Читаем без скачивания Вольная Пустошь - Пол Стюарт

Феликс вызывающе посмотрел на сестру и отца. Фенбрус закашлялся и опустил глаза.

— А я и не знал. — Феликс печально улыбнулся и обратился к своим подчинённым. — Духи! — скомандовал он. — Помогите горожанам собраться и сообщите счастливую весть. — Он поглядел на отца. — Вольные Уланы спешат на помощь! Мы спасены! — саркастически добавил он и удалился.

Ксант тем временем спустился вниз по верёвочной лестнице и направился разыскивать берлогу. Она была так хорошо замаскирована, что даже при дневном свете отыскать её было нелегко. Внезапно сзади раздался шелест. Ксант резко обернулся и увидел Вумеру, выбравшуюся из зарослей папоротника с Плутом на руках. Ксант со всех ног бросился к толстолапихе.

— Плут! Плут! — закричал он.

Плут приоткрыл глаза и уставился на юношу. Взгляд его неестественно голубых глаз пронизал Ксанта насквозь.

— Ксант Филатайн, — пробормотал Плут. — Я вспомнил. Ты предал подмастерьев, посланных в Озёрную Академию, и сбежал в Башню Ночи, до того как тебя вычислили.

Ксант повесил голову. Из его глаз брызнули слёзы.

— Ксант, ты же был моим другом. Как ты мог так поступить? Как ты мог…

Плут снова закрыл глаза. Ксант протянул было руку, но Вумеру покачала пушистой головой и отступила назад.

«И что теперь?» — подумал Ксант.

Снова раздались радостные крики, и сердце Ксанта взволнованно забилось в груди. Приближалась третья эскадрилья Библиотечных Рыцарей. Ульбус Веспиус и его отряд возвращались из Восточного Посада. Ксант приподнялся на цыпочках и стал, напряжённо вглядываясь, ждать небесные кораблики.

Один из этих пилотов Магда. Магда вступится за него на церемонии Расплаты, даже если к Плуту не вернётся память!

Вскоре небо зазеленело от изумрудных костюмов Библиотечных Рыцарей, идущих на посадку. Профессор Света направил свой небоход к самому высокому дереву, на котором его уже ждала целая делегация. К Фенбрусу Лодду, Каулквейпу, Таллусу и Варис уже успели присоединиться капитан Гриф и Феликс. Ульбус по очереди поклонился каждому из них и обратился к Высочайшему Академику:

— У меня плохие новости.

— Что-то неладно в Восточном Посаде? — забеспокоился Каулквейп.

— К сожалению, да, — ответил Профессор. — В Золотом Гнезде появился на свет многочисленный выводок — самая большая армия, которую я когда-либо видел! Тысячи молодых шраек уже покинули Восточный Посад и направляются сюда. Они ещё неопытны, но сильны и дерзки. Их крыльям, когтям и клювам может позавидовать любая взрослая шрайка. Эта поросль охоча до боя и жаждет крови. — Он покачал головой. — Признаюсь, это ужасное зрелище.

— Они далеко? — коротко спросил Каулквейп.

Профессор Света пожал плечами:

— Полдня на зубоскалах, около того.

Каулквейп глубоко вздохнул и обратился к Фенбрусу.

— Нельзя сворачивать лагерь, — сказал он. — Горожане должны оставаться в безопасности на деревьях.

Фенбрус нахмурился.

— Но почему? — спросил он. — Если шрайки в самом деле направляются сюда, не лучше ли нам бежать со всех ног?

— Пешком мы далеко не уйдём, — пояснил Каулквейп. — Среди переселенцев много стариков и детей. Так что или нас снимут с деревьев, как спелые фрукты, или Вольные Уланы придут на помощь и будет битва.

— Но что если шрайки их опередят? — предположил Фенбрус.

— Тогда нам придётся обороняться самим, — ответила Варис. — Как-никак, у нас есть Библиотечные Рыцари, Духи Тайнограда и воздушные пираты.

Капитан Гриф одобрительно кивнул.

— Нам уже приходилось сражаться с мерзким птичьим отродьем, — усмехнулся он и сжал рукоятку сабли. — И я с радостью перережу глотки ещё парочке.

— Ладно, — согласился наконец Фенбрус Лодд. — Но у бойцов не должно быть при себе свитков. Пусть они оставят их на деревьях. Ни один манускрипт не должен пропасть. Мы не имеем права рисковать священной Большой Библиотекой.

— Как же, твои бесценные свитки! — взвился Феликс. — Если мы проиграем битву, не будет никаких свитков, отец, не будет никакой Библиотеки! Шрайки возьмут в плен тех, кто уцелеет, и превратят в ничтожных рабов!

Когда известие о надвигающемся полчище шраек дошло до горожан, лагерь впал в оцепенение. Все отлично понимали, чем могла обернуться встреча с дикими и безжалостными тварями.

Всё ещё не сводя глаз с неба, Ксант снова полез на дерево. Один за другим на широкие ветви опускались небоходы, и Ксант набрасывался на каждого пилота с одним-единственным вопросом:

— Вы видели Магду Берликс? Вы видели Магду Берликс?

Одни Библиотечные Рыцари лишь качали головой, другие даже не знали, кто это такая. Беспокойство Ксанта возрастало с каждой минутой.

Завидев ещё одного Библиотечного Рыцаря, опустившегося на соседнее дерево, Ксант безрассудно перепрыгнул с ветки на ветку, несмотря на головокружительную высоту. Пилот удивлённо уставился на лихача.

— Магда? — с надеждой выдохнул он.

Библиотечный Рыцарь привязал небоход к сучку.

— Боюсь, что нет, — ответил он. — Меня зовут Портикс.

Ксант начинал терять терпение.

— Но вы видели её? Магду. Магду Берликс.

Библиотечный Рыцарь покачал головой.

Ксант собирался уже бежать дальше, как из тени выступил ещё один сухопарый пилот.

— Ты ищешь Магду Берликс? — спросил он. — Она твоя подруга?

Ксант радостно закивал:

— Да. Мы вместе шли из Нижнего Города.

Сухопарый Библиотечный Рыцарь положил Ксанту руку на плечо.

— Плохие новости, дружище, — проговорил он. — Её подбили над Восточным Посадом. Мне очень жаль, но она не вернётся.

Глава восьмая. Кровавая бойня

С'амочка тильдера замерла на лесной поляне, насторожённо подняв уши, и втянула розовыми ноздрями воздух. Она чувствовала, как что-то приближается — что-то очень и очень опасное.

В этот час в Дремучих Лесах было весьма неспокойно.

Снежники и мышеумы без умолку щебетали на высоких деревьях; дикие свиноморды тревожно перекликивались, а семья лемкинов залегла в густой траве, стараясь даже не дышать. Но маскировка оказалась бессмысленной, поскольку самый крошечный лемкин не вынес такого напряжения и выскочил из укрытия.

— Ва-а-а-и-и-и — кха-кха-кха-кха-кха… — завизжал он, бросаясь наутёк во всю прыть маленьких ножек. Его бегство послужило сигналом для всех остальных.

Свиноморды запрыгали прямо по деревьям вглубь леса, мышеумы и снежники взвились в небо, халитозные жабы, бритвокрылы, лесосвиньи и пискуны — все те, кто ещё Минуту назад застыл, приготовившись бежать, лететь или скакать при первом при знаке надвигающейся опасности, покинули насиженные места и бросились врассыпную.

На какой-то миг поляну накрыли клубы густой пыли и песка. Вот мелькнули острые копыта самочки тильдера, скрывшейся в ближайшей чаще, и всё стихло.

Такая трогательная тишина бывает после бури или перед рассветом. Казалось, сама природа замерла. Ни ветерка, ни звука.

Но вот картина изменилась, и на поляне показалась суровая шрайка в сверкающем на солнце рыжевато-коричневом оперении. Следом появилась ещё одна шрайка, потом ещё одна, и ещё одна. И вот уже тысячи грозных воительниц, подобно лесному пожару, заслонили собой линию горизонта.

Шрайки были коричневые, серые и коричневато серые, полосатые, пятнистые и в крапинку, с красочными воротниками и роскошными плюмажами, у каждой был крепкий клюв и острые когти. А для самых бесстрашных и искусных противников имелись в запасе пики, копья, булавы, пращи, кривые косы и зазубренные кинжалы.

— Ка-а-ар-ка-а-ар! Кут-кут-кут! — завопила важная шрайка с пурпурно-лиловым плюмажем, скачущая по огромным деревьям верхом на зубоскале.

— Ке-е-р-ке-е-р-ке-е-р! — вторили ей сёстры с соседних ветвей.

Не переставая перекрикиваться, армия продолжала своё победное шествие, галдя на весь лес. Впереди всех летела на ретивых зубоскалах благородная Шайка Шраек — несколько сотен сильнейших особей в нарядном оперении и роскошных одеяниях.

Возглавляла войско молодая и дерзкая Мамаша Ослиный Коготь в тяжёлых золочёных доспехах.

— Кут-кут-кут-ка-а-а-р! — подбадривала она своих жестоких приспешниц.

Алые и жёлтые, голубые и лиловые перья предводительницы переливались на солнце, а огромный плюмаж колыхался на ветру, когда она неслась через лес на спине серого зубоскала.

Чуть поодаль скакали сестра Неряшка, матрона Пернатый Рог и другие престарелые матроны, тащившие за собой на привязи свору перепуганных Щраек-самцов.

— Хорошо быть снова в строю! — прищёлкнула клювом матрона Пернатый Рог.

— Твоя правда, сестра! — согласилась сестра Неряшка, пришпоривая зубоскала. — Только взгляни, как трепещут перед нами Дремучие Леса! Всё живое преклоняется перед молодым поколением шраек!