Читаем без скачивания Год бродячей собаки - Николай Дежнев

— А, действительно, зачем? — ехидно поинтересовался окончательно проснувшийся Транквиил.

Нергаль холодно улыбнулся. Это был хорошо отработанный, грязный трюк: свести любую дискуссию к обсуждению философских вопросов. Он и сам порой пользовался таким приемом, чтобы сбить оппонента с мысли, но на этот раз цель Транквиил а была иной. Начальник службы тайных операций прекрасно знал, что теперь в отчете делегации светлых сил собственному начальству появится параграф, свидетельствующий о принципиальности позиции, которую она занимала на сессии Большой согласительной комиссии. Такие бюрократические уловки были давно и хорошо известны, но, тем не менее, требовали формального ответа.

— Если вам будет угодно, — произнес черный кардинал с кислой миной, — я могу зачитать официальную формулировку, определяющую отношение Департамента темных сил к этому вопросу.

— Нет, благодарю вас, официальная позиция нам известна. По простоте душевной, — продолжал разглагольствовать Транквиил, — я рассчитывал, что вы обогатите нас своим собственным видением проблемы. — Ангел сладко улыбнулся. — К примеру, считаете ли вы, что определение цели человеческой жизни должно включать в себя понятие свободы воли?

— Если вас так уж интересует мое личное мнение, — хмыкнул Нергаль, — то я совершенно уверен, что Он вывел человеческую породу исключительно в корм клопам. Естественно, это я говорю не для протокола. Однако, не будем отвлекаться! — Черный кардинал холодно и строго взглянул на ответственного секретаря, требуя его активного вмешательства. — Необходимо решить, как поступить с рабом божьим Андреем, чтобы он опять не увильнул от ответа на принципиально поставленный вопрос!

— Да, действительно, во всем этом есть определенная неопределенность… — быстро и невнятно заговорил Куркис, едва способный скрыть охватившее его радостное возбуждение. Он понял, что на этот раз опасность потерять место ответственного секретаря прошла стороной. — В изложенном контексте было бы весьма желательно и, более того, просто-таки необходимо…

— Мы об этом позаботимся! — Транквиил пристукнул ладонью по полировке стола, чем прервал замучившее вконец Куркиса словоизлияние. — Как многие, возможно, знают, — оглядел присутствующих ангел, — внесение осмысленности в человеческую жизнь входит в наши прямые служебные обязанности! Можете так и отметить в протоколе, что Департамент светлых сил не оставит раба божьего Андрея своими заботами.

— Ну и прекрасно! По крайней мере, мои коллеги готовы хоть за что-то отвечать! — Нергаль отодвинулся от стола и резко встал. — Не могу обещать, что буду жить в предвкушении нашей следующей встречи…

Не прощаясь, с высоко поднятой, напоминавшей хищную птицу головой, он гордо покинул зал заседаний Большой согласительной комиссии. Начальник службы тайных операций прекрасно знал, что в своих попытках повлиять на жизнь раба божьего Андрея Департамент светлых сил не останется в одиночестве.

Слишком велика ставка, чтобы пустить это дело на самотек, — размышлял Нергаль, выступая из астрала в маленьком, затерявшемся среди зеленых холмов Шотландии замке, где временно находилась его резиденция на Земле. Однако, насколько очевидна была черному кардиналу цель, настолько же туманно вырисовывались перед ним средства ее достижения.

Может быть, это потому, что Альбион туманен, как целое? — усмехнулся он, устало снимая пиджак и передавая его на руки подоспевшему камердинеру. — Если в организации деятельности Департамента светлых сил было много от богемы, от Союза писателей, где каждый норовит втиснуться между Гомером и Достоевским, то работа его службы тщательнейшим образом планировалась. Тайные операции и на Земле имеют большую специфику, а уж в тонких мирах и подавно. Апостолам и праведникам проще, — продолжал размышлять Нергаль, неспешно развязывая модный галстук, — их ведет Провидение, в то время как его департаменту приходится все заранее предусматривать. Конечно, это не относится впрямую к таким второстепенным и малозначимым подразделениям, как «Бюро по оказанию содействия греховодникам» Управления мелких пакостей или «Подотделу по работе с висельниками». У них и задачи попроще, и спроса никакого, давай только в преисподнюю своевременно статистику…

Черный кардинал повернулся спиной к камердинеру, надел теплую домашнюю куртку из мягкого бархата.

— Спасибо, Джеймс, спасибо, голубчик! — Нергаль мельком посмотрелся в огромное старинное зеркало, поправил ногтем тонкий, ниточкой, ус. В сопровождении огромного негра в белой ливрее и перчатках начальник службы тайных операций прошел в большой светлый зал, открытые окна которого выходили на зеленую лужайку. С улицы тянуло свежестью и влагой, пламя свечей отражалось в зеркалах, загадочно мерцало начищенное до блеска серебро. Начальник службы тайных операций устало опустился в кресло у камина, вытянул перед собой ноги в тонких лакированных полуботинках. Негр остановился поодаль, зная по опыту, что за этим последует. Лакей не ошибся.

— Джеймс, старина, будьте гак любезны, принесите мне немного виски! — попросил Нергаль. — Вы знаете, как я люблю, — побольше льда. День сегодня выдался муторный…

Черный кардинал откинулся на высокую спинку кресла, закрыл глаза. Кадров не хватает, кадров! — вот в чем проблема, размышлял он, прислушиваясь к успокаивающему потрескиванию дров в камине. Факультет темных сил Академии знания не справляется с их подготовкой. Выпускников с дипломами профессиональных негодяев пруд пруди, а серьезное дело поручить некому. Кругом какие-то мелкотравчатые проходимцы и подхалимы вроде Ксафона, готовые разве что на провокацию или средней руки подлость, в то время как темных сущностей, масштаба Калигулы или того же Версавия, днем с огнем не сыщешь. Все сам, все сам!.. Черный кардинал вздохнул, но тут ход его невеселых мыслей был прерван появлением слуги. Легко скользя по начищенному до блеска паркету, Джеймс приблизился, подал на подносе оправленный в серебро хрустальный стакан, на дне которого на палец была налита густого оранжевого цвета жидкость. Отсвет люстр под высоким потолком играл на изломах кубиков льда.

— Спасибо, Джеймс, спасибо! И еще, потушите, пожалуйста, свечи, сегодня нам нечего особенно праздновать. Хочется покоя и темноты.

Тонкой рукой черный кардинал взял с подноса стакан, сделал первый небольшой глоточек виски. За готическими стрельчатыми окнами лежала ночь, холодный свет далекой луны серебрился в тихом, напоенном влагой воздухе. Джеймс с медным колпачком на длинном шесте ходил по залу, тушил свечи огромных люстр под потолком. Достаточно было щелкнуть пальцами — и все они разом бы потухли, но его привередливый хозяин, мало того, что не терпел электричества, так всегда настаивал на том, чтобы все было как у людей. Сам же Нергаль пристально смотрел в камин, в задумчивости наблюдая за пляской язычков пламени, такой же бессмысленной и случайной, как человеческая жизнь. С одной стороны, личное участие в работе Большой согласительной комиссии отнимало у него уйму времени, но с другой, — и это черный кардинал весьма ценил — такая форма деятельности давала массу Пищи для ума. Да и что для него было время, когда впереди простиралась вечность! Нергаль сделал еще несколько глоточков виски с успевшим подтаять льдом. История из жизни Андрея пробудила в его памяти приятные воспоминания, настроила на философский лад. Нет, это была далеко не примитивная операция, такая, скажем, как организация сексуально-политического скандала где-нибудь в Европе или в Америке, — все было сделано изящно, со вкусом, а в результате, начало новой эры человечества удалось задержать сразу на сотню лет. В ту ночь он сам незримо присутствовал в лагере римлян, слышал каждое слово Помпея и Версавия, но, несмотря на это, чтение Куркиса доставило ему удовольствие. Так старики с наслаждением вспоминают достижения ставшей уже достоянием прошлого жизни. Нергаль вообще любил выставлять себя напоказ этаким старчески немощным и бессильным, но горе было тому, кто хоть на мгновение верил его игре. Впрочем, окружение черного кардинала прекрасно знало эту манеру своего высокого начальства и на провокации не поддавалось.

— Скажите, Джеймс… — Черный кардинал поднялся из кресла, со стаканом в руке подошел к распахнутому окну. Применительно к себе начальник службы тайных операций весьма редко употреблял глагол «любить», но Шотландию он именно любил и отдавал себе в этом отчет. Заунывная мелодия волынки и прохлада пасмурного, богатого оттенками зеленого дня будили в нем какие-то древние ощущения, заставлявшие предположить, что, возможно, когда-то и он был человеком.

— Да, монсеньер! — слуга замер у светильника на стене, оглянулся.

— О чем это я?.. — нахмурился Нергаль. — Ах да! Что-то давненько не попадался мне Серпина… Вы же помните Серпину, а, Джеймс?