После данных размышлений Дина Сергеевна опять испугалась, что Лешка войдет к ней, а она все еще немытая и вся в поту. Она скорехонько разделась и забралась в ванную. Мылась она недолго все из тех же соображений: вдруг войдет, а она в мыле… вдруг войдет, а она еще мокрая…
В конце концов она насухо вытерлась и глубоко задумалась о том, что же надеть. Ну не потный же свитер с джинсами. Оглядевшись по сторонам, Дина Сергеевна увидела небрежно брошенный на какой-то сундучок непонятного назначения махровый темно-синий, как «Ауди», халат. Она поднесла его к носу. Халат пах Лешкиной парфюмерией. Вот! Его-то она и наденет. Да! На голое тело! Она пришла сюда именно за тем, чтобы демонстрировать свое голое тело. Женщина решительно тряхнула головой и вышла из ванной. В квартире царила абсолютная тишина, будто, кроме нее, в ней вообще никого не было!
– Ле-о-ошшш… – тихо позвала Дина Сергеевна.
Никто не отозвался. Окликнуть соседа погромче она побоялась. Вдруг за стеной собственные дети услышат ее голос. Она зачем-то встала на цыпочки и осторожно вошла к комнату. Лешка сидел, откинув голову на спинку кресла, и… спал. Самым натуральным образом. Крепким здоровым сном сильно уставшего человека.
Дина Сергеевна довольно громко хмыкнула. На Лешку это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Он продолжал сладко спать. Тихо. Красиво, как ребенок. Ни тебе храпа, ни раззявленного рта. Одетая в его банный халат женщина подошла поближе и опять тихо позвала:
– Леша-а-а-а…
Эффекта это не произвело никакого. Дина Сергеевна присела на подлокотник кресла и слегка дернула Лешку за нос. Он чуть качнул головой, но не проснулся. Это ж как надо устать, чтобы так отключиться?! Не иначе вчерашнюю ночь с девчонками прорезвился, вот силушки и покинули. Не пионер, чай. Дина Сергеевна приблизила губы к Лешкиному уху и внятно проговорила:
– Лешенька! Вставай!
Сосед слегка приоткрыл глаза, в которых не отразилось ни одной мысли, пробормотал что-то вроде: «щас… щас» – и мгновенно заснул, крепче прежнего. Дине Сергеевне хотелось проорать ему в ухо, что она очень качественно помылась и готова на все, но вдруг поняла, что сосед в ближайшее время не проснется. В качестве последнего средства она гаркнула во все горло:
– Вставай, гад! – И даже чувствительно тряхнула его за плечи.
Лешкина голова перекатилась с одного плеча на другое, глаза еще раз открылись, чтобы мгновенно закрыться снова, а с губ слетело нечто, похожее на «во как!».
– Во как! – повторила за ним Дина Сергеевна и обиженно фыркнула.
Вот так номер! Вот так отдалась молодому и красивому, предварительно помывшись. А с другой стороны, может, этого как раз и достаточно? Он ее, престарелую тетку, на машине покатал? Покатал! В кафе креветками накормил? Накормил! Еще и мясом! А потом даже чаю предлагал, а она, дура, закочевряжилась. Может, чаю-то попил бы, да и взбодрился. К тому же она чисто вымыта на ночь, и дома этим вечером собственную ванну можно не занимать. Пусть себе Туська плещется, сколько хочет.
Дина Сергеевна слезла с подлокотника, сбросила с плеч хозяйский халат прямо на пол и прошла эдакой Венерой одеваться в ванную комнату.
Перед тем, как выйти из Лешкиной квартиры, Дина Сергеевна долго изучала в «глазок» лестничную площадку. Потом одним махом распахнула дверь, выскочила наружу, тихонько захлопнула ее и, сделав один огромный прыжок, оказалась перед дверью в собственную квартиру. Все! Теперь можно и отдышаться. Уж около своей двери она может стоять сколько хочет. Ее дверь. Родная.
Ни Туська, ни Денис раннему возвращению матери не обрадовались. Было совершенно очевидно, что она нарушила какие-то их очень важные планы.
– У меня что-то разболелась голова, – заявила она детям и добавила: – Спать буду на кухне. Делайте, что хотите…
Постелив себе на узеньком кухонном диванчике, Дина Сергеевна улеглась, уткнувшись лицом в его обивку. Она пахла табаком. Курили дома, гады: Денис или Туська… Ну и черт с ними! Черт! Черт! Черт! После троекратного чертыхания она вдруг тихо заплакала и довольно быстро заснула на влажной подушке. Наверно, от избытка впечатлений.
На следующий день возле подъезда соседской «Ауди» не наблюдалось. Дина Сергеевна, трясясь в троллейбусе, никак не могла определиться, хорошо это или плохо, что Лешка ее не ждал. По большому счету, конечно, хорошо. Нелепое приключение закончилось на самой целомудренной стадии, а потому она, почти пятидесятилетняя женщина, не чувствует никаких угрызений совести. С другой стороны, глупо что-то начать и завершить, безрезультатно оголившись в чужой квартире перед тупо спящим мужиком. Дине Сергеевне начало представляться, как этот кретин-сосед был бы счастлив и благодарен ей, если бы не заснул. Уж она бы не подкачала. Все-таки еще есть кое-какой порох в пороховницах. Ее бывший муж был о-го-го какой умелец в постели. Она обязательно воспользовалась бы чем-нибудь из его арсенала.
Об этом же самом Дина Сергеевна думала и на рабочем месте, а потому, когда к ней подошел со своими дурацкими бумагами начальник отдела труда и зарплаты Евгений Петрович Рукавишников, она глянула на него таким запредельным взглядом увлажненных глаз, что тот неопределенно крякнул и остался стоять около нее столбом, вместо того чтобы отправиться восвояси.
– Ты, Евгений Петрович, иди себе… – сказала наконец Дина Сергеевна. – Я потом принесу тебе эти ведомости.
Чувствовалось, что Рукавишникову уходить не хотелось, а потому женщина вынуждена была временно забыть о своей неудачной личной жизни и углубиться в ведомости. Поставив галочки и крестики возле нужных граф, Дина Сергеевна всучила ведомости начальнику над зарплатой их отдела и сказала:
– Все, Женя! Свободен! Иди! Свободен, говорю!!!
Выйдя из проходной, Дина Сергеевна наткнулась на синюю «Ауди». Она никак не ожидала ее увидеть, а потому, встретившись глазами с Алексеем, поняла – бежать поздно.
– Ну и че те надо? – грубо спросила она в стиле собственного сына.
Можно было бы задать и другой любимый им вопрос: «И чего тебя так приперло-то?» – но она решила больше не ронять понапрасну слов. Если что надо, пусть говорит сам.
Алексей приоткрыл дверь и сказал:
– Прости меня, Дина…
Женщина задохнулась от негодования:
– Это с каких пор ты со мной на «ты»?
– С тех самых, когда ты мылась в моей ванной…
– О! В ванной! Ну, даешь! Да когда у нас нет горячей воды, где я только не моюсь!
– И по квартирам мужиков?
– А вот это… – Разумеется, Дина Сергеевна хотела сказать, что ее жизнь его совершенно не касается, но Алексей с силой дернул ее за рукав и «хвост» плащика, и она прямо-таки рухнула на сиденье его машины. После этого он ловким быстрым движением перебросил в салон ее ноги, захлопнул дверцу и рванул машину с места.
