солдату вступить в рукопашный поединок, надо прое… пролюбить автомат, штык-нож, каску, бронежилет, лопатку, найти ровную площадку, где нет камней и веток, и ещё одного такого-же долбодятла как он сам. Во всех других случаях решает огнестрельное оружие. Даже энергеты до Кандидата в Мастера включительно ничего противопоставить ему не могут. Поэтому упор подготовки делается именно на стрелковый бой, тактику перемещения, применение разных видов оружия и так далее. А вот меня натаскивали на демонов. И там совсем другие условия.
— Так ты из этих! — выпучила глаза Яна. — Из инквизиторов!
— Ну до них мне ещё далеко, — я улыбнулся удивлению девушки. — Мне всё-таки шестнадцать ещё. Просто тренируюсь в подготовительной группе так сказать. И нет, служить в КГБ, скорее всего, не пойду. Не люблю подчиняться. Ходить строем и надевать сапоги на свежую голову это не моё. Я лучше вон производством игр займусь. Это у меня получается. Глядишь выйду на мировой уровень, буду зарабатывать для страны валюту и славу. Организую лигу киберспорта, начну соревнования устраивать. Планов у меня громадьё.
— Ты молодец! — похвалила меня вожатая. — Обычно парни в твоём возрасте только и думают о том, как девок за сиськи полапать, а ты прям планы на будущее строишь!
— Это потому, что я не думаю, а сразу лапаю. — я пожал плечами. — Как сказал один умный человек — бог создал сиськи, чтобы ты их тискал. Чего тут думать то. А вот работа — это штука такая, тут готовиться надо заранее.
— А у тебя девочка есть? — совершенно логично, что после таких заявлений последовал данный вопрос, но в глазах Яны я прочитан неподдельный интерес. — Да есть по любому. Парень ты симпатичный, награды имеешь, вон сколько всего знаешь и умеешь. И Соня говорила, что ты с какой-то одноклассницей встречаетесь. Она вроде музыку пишет.
— Мы не то, чтобы встречаемся. — я попытался объяснить суть наших с Леной отношений. — Работаем вместе, я тексты пишу, она музыку. Время проводим… разнообразно, если ты понимаешь, о чём я. Но именно вот прям отношений, отношений у нас нет. Скорее дружба с привилегиями.
— Это ты так думаешь, — сурово зыркнула на меня Яна. — А девочка совсем по-другому. Вот все вы мужики такие. Сунул, вынул и бежать. А девчонки потом страдают.
— Ну во-первых я не бегу. — я пожал плечами. — А, во-вторых, сразу её предупредил, что ещё тот кобель и сидеть на привязи не буду. Потом когда-нибудь, лет через десять женюсь, а до этого времени буду гулять. Без фанатизма, я всё-таки не гоняюсь за каждой юбкой, но и на одном месте сидеть не собираюсь. И, кстати, от других этого не требую.
— А я вот считаю, что любить надо только одного человека раз и навсегда! — фыркнула вожатая и гордо пошла вперёд, тем более мы уже добрались до своего вагона. — А ты кобель!
— Да я как-то и не отрицал этого, — я тяжело вздохнул. — Никогда не пойму женщин. Врёшь им — плохо. Как ты мог и всё такое. Правду говоришь — ещё хуже. Ты такой сякой эдакий. Опять же как ты мог. Чего им надо, не понимаю. Нужно замутить женско-мужской разговорник, вот где золотая жила. За год миллиардером стану. Только вот где специалиста найти по этому вопросу, ещё тот вопрос. Похлеще чем главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. Там хоть чёткий ответ есть.
После ужина относить судки мы отправились с Сергеем. Его тоже напрягло появление дембелей и их интерес к Яне. Но в вагоне-ресторане было уже пусто, по дороге они нам тоже не встретились и немного подумав, мы решили десантников специально не искать. Предъявить им по сути нечего, комплименты, пусть и в грубой форме, не преступление. Предложение угостить тоже. А больше они ничего сделать не успели. Так что мы вернулись несолоно хлебавши. Но договорились, что спим сегодня в полглаза. А то мало ли, чего тем дембелям взбредёт после обильных возлияний. Как говориться, лучше перебдеть, чем потом разгребать последствия. А они такие могут быть, что даже я не вывезу. Сикорский мужик слова, и за дочь оторвёт всё не нужное не только виноватым, но и всем, кто подвернётся под руку.
Глава 7
Они пришли ночью. Не в четыре утра, как фашисты, но в вагоне уже пару часов все крепко спали, ну насколько это возможно, конечно. Впрочем, наличие почти сотни человек перепивших дембелей не смущало. А чего, они последние два года жили в казарме и ещё не адаптировались на гражданке, от чего и вели себя максимально нагло. Ну по крайней мере я такие выводы сделал, от чего и спал в полглаза, первым среагировав на хлопок вагонной двери, хотя никакой остановки не было.
— И чё, где эту би-ик-ксу искать? — голос первого я узнал сразу, это он рассказывал, как у него оба парашюта стропами запутались. — Чё будем каждое купе проверять? Спалимся.
— Да не кипишуй, ща всё будет. — второй был столь же бухой, но в его голосе сквозило откровенное превосходство. — Это ты хлеборез, а я разведрота, пнял⁈ Ща найдём эту суку. Нас учили. Щенка бы ещё отыскать, но посмотрим.
— Заткнитесь оба, — третий казался более трезвым, но останавливать товарищей не спешил. — В темпе берём соску и сваливаем пока шум не подняла. И главное, лапать её не начинайте сразу, кретины. Сначала побазарим, мол то сё, соскучились по женскому обществу и бла бла бла. Короче пасти лишний раз не разевайте, сам всё сделаю.
— А если она не одна будет? — резонно заметил первый. — Хавки то они дофига брали.
— Значит и подружек тоже берём, — третий, судя по всем был главным и принимал решения. — тёлочки меньше кипишевать будут, да и больше баб — больше шансов. Поменяемся потом если что.
Дослушивать я не стал, словно тень соскальзывая с полки и напяливая заранее приготовленные кроссовки. Поначалу я хотел жёстко положить незваных гостей, не взирая на тяжесть полученных ими в процессе повреждений. Терпеть не могу насильников. Для меня тот, кто принуждает женщину ничуть не лучше падали. Даже не животного, потому что звери они по натуре не жестокие. Даже кошки, играющиеся с добычей. И они не будут издеваться над слабым, просто потому что могут. А вот люди — это совсем другое дело, и я бы не сказал, что человек тут эволюционировал.
Короче если бы они полезли девчонок насиловать, я бы положил их наглухо, не взирая на последствия. Сейчас же, основываясь на их разговоре, решил всё же ограничиться крепкими люлями, но оставить идиотов в живых. Почему идиотов?
