Горный байкер. Ты всегда так пунктуальна или, смею надеяться, тебе просто не терпелось встретиться со мной?
Мэгги улыбнулась, увидев эти слова, появившиеся в окошечке чата в левом верхнем углу экрана. Джон пришел.
Закман. Где мы? Выглядит классно.
Горный байкер. Мы отдыхаем на Карибах. Ты когда-нибудь бывала там?
На миг Мэгги вспомнила Тима и его многочисленные обещания: «Как только я закончу учебу, мы съездим…» Она из кожи вон лезла, чтобы он смог закончить университет. А теперь в туры по Европе, Гавайям и Азии, которые они когда-то планировали для себя, он ездит со своей новой женой Люси, и она сорит там деньгами. Хотя сорить деньгами в турах Люси может, только если Тим нашел на поездки время. Зная Тима, Мэгги очень в этом сомневалась. В его представлении хорошая жизнь всегда оставалась как раз за следующей профессиональной ступенькой.
Закман. Я нигде не была, за исключением Бостона, где мы навещали родных Тима, когда были женаты, и Айовы, где навещали моих родственников.
Горный байкер. Тогда тебе должно понравиться. Нажми на кнопку «старт».
Мэгги послушалась, и в динамиках снова зазвучал голос, на этот раз он был женским, с сильным Карибским акцентом, а фоном шла музыка в стиле регги [13].
«Добро пожаловать на прекрасный остров Барбадос, что располагается в восточной части Карибского моря. В край теплых морей и плодородной земли, уникальный тропический рай…»
Видеотур начал показывать переливающееся аквамариновое море, белый песок побережья, смуглолицых местных жителей, буйство влажной растительности. С помощью мини-чата Джон указывал на достопримечательности, что встречались им по пути, и сжато пересказывал историю острова, которая не упоминалась в туре. На Мэгги это произвело сильное впечатление.
Закман. На самом деле здорово! Мне очень понравилось. Откуда ты столько знаешь про сахарные плантации Барбадоса?
Горный байкер. Какое-то время я там работал.
Кем, интересно, он работал? Охранником?
Закман. А потом вернулся обратно в Юту?
Горный байкер. Да.
У Мэгги на миг закружилась голова, когда она подумала, что они могли бы встретиться, если бы очень захотели. Двенадцать часов на машине не ближний свет, но и не путь через всю страну.
Закман. Я живу в Калифорнии.
Горный байкер. Ты там родилась?
Закман. Нет, родилась я в Айове.
Горный байкер. И там же выросла?
Закман. Да, я там жила, пока я не закончила школу. После этого уехала учиться в Калифорнийский университет.
Горный байкер. Где и познакомилась с Тимом?
Закман. Да. Мы поженились как раз перед тем, как я получила бакалавра по журналистике.
Горный байкер. Расскажи о своей семье.
Мэгги стала рассказывать ему о брате Ронни и матери, единственных оставшихся у нее родных. Джон заинтересовался и задал несколько вопросов, и Мэгги поделилась, каково было расти вместе с братом старше на десять лет и с родителями, которым было по сорок пять, когда она родилась, и которые не собирались больше иметь детей. Она рассказала, что была бельмом на глазу у отца до самой его смерти от сердечного приступа за год до их с Тимом свадьбы. И даже призналась, что чувствует ужасную вину из-за того, что уехала учиться в Калифорнию, оставив отца. Как ей было больно, что они с тех пор так ни разу и не увиделись. Она узнала о его смерти по телефону и приехала на похороны. В первой попытке хоть как-то себя проявить она потеряла единственного человека, который давал ей твердую опору. Основу, на которой можно было что-то построить.
Горный байкер. Я уверен, он знал, как ты его любишь, Мэгги. Только это и имеет значение. Держу пари, что он очень гордился своей малышкой.
Мэгги не смогла сдержать слез, прочитав эти слова. Отец никогда не видел в ней гадкого утенка, которым она была, – прыщи, худобу, выпирающие коленки. С самого момента ее рождения он видел в ней лебедя.
Закман. По крайней мере, он не увидел, как распался мой брак.
Горный байкер. Это не изменило бы его мнения о тебе.
Закман. Надеюсь. Мне жаль, что он не прожил достаточно долго, чтобы узнать Зака.
Горный байкер. Не сомневаюсь, что внук был бы главным в его жизни. А где Зак сегодня? Куда ты его отправляешь, пока работаешь?
Вот это уже более радостная тема. Мэгги рассказала Джону о миссис Грубер и ее спагетти, свитере, который она таскает в любую жару, и старом «кадиллаке», который она водит, не слишком беспокоясь о таких несущественных деталях, как требование уступить дорогу. Когда она закончила, Джон написал LOL, обозначая, что смеется, и она ощутила особую с ним близость.
Закман. Ты кажешься мне хорошим человеком. Я рада, что мы познакомились.
Наступила пауза длиннее обычного.
Горный байкер. Я не всегда считаю себя хорошим человеком, но тоже рад, что мы познакомились.
Закман. У тебя есть сканер?
Горный байкер. Нет.
Закман. Тогда, может, ты сходишь в «Кинко» [14] или куда-нибудь еще и отсканируешь для меня свою фотографию?
Горный байкер. Зачем? Я думал, что внешность не важна для тебя.
Закман. Не важна, это так. Но я хочу иметь хоть какой-то образ, чтобы представить тебя, когда я закрою глаза и буду о тебе думать. Я знаю, что ты высокий и определенно не имеешь проблем с весом. У тебя темные волосы и темные глаза. Но это и все. А тебе разве не любопытно, как я выгляжу?
Вторая пауза, еще длиннее первой.
Закман. Джон? Ты еще там?
Горный байкер. Извини. Послушай, мне сейчас надо бежать, но чуть позже тебе напишу. Хорошо?
Мэгги нахмурилась, глядя на экран. Они провели вместе полтора часа, но у нее оставался еще час до работы. Она не собиралась его отпускать, не выяснив, почему он вдруг так охладел.
«Вот здорово, кажется, я еще более одинока, чем думала. Я мертвой хваткой вцепилась в мужчину, с которым даже никогда не встречалась». Она застонала и хлопнула себя по лбу: «Прекрати это, Мэг!»
Закман. Конечно. Мне самой надо собираться на работу.
Придя к себе в редакцию, Мэгги обнаружила, что в ее кресле развалился Ник Соренсон. Он сидел, вытянув ноги, и разглядывал рисунки Зака.
От удивления она замерла на месте и уставилась на него через перегородку, которой ее маленькая кабинка отделялась от остальных.
– Что ты делаешь у меня за столом? Он улыбнулся и встал.
– Жду тебя.
– Меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
