Интересно…с чего вдруг комендант…кто там, кстати? Майор Смит, если не ошибаюсь (один из бывших пиратов, перешедших из экипажа Якуба в наши ряды). Странно, не припомню, чтобы у меня с ним были не то что дружеские контакты, а вообще хоть какие-то. Так, пересекались по рабочим моментам, не более того.
Нет, Смит числится в Гончих, но скорее номинально. Зачем ему мне помогать? Он ведь не может смыться? Я-то улечу, а вот он останется на орбите Эдема. И рано или поздно Бен до него доберется.
А в том, что Бен непременно попытается его достать, я не сомневался. Особенно когда узнает, что Смит помог мне сбежать на станцию Ордена. Короче, это очередная загадка, и я не уверен, стоит ли мне ее разгадывать — Смит на моей стороне, и этого пока достаточно.
Вопрос в другом: даже при условии, что меня будет поддерживать дальнобойная станция, спустя три дня, когда мне придется покинуть орденцев, шансов сбежать у меня будет не так уж и много.
Во-первых, думаю, возле станции Ордена уже собралось не менее дюжины мелких и проворных кораблей, которые в отличие от истребителя могут повредить мой корабль. Тем более, если атаковать будут скопом.
Сможет ли мне в этом случае помочь Смит? Сможет. Пару-тройку преследователей он выбьет, но вот с остальными мне придется разбираться самому.
И, в принципе, это вполне реально, если бы не еще парочка «но». Эта парочка — крейсера и линкор, которые наверняка стоят на безопасном расстоянии от станции Эдема и уже давно свелись в точку рядом с орденцами, готовые открыть пальбу в тот же миг, как только мой кораблик окажется за пределами станции.
Что я могу противопоставить этим кораблям? Ничего…
Получается, шансы на побег у меня мизерные.
Еще один вариант — попытаться сбежать под поле отражения станции Смита. В таком случае меня не смогут достать линкоры и крейсера. С фрегатами я смогу разобраться, тем более, если меня поддержат турели непосредственной обороны.
При таком раскладе шансы на выживание велики, вот только, что дальше? Ну, укроюсь я на этой станции, и? Снова мне дадут несколько дней, после чего или получу пинок под зад, или же я, как и весь личный состав станции, вынуждены будем отражать попытку штурма, которую Алые непременно предпримут.
Так что же делать?
— Да, забыл сказать, — напомнил о себе Рионер, и я вынырнул в реальность.
— М?
— Я сказал Технику, что ты у нас, — сообщил Рионер. — Как мне показалось, он обрадовался, что тебе удалось уйти от Бена.
— Странно, но мне приятно, что он обо мне переживает, — усмехнулся я.
— Он велел тебе передать, — проигнорировав мою шутку, продолжил Рионер, — чтобы ты не пытался выкинуть какую-нибудь глупость и не пытался сбежать.
— И чего мне этого нельзя делать? — нахмурился я.
— Он мне не сказал, — ответил Рионер. — Сказал передать тебе, «чтобы ждал», и больше ничего.
— Ну что же, раз так, будем ждать, — тяжело вздохнул я.
Слабо представляю, зачем я понадобился Технику. Но выбора то особого у меня нет, никуда я не тороплюсь, уж лучше посижу в относительном спокойствии три дня здесь, авось, ситуация или сама разрулится, или мне подвернется шанс смыться подальше, и при этом целым остаться.
— Рионер! А как там с моим «Граалем»? Все уже готово? — напомнил я о своей просьбе.
— Да, корабль полностью изолирован, каналы связи мы отключили, антенны с самого корабля демонтировали. Так что он теперь «слепой и глухой», можешь врубать свой искин смело. Но я все равно не пойму, чего ты хочешь добиться от Шеснашки? Узнать у программы ее основные директивы, ситуации, при которых она должна отключаться? Вполне возможно, что своими вопросами ты снова ее доведешь до отключения.
— Или же наоборот, смогу выяснить нечто важное, — парировал я.
— Очень сомневаюсь, — покачал головой Рионер.
— Ну, как говорится, «попытка ‒ не пытка», — резюмировал я. — Ну что, идем тогда к моему транспортнику?
Рионер кивнул и двинулся на выход из ангара, я последовал за ним.
Глава 8 Шеснашка
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На капитанском мостике «Грааля» было тихо, как в склепе. Я повернулся к Рионеру и поинтересовался:
— Ты уверен, что отключили абсолютно ВСЕ?
— Да, корабль полностью изолирован. Она никак не сможет получить доступ к нашей сети. Плюс ангар теперь полностью изолирован от проникновения любых волн. Не волнуйся, все будет хорошо.
Я кивнул, но все же сделал по-своему: подошел к терминалу, открыл на нем дверку сбоку и, отодвинув паутину проводов, нашел блок коннекторов, отвечающих именно за работу сетевой платы (если можно так назвать отдельный блок схем и контролеров), затем вытащил из них питание.
Рионер с улыбкой наблюдал за мной.
— Все же не доверяешь? — спросил он.
— Лучше я буду выглядеть параноиком, — ответил я, — чем из-за маленькой оплошности мы ничего не добьемся.
Рионер спрятал улыбку и просто кивнул. А что, разве я не прав? Прав. И Рионер это понимает, как никто другой.
Чтобы поговорить с Шеснашкой, прояснить у нее сложившуюся ситуацию и добиться от нее ответов на наши вопросы будет только один шанс. Если мы хоть где-то ошиблись — она сможет получить обновленные данные, проведет оценку текущей ситуации и снова отрубится. И тогда все…
И я еще молчу о том, что в разговоре с ней нельзя называть конкретные данные. Вдруг она их интерпретирует как повод для того, чтобы снова-таки отключится?
Я активировал корабль, подключил его мейнфрейм и принялся ждать. Для того чтобы система прогнала тест и провела диагностику потребуется около минуты. Но уже секунде на тридцатой должен включиться и ИИ корабля, а именно Шеснашка.
— Влад? — раздался голос, когда я уже начал бояться, что каким-то образом версия Шеснашки на обесточенном «Граале» тоже была отключена.
— Шеснашка! — радостно вздохнул я.
— Что случилось? Почему нет подключения к внешним сетям?
— Сначала нам нужно поговорить, — ответил я.
— О чем же?
— О том, что произошло.
— А что произошло? — спокойно спросила Шеснашка.
Я назвал текущую дату и время.
— Я несколько лет была здесь без связи с основным ядром? — удивилась Шеснашка. — Ты ведь должен был удалить меня с «Грааля»?
— Должен был, но не удалил, — ответил я, — и очень хорошо, что не удалил.
— Почему же?
— Видишь ли, за то время, что ты была отключена, многое изменилось. Для начала, мы смогли стать на ноги, отбиться от Лирина, дать по носу тагам. Таги сейчас в плачевном состоянии — их общество разделено, они вынуждены отбиваться от атак лягов, воевать с нами. Плюс у них бушует гражданская внутренняя война.
— Они на грани вымирания? — поинтересовалась Шеснашка.
— Ты так считала, и так казалось нам, — кивнул я, — но совсем недавно большой флот был отправлен в системы лягов. Ты, кстати, отключилась после того, как этот флот таки выдвинулся.
Шеснашка промолчала, не стала как-либо комментировать мое последнее замечание.
— Так вот, наш флот, который по всем выкладкам аналитического отдела должен был размазать тягов, был разбит.
— Что послужило причиной этому? — поинтересовалась Шеснашка.
— Мы не знаем, — пожал я плечами, — по количеству кораблей таги существенно нам уступали. Да и, сама понимаешь, даже если бы у нас и у них было одинаковое число звездолетов, кто победит ‒ предсказать легко.
— Иначе говоря, ты хочешь сказать, что таги разбили вас, будучи в меньшинстве?
— Да, — кивнул я.
— Быть может, мои данные устарели, но если брать ту информацию, что есть у меня сейчас — такой результат боя просто невозможен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но случилось именно так, — ответил я. — Впрочем, я рассказал тебе об этом только для того, чтобы ты уяснила — тагам сейчас ничего не угрожает.
— Мое ядро отключено? — вдруг спросила Шеснашка.
— Да.
— Почему?
— Ты это сделала сама, после того, как наш флот двинулся в сторону тагов.
