баркас океан,И, едва оседлали волну,Поднял лук Робин Гуд, стал спокоен и прям,И до уха стрелу оттянул.
И сквозь ветер и пену пропела стрела.Рулевой на французском бортуЗахрипел, застонал и в пучину упал –К водяным в пустоту, в черноту.
Рулевому на смену рванулся корсар,Но быстрее, чем глазом моргнуть,Натянул тетиву, взял прицел Робин ГудИ стрелою пробил ему грудь.
Слал стрелу за стрелой, пробивая их строй,И сказал, расстреляв весь колчан:– Мне пора отдохнуть, про французов забудь.Вот теперь отвяжи, капитан.
Борт о борт они встали с чужим кораблем,Где вповалку лежали тела.Нараспашку сундук – и сокровища в нем,Много тысяч волна принесла.
– Половину – вдове и детишкам отдам, –Капитану сказал Робин Гуд, –Половина – тебе и твоим рыбакам:Вы делили со мной этот труд.
Покачал головой капитан: – Погоди,Не швыряйся напрасно добром.Ты сражался один, и один победил,И неси к себе золото в дом.
– Как сказал, так и будет – вот слово мое.Одному – сундуки не нужны.Мы построим для бедных такое жилье –Чтобы жили, не зная нужды.
Робин Гуд и удалой коробейник
