просто был маневр, чтобы выиграть время и немного подумать. — Ну, судя по тому, что ты сказал про Эрко, убить его сложно, почти невозможно. Я могу не волноваться.
— Да, если он возглавит 53-й, то этот корабль войдет в легенды. А если возглавит всю космолётию, то в каждом уголке Вселенной будут знать о великой Илиосии.
— Тогда уж о великой Тростарии.
— Детка, это Вселенная. Тут минимальный размер — планета. Никто не будет разбираться в том, кто такие тростарианцы. Согласно коду Юнгера (вселенский код расовой принадлежности), у вас у всех одинаковое строение двойных спиральных клеток для определения планетной принадлежности.
— Не переживай, Эрко всем расскажет, что именно Тростария — великая держава.
— Что ты так на него взъелась? Хороший он товарищ. Умение строить карьеру — это искусство. Я вот не талантлив в этом и вынужден скитаться. А знания во Вселенной — одна из самых ходовых валют. Вот увидишь, он станет легендой.
— Я верю, что легенды — это отчасти правда, но с Эрко ты явно преувеличиваешь.
— В легенды ты не веришь? Ты, чей дядька Дмитраус — Великий Мугол, который может хвостом вывернуть Вселенную?
— Ну, не хвостом, а плечами. И он этого не сделает, пока ему это не нужно.
— Это была легенда, пока Дмитраус не перенес планету Градию с ее спутниками на другой конец галактики за одно мгновение.
— У него были для этого основания.
— У нас у всех есть основание для каждого действия. Но ты согласна, что эта легенда оказалась правдой?
— Да, и я боюсь, что еще одна тоже оправдала себя.
— Какая?
— История о народонаселении Таки-осио-ликах. Эта нация повелевала временем. У них был механизм, который прокладывал во времени что-то вроде норы. Назывался Чукигейкой. Чук был на одной точке. Гек на другой. Два источника создавали колебания, которые рассекали время. И я уверена, что эта Чукигейка есть и она у тебя!
— Ная, ты фантазерка! — сказал Найки, отходя от нее. — Ну, сама подумай, откуда у меня ресурсы на поиск такой ценности? Да и смелости мне на такой риск не хватит. Я не настолько отчаянный, — сказал Найки и опять отошел.
— Это многое бы объяснило, — сказала Ная. Она узнала достаточно. — Скажи мне, откуда у тебя правило для 53-го?
— Мы скупаем обломки кораблей. Нам кто-то продал остов от илиоского корабля, — ответил, отходя, Найки. — А почему ты решила, что это с 53-го?
— Ты покупаешь корабли, не проверяя их легальную историю?
— Ная, если я буду задавать подобные вопросы, мне вообще никто ничего не предложит купить и мне нужно будет бандитствовать самому, — сказал, возвращаясь, капитан «Серебряного ветра».
— Найки, сквозные двигатели принадлежали очень и очень хорошему товарищу. Он не мучился перед смертью?
— Нет, конечно, я их купил у него, — сказал, подходя, Найки. Он взял ее за плечи, посмотрел в глаза и спросил:
— Тут-то ты мне веришь?
— Да, верю, — сквозь подступающие слезы сказала Ная.
— Пойдем, я докажу тебе, что твой капитан жив. Посмотрим, как он покупает правило!
Они оба вышли и направились к почти идеально круглой площадке.
* * *
— АААА… ИИИИввввАААА, — раздался визг. Из бокового прохода на Наю и капитана выскочила мерлонская дева (дева необычного вида). Кожа ее была не серая, как обычно, а очень-очень бледная, так что отдавала синевой. Фигурка была непонятная. Вроде она была худая, но разницы между бедрами и талией у нее не было.
— Риита, что случилось?
— Он меня тряпкой огрел. АААА иииии ыыыыы, — выла дева. На ней из одежды были только два лоскута, сверху и там, где начинались ноги. Благо, шевелюра у нее была знатная, и длинные густые волосы кудрями спускались ниже к поверхности, нежели нижняя тряпочка.
За ней не спеша вышел Менбос.
— Что у вас опять произошло? — спросил раздосадовано капитан Вора Карибус.
— Эта злая вертиволоска опять натерла мне нижний слой корбитуса (затвердивающий антисептик). Я исколол и стер себе все между конечностей. Я ей пять раз говорил! Все без толку. Не натирай его при стирке! Не натирай!
— Меб, у тебя корабль, а ты не можешь договориться даже с моей рабыней? Я тебе сказал, оставь ей пряник коричневый. Она его увидит и вспомнит о твоей просьбе.
— Капитан, я не кусок… Я так и сделал.
— Он мне корбитусы дал, а сам туда кучу наделал. Я рабыня домашняя, а не уборщица отходов жизнедеятельности. Еще специально наелся вонючей кранги (тухлое мясо). Я ее терпеть не могу. Из меня чуть все не вышло наружу.
Ная и Найки одномоментно заржали так, что разогнали всякую мелкую живность в ближайших горах запчастей.
— Меб, мне иногда кажется, что тебя подменили на высококачественную копию. Мы с тобой росли и жили вместе, в соседних гарациях (так называется жилое помещение у наигорианцев)
Мы раньше понимали друг друга с полуслова. А что сейчас? Я говорил про коричневый пряник с начинкой из кууса (сладкий на вкус крем), который пахнет тонким запахом нашей родины. Его можно купить в салатовом шатре, чья крыша вибрирует, стряхивая с себя позолоту. А ты что сделал? — капитан продолжал хихикать. Он приобнял Наю, и они пошли дальше. Риита пошла за ними сразу. Менбос слегка задержался.
Горячая встреча на складе
На площадке в этот раз толпилось много существ. Там были и Ука, и охранник-кваг. В просвете между секторами Ная увидела несколько платформ с разными деталями. «Да, Светик разошлась!» — подумала Ная. Она посмотрела по сторонам, но не увидела механика 53-го.
— Светик, ты где? — но никто не отозвался, лишь ряд существ оглянулся. — Светик, я тебя не вижу!
Вдруг от вкопанных правил отделилась фигура. Она была в капюшоне, и Ная не сразу узнала Светика. Та медленно подошла к ней и подняла голову. Ее глаза были полны слез и ужаса. Она ничего не могла сказать, только слегка мычала. И вдруг кинулась к Нае, ухватилась за ее одежду и начала медленно сползать вниз. Найария подхватила Светика. Единственное, что она смогла прочитать в ее мыслях, это то, что она видела труп Кванга.
«Тише-тише… Это альтернативное будущее. Мы во временной петле. Мы еще можем все изменить. Слышишь меня?» — Светик вопросительно посмотрела на Наю. Истерика начала отступать. «Капитан еще жив!» — звучал знакомый голос в голове механика. Ная ничего не говорила, но Светик ее слышала.
— Жив, да?
— Да, он как раз покупает правило.
— Да ничего он не покупает. Напал на моего продавца и угнал платформу, — зарычал Вора Корибус, — с военными илиосцами нельзя иметь дел, вечно устроят
