– Неплохо, – похвалил я. – Так когда отбываем?
– Часа через три. Кузен моего мужа отправил за нами самолет. Ну, что еще? – спросила Дарси, словно почувствовав охватившую меня панику.
– Я взял с собой всего одну сумку с одеждой. Мне нужно… – Я остановился, заметив, что она явно борется с собой. Странно, конечно, за одну ночь она кардинально изменила мнение: сначала отказывалась покинуть свой дом, а теперь вот захотела отправиться в путь немедленно. – Задержи вылет и дай мне пару часов в дорогом торговом центре, и…
– Нет времени, – отрезала она. – Необходимо ехать сейчас же. Я должна там кое-что получить или кого-то встретить, или… или… – Когда Дарси посмотрела на меня, я увидел, что ее лицо искажено болью. – Мой муж. Он выше тебя и не такой упитанный, но думаю, его вещи тебе сгодятся. – Она развернулась, вышла из кухни и направилась куда-то вглубь огромного дома.
– Упитанный? – прошептал я. – Я – упитанный?
– Ты идешь или нет? – позвала Дарси, и я быстро нагнал ее.
Она провела меня в святая святых, свою спальню, и ее быстрая пробежка мимо аккуратно застеленной кровати, навеяла желание поддразнить ее. Не знаю, с чего эта чудачка взяла, будто я подкатываю к ней, ничего подобного я не делал. Похоже, на область секса экстрасенсорная чуткость Дарси не распространялась.
На самом деле, она меня совершенно не привлекала. Абсолютно не в моем вкусе, и неважно, какого цвета ее кожа. Следуя за ней в гардеробную, я презрительно смерил Дарси взглядом. Черные полотняные слаксы и рубашка цвета ржавчины, доходившая до попки. Компактной аппетитной попки. Слишком аппетитной для такой худощавой фигурки. А ноги…
– Прекрати! – бросила она через плечо.
– Без понятия, о чем ты.
Она посмотрела на меня так, что чуть не опалила мои ресницы. Никакой вудуистской магии, просто отшивающий взгляд. Который заставил меня встрепенуться. С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, редкая женщина отказывала мне. По правде говоря, раз уж об этом зашла речь, единственной женщиной, сказавшей мне «нет», была мать Дарси. Отказы Аланны не считаются.
Когда хозяйка щелкнула выключателем в гардеробной, я заметил:
– Ты знаешь, что похожа на свою мать?
– Это хорошо или плохо?
Я отвлекся на изучение одежды ее мужа.
– Ты же экстрасенс, вот и разберись. – Я искренне надеялся, что разжег в Дарси любопытство, но она не выглядела заинтригованной.
Зевая, она вернулась в спальню и присела на небольшой стул, откуда видела меня, но находилась вне пределов моей досягаемости. «Трусиха», – подумал я. Но, отвернувшись, признал, что ее по-настоящему не колышет то, что влекло ко мне большинство женщин.
Я посмотрел на одежду в шкафу. Дорогая, но слишком классическая. Адам Монтгомери явно не их тех парней, которые надевают на ужин красные шелковые рубашки.
– Так что мне можно взять? – спросил я.
– Что захочешь. – Дарси выглядела полусонной.
– Не возражаешь, что я буду носить одежду твоего мужа?
– Одежда – это всего лишь вещи. Его там нет.
– А где он?
Казалось, ей хотелось ответить на мой вопрос, но она еще не до конца убедилась, что мне можно доверять. «Пока что», – подумал я. Возможно, как мужчина я и не интересовал Дарси, но женщинам нравилось делиться со мной секретами.
Я начал вынимать шмотки из шкафа и раскладывать на кровати, стоящей за спиной хозяйки, а затем принялся расстегивать рубашку. Когда Дарси испуганно посмотрела на меня, я улыбнулся:
– Мне же нужно примерить обновки, ведь так?
Она встала, очевидно, намереваясь покинуть комнату.
– Мы разве не обсудим план дальнейших действий? Ты собираешься представить меня тамошним леди как Линкольна Эймса? Может, расскажешь, что такого случилось ночью, что утром ты была так счастлива? Тебе являлся дух мужа?
Она метнула на меня взгляд, от которого закололо в затылке, но я лишь ласково улыбнулся. Я проследил, как она промаршировала на другой конец комнаты и села там на стул спиной ко мне. Дарси утверждала, что мои чары на нее не действуют, так почему же не хочет видеть меня в нижнем белье?
Натягивая брюки Адама Монтгомери, я попытался стряхнуть с себя наваждение. Но в который раз пожалел, что не смог провести какое-то время с Аланной, прежде чем отправиться к Дарси.
В конце концов сборы заняли пару часов, потому что я демонстрировал Дарси всю одежду, которую примерял. Она была права, когда сказала, что Адам Монтгомери выше меня, но, как неделикатно выразилась Дарси, моя задница больше выпирает, и тем самым укорачивает брюки.
Стоит отдать должное расовым различиям.
После того, как мы закончили выбирать мне прикид, и я поклялся себе, что по приезде сразу же отправлюсь по магазинам, я спросил Дарси, что наденет она. Секунду она хлопала глазами, словно и не думала об этом, а затем отвела меня в свою гардеробную. Размером та была примерно с мужнину, но заполнена лишь наполовину.
– Адам покупает мне одежду, – пояснила Дарси. – У него такой хороший вкус, и… – Она отвернулась.
Так как обычный способ подбадривания женщин был сейчас недоступен, я решил пустить в ход актерское мастерство.
– Милочка, – пропел я, опершись рукой на бедро, – с твоим цветом кожи ты можешь носить что угодно. – Я вытащил симпатичный синий костюмчик и потряс им перед ее лицом, одновременно сказав своим нормальным голосом – который лично я считаю не менее глубоким и сексуальным, чем голос сами-знаете-кого, – что ей следует поменять цвет волос. За этим предложением непременно должен был последовать наш первый спор. Или уже двадцать пятый по счету? Не уверен.
Дарси выскочила из гардеробной.
– Нет уж, – возразила она. – Моему мужу нравится этот цвет. Оттенок называется «клубничный блондин», и очень ему симпатичен.
Если парню по душе рыженькие, то, возможно, он не настолько скучен, как мне показалось, судя по его гардеробу.
– Как и таблоидам, – заметил я. – Им очень-очень нравятся твои рыжеватые волосы. Помнится, где-то писалось, что цвет твоей шевелюры полностью соответствует темпераменту. А не твой ли парикмахер дал интервью одной газетенке? Думаешь, в алабамском захолустье никто тебя не узнает?
Когда Дарси замерла, я понял, что достал ее.
– Даже если бы в этом доме и была краска для волос – а ее здесь нет – перекрашиваться все равно нет времени.
Не знаю, как я догадался, но отчего-то понял, что она врет. Дарси могла обладать какими угодно сверхспособностями, но все равно оставалась человеком, а великой актрисой явно не являлась. Для меня, профессионала, который актерствовал большую часть своей жизни, ее ужимки были прозрачны, как стекло.
