командой Менбоса, но тот был первый помощник, и Ука не стал с ним спорить. Решил подчиниться, хоть и не понимал, что он сделал не так.
Ная снова шла, сопровождаемая Укой, тот шел молча. Было слышно его тяжелое дыхание.
— Прошу сюда, тут короче, — и второй помощник указал на узкий проход между складированными друг на друга герметичными корпусами с платами управления.
Илиосская гостья засомневалась. С одной стороны, вероятность получить по голове от ненавидящего илиосов была очень реальна. С другой, Менбос не отправил бы их вдвоем, если бы сомневался в покладистости Ука.
— Знаешь, я должна тебе сказать. Я чувствую, что твоя ненависть направлена на меня, хотя я не имею отношения к тем событиям, за которые ты меня винишь. Я считаю большой ошибкой участие тарторийских военных в той бойне, но я не могла повлиять на их решение. И я понимаю, что ты переносишь на меня обиду за свое командование, за императора Фрико. Они обманули тебя. Они предали твои ценности. Я очень сожалею, что тебе пришлось это пережить. И если ты позволишь, я бы хотела подарить тебе свои объятья, чтобы разделить твою скорбь…
Ука молчал, но по его сбившемуся дыханию Ная поняла, что он переживает из-за услышанного. Они постояли еще немного. Илиоска поджала губы, чуть улыбнулась и пошла в проход.
— Можешь… Разрешаю… — они обнялись и простояли так достаточно долго. Это было удивительно для Наи — объятия и улыбка, так много значащие на ее родной планете, имеют такое же значение и в большинстве инопланетных культур.
Старый друг
Ука был прав: проход намного быстрее привел их к стоянке корабля. Взлетная площадка была очень хорошо оборудована, там был большой прогар (гараж для прогов, рабочих роботов и небольшой техники), полузакопанный гараж для ремонтной техники, по размеру его ворот было понятно, что там есть даже журавели (большие парные краны, которые используют для монтажа навесных деталей кораблей). Эти большие проги (краны) обычно идут парами и могут снимать и устанавливать двигатели средних размеров, а также монтировать крупные детали корпуса на высотах. И видимо, с их помощью на спине «Серебряного ветра» появились эти сквозные двигатели. Найарии они были знакомы. Вся техника с детства была ее страстью, а теперь стала работой. Поэтому, когда она впервые увидела столь необычное силовые элементы, то сделала все, чтобы познакомиться с капитаном корабля Ицуа, где они стояли.
Оказалось, что это личная разработка капитана Ицуа (по правилам полетов в галактике название корабля должно было совпадать с именем капитана). Он заказал их изготовление на планете в далекой галактике. Всю техническую документацию, все материалы капитан предоставил сам. Почему он заказал так далеко? Просто в далекой галактике была небольшая планета, где стоял маленький цех, в котором трудился мастер, поверивший в идею Ицуа. И сделал двигатель, который мог выдавать разгонный поток в любую сторону. А при переносе точки столкновения нейтринов двигатель превращался в пушку. Мощность такого орудия так и не была до конца установлена, потому что ударный поток, создаваемый ей, не только бил в цель, но и давал невиданную отдачу. И маленький кораблик Ицуа получал такой пинок, что его откидывало по произвольной траектории. Однажды его выкинуло в световой туннель, по выходе из которого Ицуа чуть не оказался в логове своего злейшего врага. Эта особенность делала невозможной применение двигателей в бою как пушек большой мощности, но отстреляться от непрошеных гостей на среднего размера космических лайнерах всегда удавалось без проблем. Ицуа хотел сделать еще несколько сквозных движков для себя и своих будущих кораблей, но вот незадача. Планета, где жил и работал мастер, была уничтожена во время имперского периода правления.
Зная историю сквозных двигателей, Ная очень сильно заинтересовалась наличием таких силовых систем на корабле.
Немного обогнув «Серебряный ветер», пара увидела строение. Оно было из прямоугольных небольших блоков темно-зеленого цвета. Осевшая на них золотая пыль придавала какой-то особенный шик этой каменной коробочке. Справа к ее стене был пристроен навес. Под ним находилось три фигуры. Одна их них раскинулась на ткани, прикрепленной в трех точках к металлическому основанию, отчего создалось что-то вроде подвесного мешка. Одна конечность у нее свисала с мешка направо, другая налево. Обе были опущены в емкости, где их не то мыли, не то массировали две полупрозрачные сущности. Они были схожи по фигуре с Наей, и цвет растительности на их головах тоже совпадал. Единственное, это были не волосы, а какие-то кожаные полоски, напоминающие ремни. Над мешком периодически поднимались клубы дыма.
Ная тихо подошла со спины к находящейся в мешке фигуре и крикнула в приказном тоне:
— Опять фигней страдаешь, кто котлы драить будет!
Фигура рванула вперед, практически встала на ноги, но емкости с жидкостью разъехались. Тело с ними взвилось в воздух. Послышалось ругательство. Через мгновение все закончилось. Одна полупрозрачная сущность стояла с тазиком на голове, с нее стекала вода. Вторая чаша, перевернутая, лежала на пятой точке фигуры, совершившей полет. Вдобавок ко всему, железная основа мешка перевернулась и накрыла вторую прозрачную сущность, которая, видимо, от испуга, растеклась по полу навеса.
— Кто? Скажите мне, кто пустил эту бестию ко мне?
— Менбос, — спокойно произнес Ука.
— Ука, вы смерти моей хотите? Вы не цените меня! Вы не уважаете меня как капитана!
— Да нет же! Не берите в голову! Мы вас любим! Ну, кто же знал, что все так неловко выйдет!
А Ная заливалась громким смехом. Наконец-то капитан Вора Корибус выбрался из плена ткани, встал, отряхнулся. Отлепил от себя мокрые, и без этого облегающие его фигуру, брюки. Подошел к Нае и нежно ее обнял.
— Моя прелесть прилетела. — ласково сказал он и погладил ее белые волосы.
— Найки, ты же сказал, что летишь в Эштед, что «Серебряный ветер» стоит там на ремонте.
— СВ и был там на ремонте. Команда ждала меня, я вез плату за ремонт.
— Ты же говорил, что ничего серьезного. А заплатил много?
— Да нет же. Дело было пустяковое, просто запросили нестандартную оплату.
— Что ты ремонтировал?
— Пойдем внутрь. Тут знойно на закате.
Они вошли в прямоугольное здание. Там все было сделано из суровых материалов, но уютно. Много лежанок разного уровня с лежащими на них покрывалами. По стенам были расположены светящиеся панели. На больших транслировалась природа, и они имитировали окна. На других картинки двигались. Это были статовиды или действовиды. Первые представляли из себя варианты коллажей. Например, когда на поверхность ставят несколько предметов, потом начинают их перемещать, убирать или
