class="title3">
23 апреля
Шли да шли, глотая мили,
Поначалу резво мы,
На привалах много пили,
Оставаясь трезвыми…
Солнце нынче не щадило,
Наст весь разворочило.
Господи! Ну где взять силы,
Чтоб дойти до Черчилла?
Так замечательно было спать сегодня, потому что ни дуновения ветерка, теплынь редкая. Выспались прекрасно. Однако эта же теплынь обернулась для нас печальными событиями во второй половине дня. Начали маршрут мы очень резво. Я бы даже сказал, что я шел на рекорд, Джон шел за мной, остальные шли за Джоном.
В первую половину дня продвигались довольно быстро – прошли около 22 километров, потому что наст держал прекрасно. Выбор дороги был удачным, и рекогносцировка показала, что я иду точно на юго-запад. Это еще более вдохновило меня, но солнце палило так нещадно, что пришлось снять практически все. Я, конечно, остался в рубашке, потому что иначе солнце обжигает, но, естественно, без головного убора и рукавиц, в более легких брюках и в резиновых маклаках. Ноги, правда, намокли сразу, потому что маклаки не успели просохнуть. Я совершил ошибку, оставив их в палатке, поэтому пришлось надевать их мокрыми, и соответственно тут же промокли носки.
Поскольку температура днем была примерно плюс 2 градуса, снег стал рыхлым и прилипал к лыжам так, что невозможно было провернуть. Если нарты останавливались, собакам с трудом удавалось стронуть их с места.
В общем, печально, что весна пришла так рано – я имею в виду сумбурно и быстро. И если менее недели назад впору было, нисколько при этом не лицемеря, напевать на трассе одну из самых любимых моих песен: «Когда весна придет не знаю…», то сейчас приходилось с ужасом констатировать: «Прошли дожди, сошли снега…».
Интересно, что, останавливаясь на обед, мы обедаем кое-как. Сегодня просто пить хотелось: разводил воду из термоса снегом и пил много, но этого все равно было недостаточно. По пути несколько раз поддавал палкой снег, чтобы поесть его и хоть немного утолить жажду. Однако воды из него удавалось выжать совсем мало – в основном просто освежал рот.
Собаки во время обеда, естественно, сразу заваливаются спать, потому что для них жара, наверное, еще более невыносима. Они просто зарываются мордой в снег, стараясь как-то в него вжаться.
Для того чтобы идти, опережая основную группу, я всегда выхожу немного раньше. Однако стоит мне только надеть лыжи и выйти, как тут же первая упряжка, начиная с Тэкса, у которого после той памятной мясной фиесты вдруг прорезался какой-то необычайно сочный баритон (совсем как у людей: «хочешь петь басом – ешь больше мяса!»), затягивает такую красивую жалобную песню – хотят идти со мной. Концерт устраивают, и все упряжки подхватывают. Многоголосие это на необъятных просторах тундры звучит, конечно, мощно.
Опять перелески, холмы. Слава Богу, перелесков не очень много, и можно обходить их, не отклоняясь особенно от выбранного направления. Пересекли несколько озер. В общем, рывок сегодня удался – прошли 37,5 километра. Однако последняя вершинка далась с огромным трудом: лыжи совершенно не шли, упирались, потому что на них налипало огромное количество снега.
К счастью, поднялся легкий ветерок, и сразу стало прохладнее – пришлось даже рукавицы надеть, потому что ветерок был северным. Небо пасмурное, температура близка к нулю или чуть выше.
Доедали сегодня остатки приготовленного мною накануне блюда. Этой смеси лапши с мясом осталось столько, что можно было бы накормить целый полк! Я часть бросил на сковородку, а то, что осталось, отнес незаметно, ползком, Горди, который первый сидит на линии и поэтому тут же башку свою чугунную поднял и сразу сообразил что к чему. Остальные тоже как-то лениво зашевелились, но, слава Богу, Горди успел разделаться с едой прежде, чем среди собак возникла паника. Теперь довариваю оставшееся мясо, с тем чтобы больше к этому не возвращаться.
Сейчас состоялся довольно удачный сеанс связи – было хорошо слышно, и я поговорил с Марвом. Он все требует информации. Я рассказал, как мог, о том, что у нас происходит, о тяжелеющих день ото дня лыжах и проявляющем все большее беспокойство компасе.
Получили информацию о Лонни Дюпре – они от нас в шестидесяти милях. Будут послезавтра в Черчилле и улетают во вторник, так что мы их, к сожалению, не увидим.
Мы рассчитываем прийти в Черчилл к первому мая. Конечно, при такой скорости мы могли бы там быть гораздо раньше, но путь наш извилист, и, кроме того, мы собираемся устроить себе день отдыха.
Координаты наши на сегодня 60° 6,2' с. ш., 96° 25,5' з. д. – в целом мы сместились на юго-восток. Здесь держать направление легко, потому что есть ориентиры, очень много следов. Обнажается кусками поверхность – лишайники, булыганы. Весна приходит в тундру, а это означает, что нам пора из тундры уходить. Что мы теперь и делаем достаточно благополучно.
Сегодня в первой половине дня шлось легко, и завтра надеюсь тоже с утра по насту пройти как можно больше, с тем чтобы иметь запас к обеду, потому что после обеда идти уже гораздо сложнее.
Никогда раньше не предполагал, что придется здесь столкнуться с такими препятствиями, как мокрый снег, по которому лыжи не идут. Ничего себе, дожили, полярники. Хотя, с другой стороны, ожидать чего-то иного весной на широте 60° было несерьезно – ну что это за широта!
Из дома сведений пока никаких нет, и я еще ничего не послал, потому что, если использовать нашу связь, это будет, наверное, достаточно долго.
Джонатан побрился и выглядит сейчас, как новенький доллар. Готовится к встрече в Черчилле с Марвом.
Тем временем мясо в кастрюльке бурлит – быстро растет аппетит…
Пленка на кассете заканчивается, и скоро надо будет переворачивать ее на другую сторону. Однако немного пленки еще осталось, и можно поделиться некоторыми своими мыслями. А мысли меня обуревают самые разные.
Иногда, когда совсем тяжело, когда лыжи не идут, что только не лезет в башку! Думаешь о том, что столько раз уже все это видел, что поскорее бы вообще отсюда выбраться. Зато когда лыжи скользят нормально, погода хорошая и ориентиры видны, так и душа поет. Конечно, такое времяпрепровождение дает мощный эмоциональный заряд, особенно, если сам выбираешь дорогу, ведешь остальных и знаешь, когда и где остановиться.
Экспедиция – это, конечно, тренировка, но тренируемся, чувствую, в основном я и собаки. Конечно, собачкам достается будь здоров, когда они тащат нарты по
