отдыхать нужно, – раздался от двериголос Фила. Он подошел к столу и сел рядом со мной. Принесли свежий кофе.
– А где остальные? – спросил Стив.
– Есть захотят, придут.
Вскоре к нам присоединились остальные. Разговор велся на нейтральные темы. Около полудня я стал собираться в обратный путь.
– Жаль, что рано уезжаете, -сказал Фил. – Но я думаю, еще увидимся, вы не откажетесь встретиться со мной и еще кое с кем из искусствоведов.
– Буду рад новым знакомствам.
– Вы были в Вашингтоне? Нет, – отреагировал он, когда я отрицательно покачал головой. – Тогда договоримся о встрече там.
– Про меня не забудьте. Вы интересный собеседник, – подал голос Стив.
– Ну, как я вас могу забыть.
Я вообще никого не собирался забывать. Стив мог быть полезен, общался он на самом верху, умен и может масштабно мыслить, скажем, континентально. Брукс на прощание пожелал удачной дороги, а женщины поведали, что теперь они тоже будут рады меня видеть.
– Конечно, теперь у вас есть дело – лишить человека свободной жизни. Почему вам так плохо, когда мужчине хорошо? – заявил Стив.
Машина отвезла меня до станции, и к вечеру я был дома. Майклу я не говорил, где и с кем буду проводить выходные, а то еще будет, мучатся и плохо спать от ожидания чуда. Чуда я не ждал, а он да.
На другой день началась обычная текущая работа. Я не ждал звонка от Брукса быстро, не тот уровень. Если даже они вскользь обсудили меня, то вопросы, которыми он занимался, не позволяли вот так просто привлекать человека к сотрудничеству, не проверив его, а уж тем более иностранца. Пусть проверяют. За свои документы я был спокоен – столько лет являюсь гражданином Франции, диплом тоже подлинный, а некоторые временные выпадения из бизнеса, если понадобиться я смогу объяснить.
Прошло около месяца, и мне позвонила Кейт, я тогда находился у заказчика в фармацевтической компании, и сообщила, что меня просят позвонить в Вашингтон в приемную сенатора Брукса. Я записал телефон, но звонить не стал, с чужого телефона этого делать не надо, и только на другой день из офиса я набрал переданный мне номер. Услышав женский голос, который известил меня, куда я звоню, назвал себя и через минуту меня соединили с Бруксом.
– Спасибо, что позвонили. Как у вас загрузка?
– Хватает.
– Вы могли бы приехать ко мне.
– Послезавтра.
– Хорошо, тогда жду вас к 14-00. Пропуск будет заказан.
Короткий сдержанный разговор. Когда появился Майкл, с утра он принимал экзамены в университете, я известил его, что еду в Вашингтон.
– Ну, вот и дождались, – радостно сделал он вывод. – А к кому? – И когда узнал, кто меня ждет, потер руки. – Все, Жан, начинается клев. Рыба пошла крупная.
– Не радуйся раньше времени.
– Ну,да, будут они просто так время терять на тебя, значит, есть что-то у них на примете.
Я был согласен с Майклом, но промолчал. Если пригласили, значит, планы у них уже есть, вот только насколько реальны. Я перенес назначенные встречи, и на другой день после обеда выехал в Вашингтон. Кейт заказала гостиницу, не далеко от Конгресса. Я счел нужным приехать раньше, выспаться.
В назначенное время я был в приемной сенатора и меня сразу провели в его кабинет, в котором кроме него было еще двое. Он представил меня им, но их представлять не стал. Ну, нет, так нет, – подумал я. Один был небольшого роста, плотного телосложения, другой ничем примечательным не выделялся, так средний внешний вид. Но яотметил его цепкий взгляд. После обмена дежурными любезностями, я разместился за столом, напротив них, и Брукс спросил:
– Мы обсудили возможность вашего участия, как консультанта по некоторым вопросам, что могут представлять интерес для компаний, ведущих бизнес в Европе и Азии. Вы недавно в Америке и у вас свежий взгляд, как говориться не замыленный. Я уже спрашивал, но, повторите, сколько лет вы занимаетесь прогнозированием?
– Около двух лет.
– Не много для серьезной работы. А раньше, чем занимались?
– Давайте говорить откровенно, насколько это возможно. Вы наверняка навели обо мне справки. Но отвечу. У меня был разный бизнес, но мой опыт жизни и ведения бизнеса, позволил мне быстро адаптироваться в этом направлении и набрать ту весовую категорию, которую я сейчас имею. У меня есть отзывы о некоторых европейских компаний.
Брукс улыбнулся: – Возможно, вы правы.
– Оставим возможность для других.
– В каких странах работали? – спросил плотный.
– Это, смотря по каким вопросам. Работал в разных, но если вы имеете ввиду по текущей работе, то в близлежащих от Испании.
– Знаете языки?
– Несколько, без них трудно. Я от природы способный.
– И самоуверенный.
– Уверенный, если быть точнее.
– Хорошо, – снова вступил Брукс. – Коротко можете сказать о действиях США и ее отношении к другим. Интересно ваше мнение.
– Вы хотите, чтобы я сказал, что вам будет приятно услышать или то, что я думаю?
– А есть разница?
– Конечно. Приятно для вас, чтобы положительно оценивать ваши действия, и как следствие получить выгодный заказ. Я зарабатываю деньги. А что думаю, может вам не понравиться.
– А вы попытайтесь объединить.
– Не получиться. По двум причинам. Первая – я дорожу своей репутацией и вторая – меня не сильно беспокоит потеря потенциальных денег. На жизнь мне хватает. Они лишними не бывают, но я не ставлю все на кон ради них. Что касается моего мнения. Ваш принцип «разделяй и властвуй» требует больших финансовых затрат. Вы считаете, что продавить свои интересы легче договариваясь с мелкими странами и слабыми, забывая, что договариваться придется с большим числом, что сложнее.
– Мы не собираемся договариваться.
– Куда вы денетесь. Везде же не пошлешь танки и самолеты. Надо оценивать перспективу развития ситуации в регионе, что вас интересует. Вы, конечно, это делаете, даже не сомневаюсь, но у вас много ошибок. Вы, порой, создавая хаос, пытаетесь им управлять, а хаосом управлять нельзя. Нельзя получить быструю выгоду, без ущерба для себя в будущем. Как бы высокопарно не звучало « будущее – в настоящем». Интересно? – спросил я в конце.
– Пока не очень, – выдавил из плотный.
– Так вот, это конечно не берд, но что-то похожее, – улыбнулся я. – Я не думаю, что вы всегда, подчеркиваю всегда, настаиваете, чтобы все делалось, по-вашему, что вы порой так простодушны и наивны. Да, ваш народ дружелюбен, я говорю о простом народе, иногда кажущийся беззаботным, чрезмерно разговорчивым.
– А вот это уже интереснее.
– Конечно. Только наивные думают, что вы не просчитываете свои решения и поступки. Не может страна достичь мощи на простоте. Да,
