Я ударила кулаком подушку, стараясь заставить себя думать о том, как следует поступить. Отец хотел, чтобы я выбралась из дома, но он давно твердил мне об этом. Он сказал, что мне не следует зацикливаться на исчезновении Адама и Бо. И посоветовал строить собственную жизнь ради детей.
Он дал разумный совет, но, конечно же, сам ему не последовал! Он без устали путешествовал, с тех самых пор как пропали Адам и Бо, и не ведал ни дня покоя – не то что нормальной жизни. Когда Линк спросил, смогу ли я увидеть и почувствовать больше, когда приближусь к ключевому предмету, я чуть не проболталась. Да, безусловно, да. В своем постоянном поиске Адама и Бо отец, благодаря связи между нами, служил, так сказать, моими ногами.
Он звонил мне из разных уголков мира, и я описывала, что ощущаю, и советовала, где стоит попытаться поискать дальше.
Конечно, я почувствовала, когда он обнаружил нечто очень важное: сумку Бо. Ту самую сумку, в которой Адам вынес Зеркало из ведьминого дома в Коннектикуте, так что в ней накопилось множество энергии. Благодаря этой энергии я определила, что сумку похитили. Я уже сказала отцу, что Адама и Бо где-то держат взаперти и что один из охранников украл сумку Бо с артефактом внутри.
Если так и случилось, то мои самые худшие опасения не оправдались. Я особенно боялась, что Адама и Бо удерживают из-за дурацкого Зеркала. В конце концов, зачем они забрали его, когда уезжали? Почему уехали в такой тайне? Почему Адам не рассказал мне, что именно его так взволновало? И почему я не удосужилась выслушать его?
Я месяцами изводила себя за то, что мало уделила внимания тревогам Адама в тот последний день, но изменить прошлое не в моих силах.
Но, возможно, мне удастся изменить будущее. Я сказала Линку, что в мире чересчур много зла и преступлений, чтобы без толку пытаться вычерпать море ложкой, но не собиралась говорить ему правду.
Знаю, что большинство людей не верят в экстрасенсов. И неудивительно, ведь на свете тьма шарлатанов. Они с умным видом объясняют людям, что в обществе они одни, а дома – другие, а те и восхищаются: «Ох, меня и вправду почувствовали!»
Но знаете, что выяснилось, когда я вышла замуж за Адама? Я обнаружила, что ФБР на полном серьезе верит в экстрасенсов. Создается такое впечатление, что ФБР уцепится за любую возможность, чтобы наказать преступников или остановить их.
Медиум может пойти в полицейский участок, и над ним там от души посмеются, но если он обратится в ФБР, ему скажут: «Покажите нам».
У Адама в ФБР был друг, который помог нам обезвредить ту гадину в Коннектикуте, поэтому мы оба чувствовали, что обязаны ему. Однажды в пятницу он появился в нашем доме с ручной тележкой и тремя полными коробками архивных папок. Ушел он только в следующий четверг. К тому времени мы проработали каждое дело, и я сообщила ему все, что смогла увидеть.
Это было действительно невыносимо. Те файлы содержали ужас сверх всякой меры. Что бы я ни говорила Линку, я постоянно экранировалась от большей части негативной энергии вокруг себя. Нелегко разобрать, фантазирует ли человек о том, чтобы совершить убийство или действительно собирается на это пойти. Кроме того, люди часто действуют под влиянием момента. Сегодня муж обнимает супругу, а завтра ее убьет.
Но как бы мне ни было неприятно этим заниматься, пришлось пропустить через себя каждое дело, чтобы рассказать об убийцах и невиновных, томящихся в тюрьме, а также о пропавших без вести, которые умерли или перебрались в другие места.
Изучив в меру возможностей мою генеалогию по женской линии, отец проследил развитие способности разыскивать людей и вещи. Дайте мне карту, и я с закрытыми глазами найду пропавших или похищенных людей. Но как же часто я находила могилы.
С того первого обращения ФБР каждую неделю присылало документы, чтобы я изучила их и попыталась считать все возможное.
О чем ни муж, ни Бо, ни отец никогда не рассказывали ФБР или кому-либо еще, так это об остальных моих талантах. А именно о том, что я способна заставить человека делать определенные вещи, внедряя в сознание определенные мысли. Но я подозревала, что в ФБР знали больше, чем признавали, потому что именно это ведомство скрыло информацию о тех четверых, погибших в туннеле. В окончательном отчете значилось, что Адам и его двоюродный брат Майк Таггерт убили злоумышленников. А протоколы вскрытия, в которых говорилось, что на телах не найдено никаких повреждений, кроме разлетевшихся вдребезги мозгов, «исчезли» почти сразу.
Я в который раз взбила подушки и увидела, что уже почти четыре утра. Прошлой ночью меня озарило предчувствие, что следует отправиться в Алабаму с этим актером. Там нужно что-то отыскать и забрать. Ладно, украсть. Но что именно украсть? Боже, помоги, лишь бы это оказалось не очередным дурацким зеркалом. Я всеми фибрами души ненавидела этот предмет. Отец почти не расставался с ним, а Бо печалилась, что больше не может видеть в Зеркале будущее, потому что утратила девственность.
Что касается меня, я никогда в нем ничего не видела и видеть не хотела. Я рассталась с невинностью примерно через час после окончания свадебной церемонии. Адам подхватил меня и потащил в…
Нет! Нельзя об этом думать. Это я поняла вскоре после исчезновения Адама. Я свихнусь, если буду вспоминать о часах наслаждения, проведенных вместе в постели.
Я включила ночник и взяла фотографию, которую дал мне Линк. Да, женщина, запечатленная на этом фото, родила ребенка от Линка. Тогда кто же та незнакомка, разбившаяся в машине? В газете утверждали, что это один и тот же человек, но это неправда. Когда я дотронулась до газетной вырезки, то увидела, что погибшая женщина была выше, стройнее и с более темными волосами, чем у матери ребенка Линка.
На мгновение я закрыла глаза и попыталась свести воедино все разрозненные части подсмотренной мной картины. Может, будь у меня это злосчастное Зеркало, отец заглянул бы туда и увидел, что ждет впереди. Но ведь теперь-то известно, что увиденное – всего лишь один из возможных вариантов. Показавшееся в Зеркале будущее может измениться.
– Как мне поступить? – прошептала я, сжимая в пальцах фотографию. – И как это дело связано с моим мужем и Бо?
И тут меня осенило, глаза открылись, как от толчка. Моя мать. Ее приглашали на кинопробы благодаря фамилии Монтгомери, но ведущие роли она получала благодаря своему таланту. Я действительно поразилась, услышав, что Джерлен подалась на телевидение. Почему она на это согласилась? Неужели ей понравился этот заурядный сериал? Я прочла каждое интервью с ней – а их опубликовали множество – но она так и не объяснила, почему решила сняться в теле-детективе.
