Читаем без скачивания В чужих не стрелять - Анатолий Ромов

- Вот что, Тиргин, то, что ты мне сейчас сказал, воздушный пузырь.

- То есть как воздушный пузырь?

Пластов подул в воздух:

- Вот так, видишь? Что мне эти твои шесть цифр? Что?

- Знаешь, Арсений, я и так пошел на многое.

- Ценю твое желание помочь, но ты правильно выразился: мы с тобой юристы. Допустим, я понял, что означают эти шесть цифр. Это банковский счет, больше того - банковский счет, открытый в некоем банке на имя Трояновского...

- Ради бога, Арсений!

- Да не трусь ты, черт тебя возьми! Не трусь, пойми - ты уже все выдал! Ты где-то увидел эти шесть цифр, так вот - где? На каком-то документе, письме, в записной книжке? Да не молчи ты! Где ты их увидел?

- Арсений, я этого не могу...

- Будь мужественней, неужели тебя так запугал Трояновский?

Тиргин сглотнул слюну.

- Пойдем, на нас смотрят. - Они двинулись по тротуару. - Хорошо тебе говорить, ты ни от кого не зависишь... Да тебе и вообще нечего терять... Ладно, бог с тобой, все ради Лизы... Эти шесть цифр я увидел в письме.

- В каком письме?

- В конфиденциальном письме на имя Трояновского. В нем сообщалось, что на имя Трояновского в банке Мюллера открыт счет, номер которого я тебе назвал. - Тиргин остановился, его бледно-голубые глаза растерянно моргали. Да, подумал Пластов, для своего характера его бывший сокурсник решился на многое, но даже этого мало, если он хочет иметь хоть какие-то шансы на успех. Нужен документ, материальное доказательство, иначе все опять уйдет в песок.

- Владимир, один вопрос: ты мог бы достать это письмо?

- Арсений, ты сошел с ума.

- Я не сошел с ума. Нужно даже не само письмо - копия. Нотариально заверенная копия, о существовании которой, уверяю тебя, никто не узнает. Никто, кроме двух-трех человек. Вот когда ты дашь копию письма, это действительно будет помощь.

Он еще не закончил обед, как пришел Хржанович. Возбужденный, принялся ходить по кухне, потирая руки. Остановился:

- Я был в "Петербургском вестнике". Там секретарь крикнул: "Эй, Коршакеев делает для нас что-нибудь? Нет? Точно?" Из соседней комнаты крикнули: "Точно!" Он развел руками, буркнул: "Вы что-то ошиблись". Но как я накрыл "Биржевые ведомости"! Как накрыл! Меня как будто осенило, будто вдохновение нашло... Я вхожу и тихим таким голосом: "Я от Коршакеева... Он просил передать, что материал о Глебове задерживается..." Секретарь сразу бросил писать, оглянулся: "От Коршакеева?" - "Да, от Коршакеева". Смотрит в упор: "А что случилось?" Я: "Не знаю, просто Коршакеев просил передать, что материал задерживается". Помедлил, стал грызть ручку, бросил: "Подождите, не уходите без меня". Ушел, не было минут пять, наконец вернулся: "Скажите, шеф просил Константина Петровича сегодня же позвонить обязательно! Поняли? Обязательно!" Хорошо, говорю, скажу - и ушел.

- Молодец... Значит, этот мерзавец связан с "Биржевкой"... Ешь, я уже пообедал.

- С "Биржевыми"... - Хржанович принялся за суп, кивнул: - А знаете, кто финансирует "Биржевые"?

- Насколько мне не изменяет память, несколько банков.

- Да, но главным образом мюллеровскнй банк, а это дочернее отделение банка Штюрмера. То есть, вы понимаете, это газета германофилов? И иже с ними?

19

Пластов вошел в полицейский участок, разыскал следователя по особо важным делам статского советника Кухмистрова и, войдя в его кабинет, положил на стол визитную карточку. Сидящий за столом хозяин кабинета кивнул.

- Прошу, господин Пластов, рад познакомиться.

Пока все предполагаемые участники заговора, неуловимым образом складывающегося против Глебова, оставались неуязвимыми - Пластов не мог бы предъявить никаких конкретных обвинений ни Трояновскому, ни Защипину, ни Коршакееву. Именно поэтому он сейчас понимал: важно выяснить, может ли входить в этот заговор Кухмистров; если да, ему впору отказываться от защиты. Встретился с взглядом колючих, но внимательных серых глаз: по первому впечатлению ничего, что говорило бы о предвзятости или нерасположении. Голос спокойный, профессионально уверенный, но не надменный, в поведении чувствуется готовность к разговору.

- Как я понимаю, вы адвокат, защищающий интересы фирмы "Глебов и К°"?

- Совершенно верно. Ваше высокородие, не буду отнимать у вас время. Думаю, вам, как и мне, хорошо известны обстоятельства дела.

Глаза Кухмистрова сузились.

- Вполне возможно, господин Пластов. Так как я не ждал вашего визита, признаюсь: говорить на эту тему пока не готов, но могу дать объяснения, если вас что-то интересует.

- Понимаю, ваше высокородие. Напротив, я, если у вас возникнут какие-то вопросы, готов ответить на любой из них.

- Я жду ваших, господин Пластов.

- Хочу прибегнуть к любезности следствия и выяснить одно: степень вины сторожа? Кажется, его фамилия Желдин?

Кухмистров смотрел довольно сухо:

- Да, господин Пластов, совершенно верно, Желдин. Вам никто не будет препятствовать в выяснении степени вины любого человека, но до окончания разбирательства материалы следствия принадлежат только следствию. Таков закон.

- Я это прекрасно знаю, ваше высокородие, но мне известно, что Желдин арестован, и я хотел бы получить с ним свидание. Думаю, не нужно обосновывать причины просьбы - они ясны.

Это точный удар. По его расчетам, новый сторож мог быть лишь подставным лицом, не посвященным в общий план. Если Глебову предъявят обвинение, как инициатору поджога, для заговорщиков сторож будет наиболее вероятной кандидатурой на роль непосредственного исполнителя. Значит, он ничего не должен знать, иначе в ходе следствия или на суде может выдать остальных участников. Если же допустить, что Кухмистров входит в заговор, он постарается не дать ему свидания со сторожем, чтобы не позволять выяснить эти тонкости. То же самое, конечно, могло случиться и при беспристрастном следствии, для отказа в свидании есть все основания, но на это у Пластова был свой взгляд. Было еще одно: отказ в свидании с Желдиным можно использовать в дальнейшем как козырь в защите и повод для отвода. По взгляду Кухмистрова - тот все отлично понял.

- Господин Пластов, вы сами понимаете, я всерьез озабочен полнейшим выяснением обстоятельства дела. Как юрист, вы должны понять, мне крайне важно, чтобы на показания Желдина никто не влиял. Поэтому вынужден отказать в этом свидании, согласитесь, может быть, даже в интересах фирмы.

Может быть, этот опытный чиновник и не замешан в заговоре прямо, но это и не суть важно. Вполне достаточно, что сам Пластов сейчас понял: кто-то дал Кухмистрову понять, в каком направлении следует вести дело. Иначе бы следователь с таким опытом обязательно попытался выяснить истинную роль Желдина. Встретив невозмутимый взгляд Кухмистрова, Пластов улыбнулся:

- Сомневаюсь, чтобы отказ адвокату в свидании с работником фирмы был в интересах этой фирмы. Но что поделать. Мне было важно понять отношение Желдина к случившемуся, к сожалению, своим отказом вы помешали мне это сделать.

- Надеюсь, господин Пластов, мотивы вы понимаете.

- Да, безусловно, мотивы, но не отказ.

Кухмистров развел руками:

- Увы, господин Пластов, я ничего не могу добавить к сказанному.

Выйдя от Кухмистрова, Пластов плотно прикрыл за собой дверь. Оглянулся - коридор пуст. Не спеша прошел к уголовной части, три раза стукнул в дверь Денисова, услышав спокойное: "Прошу" - вошел, закрыл дверь.

- Добрый день, Алексей Фомич. Чем порадуете?

Алексей Фомич смотрел настороженно; подошел к двери, повернул ключ.

- Порадую, только знаете, давайте говорить тихо.

- Извольте. - Пройдя вслед за Денисовым и усевшись, Пластов поинтересовался: - Узнали что-то?

- Вы не представляете даже, как только я не улещивал этого Гуньку. Ему было велено доносить, кто будет  п р о н ю х и в а т ь  на этом самом пустыре. Есть одна фирма, завод машиностроительный, "Шуккерт и К°". Дело в том, что эта фирма является владельцем этого участка земли. Во владение вступила всего месяц. Частные владельцы, как известно, имеют право нанимать для охраны кого угодно.

- Нанимать, но не резать заживо прохожих.

- Плохо. - Денисов с досадой почесал за ухом. - Очень плохо. Получается, я занимаюсь делом Кухмистрова.

- Вы проводили мелкое расследование, никто из вашего начальства не будет им интересоваться. Надеюсь, сами протокол допроса Гуньки вы не покажете Кухмистрову? А вот если вы дадите копию протокола мне...

- Арсений Дмитриевич... Это же государственный документ. У меня семья. Христом-богом прошу.

Пластов вытащил из внутреннего кармана конверт.

- Здесь триста рублей. Берите. Смею уверить, вы честно заработали эти деньги.

Триста рублей серьезно подрывали его наличность, но выявленные Денисовым факты явно того стоили. Чиновник смотрел на конверт, покусывая губу.

- Что ж, ваша взяла. - Вырвав несколько листков, делопроизводитель протянул их Пластову. - Вот.

20

Субботин после звонка открыл дверь не сразу, когда створка распахнулась, Пластову показалось: инженер чем-то обеспокоен.