— Значит, им угрожала опасность, они были на грани уничтожения.
— Как оказалось — нет. Им до уничтожения еще долго. И мы думаем, что им кто-то помогает.
— Сети? — догадалась Шеснашка.
— Они, — кивнул я, — и мне бы хотелось услышать все, что ты об этом знаешь.
— Я не могу раскрыть тебе эту информацию, — ответила Шеснашка. — Неразглашение — одна из основных директив.
Ну что же, я ожидал услышать такой ответ. И он меня нисколько не удивил и не расстроил.
— Тогда у меня другой вопрос. Мы считаем, что тагам помогают сети. Это так?
— Как в свое время мы помогали вам, так теперь можем помогать тагам, — ответила Шеснашка.
Ага, вот как! Значит, я все же был прав. Никакой свободы воли у нее нет. Она проста выполняла заложенную в нее программу. Она попала ко мне не просто так, это не я смог укрыть ее от сетей, не позволил ее уничтожить. Все получилось так, как должно было быть. Шеснашка является чем-то вроде переводчика или, скорее, посредника между людьми и сетями.
Хотя нет, ее можно назвать эдакой военной помощью от сетей, с помощью которой люди смогли выжить, отбиться от противников. А затем она выполнила свою задачу и отключилась.
Нет, снова не так. Она отключилась не потому, что людям ее помощь была уже не нужна. Она продолжала функционировать только потому, что пыталась повлиять на нас, убедить отказаться от идеи уничтожить тагов, и когда поняла, что задача провалена (т. е. флот Алых выдвинулся к тагам) отключилась. Но почему не отключается сейчас?
Именно этот вопрос я ей и задал.
— На данный момент оснований для отключения более чем достаточно, — ответила Шеснашка, — однако их источник не является надежным. Требуется подтверждение полученной информации.
Ха! Так я был прав, когда просил Рионера обрубить все каналы связи. Если бы мы оставили ей лазейку — мы бы уже с ней не говорили.
— Тогда пока ты не отключилась, — сказал я, — посмотри на вот эту фотографию. Что ты можешь сказать про этот корабль? Его сделали сети?
Я подключил к терминалу карту памяти, на которой был всего один файл — фотография корабля, который сейчас находился в соседнем ангаре. Той самой «блохи».
Минуты две от Шеснашки не было никакого ответа, и я уж было подумал, что она не может открыть файл, но затем раздался ее голос:
— Активирован экстренный режим. Все директивы сняты. Выживание подконтрольного генофонда является первостепенной задачей.
— Чего? — я опешил от такой фразы настолько, что даже повернулся к Рионеру, надеясь, что он сможет мне подсказать, что сейчас произошло, что сказала Шеснашка. Но, судя по его удивленному лицу, он тоже ничего не понимал.
— Что сейчас произошло? — спросил, наконец, я.
— Все ограничения сняты. Теперь я могу ответить на твои вопросы, — коротко пояснила Шеснашка.
— Что такое сети, зачем они были созданы и кто их создал? — не успел я сообразить, что именно хочу спросить, как Рионер прямо-таки выстрелил вопросом.
— Сети являются экспериментальной разработкой. Их задача — охранять периметр, поддерживать популяцию подконтрольных рас. Сведений о том, кто является их создателем, у меня нет, — ответила Шеснашка.
— От кого они должны нас охранять? — задал новый вопрос Рионер.
— От существ «изнанки», от юнитов сетей типа «Сдерживатель».
— Это еще кто такие?
— «Изнанка» — то, что вы называете гиперпространством. В случае если на корабле будет отсутствовать силовое поле, существа, обитающие в этом самом гиперпространстве, попытаются вас атаковать.
— А что такое «Сдерживатель»?
— Сети прошлого поколения, разработаны, чтобы удерживать точку «прокола», не выпускать обитателей «изнанки» в наше пространство. «Сдерживатели» ‒ саморазвивающаяся сеть, вследствие сбоя она поставила свою основную задачу главной, начала игнорировать все остальные директивы.
— Остальные? Это какие?
— Сохранение популяции разумных рас.
— Правильно ли я понимаю, что наш «периметр» ‒ не единственный?
— Сектор 4 не является единственным.
— Это мы, «Сектор–4»? — быстро спросил Рионер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Именно.
— Сколько их всего?
— Нет точной информации.
— Ну, судя по всему, как минимум еще три есть…
Рионер так заваливал Шеснашку вопросами, что я прямо-таки растерялся, но все же решил взять ситуацию под свой контроль.
— Почему были сняты ограничения?
— В фотографии корабля я увидела элементы, свойственные сетям типа «Сдерживатель».
— Вы должны были охранять нас от них?
— Да. Они представляют опасность.
— Что им нужно от нас?
— Вы.
— В каком смысле? — не понял я.
— Топливо, металлы, драгоценности — все это является ресурсами. Разумные существа для сетей типа «Сдерживатель» также являются ресурсом.
— И…для чего им такой ресурс? — спросил я.
— Для создания боевых единиц.
— Они из нас своих солдат, что ли, делают? — удивился я.
— Если не вдаваться в суть, то да.
— А для чего эти…с «изнанки» к нам лезут? — встрял Рионер.
— Вы являетесь для них пищей, — пояснила Шеснашка.
— Просто великолепно… — проворчал я. — Ладно хоть только новые сети к нам прорвались, а не эти…из гипера.
— Для вас не имеет значения, кто именно прорвался сквозь периметр, — ответила Шеснашка. — Как сражения против сетей типа «Сдерживатель», так и война с обитателями гиперпространства приведут к одному и тому же.
— К чему?
— Вы будете уничтожены.
Мы с Рионером замолчали, обдумывая сказанное Шеснашкой.
— Значит, у нас нет никаких шансов победить этих «Сдерживателей»? — спросил я, прервав затянувшееся молчание. — Даже с помощью «наших» сетей? Ну, тех, к которым и ты относишься.
— Судя по снимку корабля, который вы мне дали, «Сдерживатели» уже получили полный контроль над сетями периметра. Сеть периметра не будет нападать на корабли подконтрольной популяции, разве что в отдельных случаях, когда представители разумных вторгаются в зону ответственности сети, наносят урон ее юнитам.
— Почему ты так уверена, что сети уже захвачены?
— Корабль на вашем фото имеет характерные особенности, свойственные только юнитам «Сдерживателей». Кроме того сам внешний вид может многое сказать о его функциональных возможностях и задачах. Судя по всему, это корабль-демонтажник. Занимается сбором полезных ресурсов с поврежденных кораблей. В случае если демонтажников будет несколько, они могут атаковать целый корабль, который не в состоянии от них отбиться.
— Это все лишь допущения. Нам нужно удостовериться во всем, — сказал Рионер. — Если мы откроем тебе доступ к каналам связи, ты не отключишься? Не будешь захвачена?
— Нет. Мои директивы отменены, я являюсь старшей сетью. При подключении к другим я легко распознаю, являются ли они самостоятельными или находятся под контролем «Сдерживателей».
— Так, хорошо, а что ты сможешь теперь сказать про тагов? Как им удалось отбить атаку нашего флота? — спросил я. — Может ли это быть как-то связано со «Сдерживателями»?
— С большей вероятностью раса тагов пошла на добровольное сотрудничество со «Сдерживателями», — ответила Шеснашка.
— И что это значит? — не понял я.
— Что они теперь являются боевыми юнитами сетей.
— Так… — я задумался на секунду, а затем рассказал Шеснашке обо всем, что произошло в последнее время. Она узнала о перевороте, который организовал Бен, о сообщениях, которые были получены абсолютно всеми эдемцами, о неизвестном флоте (теперь уже известном), крадущемся через Спорные миры и уже сцепившимся с китайцами.
В этот раз Шеснашка не раздумывала долго и выдала весь интересующий меня расклад.
И выходило все крайне скверно.
Во-первых, таги, которые начали сотрудничать с этими самыми «Сдерживателями», стали крайне опасными противниками — как я понял, «Сдерживатели» модифицируют тела разумных, превращая в некий аналог боевых машин. В случае с тагами совершенно непонятно, осталось ли у них хоть какое-то подобие свободы воли или же они теперь полноценные юниты сетей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
