– Я всегда могу взять ее напрокат.
Мэгги покачала головой. Она на это не попадется. Ник очень обаятельный, но вряд ли сможет стать хорошим отцом – а это единственное, что имеет значение при прочих равных.
– Правда или расплата? – спросила она.
– После твоего последнего вопроса я выберу расплату. Пусть лучше кофейная гуща, чем перечисление моих прошлых подвигов.
Мэгги выпятила губу.
– Дай подумать.
Было немало того, что ей хотелось бы увидеть в исполнении Ника, – а в ночной час даже требование снять рубашку казалось довольно привлекательным, – но даже думать об этом показалось ей перебором.
– Спой мне песню, – сказала она наконец. Ник скорчил гримасу.
– Без музыки?
– Здесь есть радио.
– И какую песню? Она улыбнулась:
– Предоставляю выбор тебе.
Ник покрутил настройку радио и в конце концов остановился на песне Truly Madly Deeply в исполнении дуэта Savage Garden. У него оказался неплохой голос, а взгляд, обращенный на Мэгги во время пения, и двойной смысл произносимых слов производили сильное впечатление.
– За что боролась, на то и напоролась, – признала Мэгги, когда песня кончилась.
Он поднял брови.
– Тебе так понравилось?
– Неплохо, – неохотно сказала она.
– Ну, раз я так хорошо выставил себя идиотом, может, ты доверишься мне и сама теперь выберешь расплату.
– Я не буду петь, – сказала она.
– А я не буду это предлагать. Мэгги на мгновение заколебалась:
– Обещай, что не будешь жестоким.
– Ну, мы же теперь друзья, верно?
– Это риторический вопрос.
– Да ладно тебе.
– Ну хорошо. Расплата.
Мэгги зажмурилась, зная, что ей не понравится то, что она сейчас услышит.
– Я хочу, чтобы ты со мной потанцевала.
– Прямо здесь? – спросила Мэгги и огляделась. – Мы не можем танцевать прямо в редакции. Внизу дежурит охранник. Он все видит по мониторам и свалится на пол от хохота.
– Сомневаюсь, что старина Эд сейчас бодрствует и способен что-либо заметить. Мы здесь совершенно одни.
– Есть еще по крайней мере пятеро…
– …Которые рассредоточены по всему периметру здания. Они нас не увидят.
– Они могут выглянуть в коридор в любой момент.
– Мне кажется, тебя волнует не это. По-моему, ты боишься меня. У тебя вообще проблемы со страхами, ты знаешь об этом?
Мэгги знала, но не собиралась признаваться в этом Нику.
– Я работаю по ночам. И ничего не боюсь.
– Тогда потанцуй со мной.
Он покрутил настройку радио, пока не нашел какую-то медленную балладу, и с надеждой повернулся к Мэгги.
«Что бы сказала об этом Дарла?» – подумала Мэгги. Для человека, который решил держаться на расстоянии от Ника Соренсона, она придвигается к нему ужасающе близко.
– Медленный танец?
– А ты бы предпочла быстрый?
Мэгги подумала о своем мизерном опыте в танцах и покачала головой:
– Нет.
– Ну, тогда давай иди сюда.
Мэгги глубоко вздохнула и встала. Треск приемников, настроенных на полицейскую волну, создавал атмосферу далекую от желаемой, но интуитивно подсказывал, что ей понравятся объятия Ника, что бы вокруг ни происходило.
Возможно, она меньше волновалась бы, если бы между ними оставался хотя бы фут, но Ник быстро исключил такую возможность, обняв ее за талию и притянув к себе. Мэгги перевела дух и попыталась не обращать внимания, что, пока они медленно двигаются под музыку, его сильная грудь прижимается к ее груди, а мускулистые бедра к ее ногам.
– Расслабься, – промурлыкал Ник и, как только она повиновалась, прижал ее к себе еще сильнее. – Вот видишь, все не так страшно.
Мэгги смогла только покачать головой. Сердце билось так сильно, что она не могла говорить. От запаха чистого хлопка и мужского тепла ей хотелось уткнуться носом в шею Ника. А пальцы просто зудели от желания погрузить руки в его волосы. Что он с ней сделал за одну только ночь?
– Я не приемлю случайный секс, – внезапно объявила она.
Ник резко остановился:
– Это хорошо. Я тоже его не приемлю.
Мэгги не знала, что делать дальше. Она думала, что он станет подкалывать ее за пуританство или сыграет в дурачка и притворится, что не понимает, почему она говорит об этом именно сейчас, но его ответ показался ей таким же прямым и честным, как и ее собственное заявление. В конце концов она решила расслабиться и позволила себе насладиться танцем.
Когда песня кончилась, Ник отстранился и посмотрел ей в лицо.
– Правда или расплата? – спросил он.
Его взгляд заскользил вниз к ее губам, а потом снова вернулся к глазам, и Мэгги поняла, что лучше выбрать расплату. Хотя и не была уверена, что хочет выбрать правду.
– По-моему, сейчас не твоя очередь.
– Правда или расплата? – повторил Ник.
Что она может поделать, если сама не в состоянии отвести взгляда от его губ? Они всего в нескольких дюймах. Если она повернет голову вправо, то, может быть, он приблизит губы к ее губам и даст ей ощутить образчик чистого тестостерона, о котором всегда говорила Дарла. Может, она наконец сумеет забыть боль прошлых лет отвержения и, позаимствовав страничку из книги лучшей подруги, станет с мужчинами дерзкой и уверенной…
– Правда, – прошептала Мэгги, изо всех сил хватаясь за остатки самообладания.
– А что ты скажешь, если я снова попрошу тебя о свидании?
«Да» едва не соскочило у нее с языка. Ей хотелось сказать «да». Но потом она вспомнила о Заке и о том, что Ник не сможет стать хорошим отцом. Что бы он там ни говорил, он не из тех, кто женится. Она чувствовала это.
– Нет, – сказала она. – У меня есть тут один парень.
Он тут же выпустил ее из объятий и отстранился.
– Правда?
Она кивнула, ощущая холод кондиционированного воздуха после тепла его тела.
– И кто же этот «один»? – спросил Ник.
Мэгги знала, что это большая натяжка. Но ей нужно было какое-то оправдание. Она не могла связываться со стопроцентным ловеласом.
– Его зовут Джон.
– Джон? – Ник уставился на нее так, словно у нее выросла вторая голова. – Джон, а дальше?
– Ты его не знаешь, – сказала Мэгги. – Мы познакомились в Интернете.
Просто отлично! Теперь он получил в соперники самого себя.
Ник сидел за столом у себя в офисе и делал вид, что занимается какими-то бумагами. В действительности же он пытался понять, как ему удалось снова промахнуться с Мэгги. Все шло так хорошо. Они болтали, смеялись, танцевали. Он держал ее в объятиях и ощущал мягкость ее тела, так идеально подходившего к его. Он с легкостью принимал ее невидимые сигналы – притяжение явно было взаимным. А спустя несколько минут, когда он как раз подошел к главному, она сразила его наповал. По причине Джона.
И ведь он даже спросить не может, что есть такое у Джона, чего нет у него!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
