Читаем без скачивания Чувак и надувная свобода - Игорь Градов

— А что Марк? — поинтересовался я.

— Не знаю, — пожала плечами Люси, — с тех пор я о нем не слышала. Отослала ему часть денег, оставшихся после продажи дома, и все. Честно говоря, даже ничего не хочу знать о нем. Пусть себе живет, как хочет…

— А почему ты в баре работаешь, а не найдешь себе место поприличнее? — задал я давно интересовавший меня вопрос.

— Разве непонятно? — усмехнулась Люси. — Бар где находится? На стоянке трейлеров. А кто туда в основном приезжает? Шоферы, дальнобойщики, настоящие мужики. После Марка мне хочется иметь дело только с крутыми мачо, вот с таким, как ты, например…

Люси игриво потянулась ко мне, я ее приласкал, и вечер мы, понятное дело, закончили ко взаимному удовлетворению. Потом, немного придя в себя и покурив, я решил посмотреть, что приготовила для меня Люси.

Одежонка оказалась самое оно — настоящий прикид гей-ковбоя, причем сидел просто идеально. Когда я натянул на себя джинсики, рубашку, куртку и повязал шею платком, Люси, внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями, тихо охнула:

— Боже мой! Ну прямо как Марк! Вылитый! Сзади, конечно… А ну-ка, повернись!

Люси поправила кое-какие детали, помогла натянуть ковбойские сапоги и с чувством произнесла:

— Чувак, я уверена — ты будешь первым парнем на родео! Все мужики и быки — твои!

И залилась смехом. Мне, честно говоря, было не до хаханек — в такой одежде я чувствовал себя очень неуютно. Хотя, взглянув на свое отражение в зеркале, должен был признаться: костюм действительно сидел, как влитой. Причем меня в нем не то что экофанатки, даже родной Чамп не узнал бы! Разве по запаху.

Это, в принципе, и требовалось доказать. Я повертелся еще минут пять перед зеркалом, принимая самые соблазнительные позы, чтобы при случае сойти за своего, а потом стянул с себя позорные тряпки и уложил обратно в сумку. Ладно, если этот костюм поможет мне уцелеть, я согласен потаскать его на себе несколько часов. Пусть ребята в участке зубоскалят, сколько хотят, но я честно выполню свой долг, а большего ждать от меня никто не вправе. Ради дела я даже наступлю на горло собственной мужской гордости…

На этом я закончил с переодеваниями и с удовольствием влез обратно в свои любимые джинсы и майку.

Глава шестая

И вот он настал — день моего позора. С утра, провожая меня на гей-родео, Люси строго наказала:

— Ты уж, милый, поосторожней там, с парнями, а то мало ли что… Не хочу, знаешь ли, второго мужика из-за них потерять!

Я возмутился:

— Женщина, ты сошла с ума! Чтобы я и с этими… Ни в жизнь! Только по работе, ничего личного.

— Ну ладно, — смилостивилась Люси, — иди уж, работай. И постарайся не получить пулю в живот от этих сумасшедших экофанаток!

Я и сам, признаться, не хотел этого — надеялся дожить до вечера без лишних дырок в животе и других частях любимого тела. Но это уж как получится.

На улице меня ждал Френк Фишер. Он критически осмотрел мой гей-ковбойский прикид, иронически хмыкнул и произнес:

— Ничего, парень, очень даже похоже. Еще бы тебе походочку правильную отработать — и совсем за своего сойдешь. Чувствую — западут на тебя мужики, ох, западут. Помяни мое слово! — И захихикал так тоненько, противненько…

Я махнул рукой — ладно, чего уж надо мной, сирым и убогим, издеваться! И так чувствую себя хуже некуда, а тут еще ты со своими приколами… А что касается походочки, то и так сойдет, я же на родео иду не гомиков клеить (в самом-то деле!), а сумасшедших баб ловить. Поэтому моя главная задача — чтобы они меня не узнали и не пристрелили, а кто на меня из педиков западет — мне по барабану. В общем, глубоко фиолетово и абсолютно по фигу.

С этими мыслями я сел в машину Френка, и мы отправились на родео. Уже по дороге стало ясно, что народу наберется на представление видимо-невидимо. Загородное шоссе было плотно забито автомобилями, двигающимися в одном направлении — в сторону скотобойни. Среди гостей преобладали, если судить по номерам авто, туристы из соседних штатов, но были и жители Катарсиса. Ехали и поодиночке, и парами, и даже целыми семьями — с детьми и домашними животными.

На месте выяснилось, что публики прибыло намного больше, чем ожидалось: все трибуны были забиты под завязку, зрители сидели даже в проходах. Френк высадил меня у входа и сказал: «Ну, давай, сынок, работай, а я тут пока подежурю, но в случае чего — прикрою». Я кивнул и обреченно поковылял на арену.

Надо сказать, что с одеждой Люси угадала — почти половина собравшихся мужчин была одета точно так же. Преобладали голубые и розовые джинсики в обтяжечку, куртки с длиннющей бахромой, ремни немыслимых расцветок, пестрые шейные платки и фирменные сапоги. На голове, разумеется, ковбойские шляпы, как правило, белого цвета. Я начал ловить на себе завистливые взгляды — очевидно, мой костюм оказался даже круче, чем у многих.

Повсюду звучала музыка, с лотков и тележек продавали сладости, пиво и хот-доги, дети с воплями носились между рядами, заглатывая на бегу сахарную вату и мороженое. В общем, публика оттягивалась на славу.

Френк сообщил, что представление начнется не раньше, чем через час. Пока запишут всех желающих, подготовят животных, выберут жюри… Само действие представляло собой настоящее бычье родео, только восседали на животных не крутые ковбои-мужики, а геи. А в остальном — такие же правила, как и на обычных соревнованиях: победит тот, кто дольше всех продержится на своем быке. Героя ждал денежный приз, слава и первые полосы местных газет. Не говоря уже о телевидении.

Я не спеша фланировал вдоль трибун, рассматривая публику и стараясь отыскать своих знакомых экологинь. Но девиц нигде не было видно — я уж точно их бы заметил, особенно Нэнси. Рыжеволосая красавица, кстати, после налета на лабораторию и не подумала убраться из города или хотя бы на время скрыться: ходила, как всегда, на службу, торчала целыми днями в своем кабинете и, кажется, никого и ничего не боялась.

Это, конечно, можно было бы объяснить ее безбашенностью и полным презрением к закону, но, с другой стороны, если подумать, чего ей бояться? Что мы могли ей предъявить, в конце концов? Никаких прямых улик против нее не было, а мои подозрения — всего лишь мои подозрения. Их, как известно, к делу не подошьешь. Вот если бы удалось тогда взять ее с поличным, на месте преступления… А так она могла спокойно заявить, что в день ограбления банка сидела в своем кабинете, а во время налета на лабораторию спала в своей кровати. Мое слово против ее слова, и никаких прямых улик.

Да, дело с этими экофанатками идет пока неважно, подумал я и начал еще внимательнее приглядываться к зрителям, точнее — к зрительницам. Мои усилия вскоре принесли свои первые плоды — парочка заезжих туристок с явным интересом смотрела на меня, а один гей-ковбой весьма недвусмысленно начал строить глазки. Я сделал вид, что не понимаю его намеков, и отвернулся.

Между тем дело постепенно шло к открытию. Публика наконец-то расселась по своим местам, успокоилась, дожевала гамбургеры и допила пиво, телевизионщики замерли у своих камер. Вот на арене показался ведущий фестиваля. Одет он был соответствующе — как заправский гей-ковбой. При его появлении среди мужской части зрителей началось заметное оживление, послышались даже охи и ахи.

— Дамы и господа! — жизнерадостно произнес ведущий. — Мы рады приветствовать вас на нашем ежегодном гей-родео! Соревнования начнутся буквально через пару минут, а сейчас попрошу всех встать: несравненная Нэнси Кроукот исполнит гимн Соединенных Штатов Америки!

Я чуть было не поперхнулся колой, которую до этого лениво посасывал из банки. Нэнси здесь, у всех на виду, будет петь? Исполнять гимн США? Да, как говорится, все страньше и страньше.

Между тем рыжеволосая прелестница, одетая в ковбойский костюм (кстати, удивительно ей идущий), не торопясь, вышла на середину арены, обворожительно улыбнулась, взяла микрофон и стала петь. Надо признать, голос у нее оказался просто великолепный: яркий, сочный, сексуальный, как и она сама. Я стоял, открыв рот, забыв даже про свою задачу — искать экофанаток. Да зачем это надо, если их предводительница находилась у меня прямо перед глазами?

Нэнси с чувством исполнила гимн, еще раз очаровательно улыбнулась и пошла к трибунам. Я тут же отмер и потихоньку двинулся за ней.

Следить за красавицей оказалось легче легкого — она и не думала от меня прятаться. Спокойно переходила от одного знакомого к другому, пожимала руки, принимала комплименты, которыми ее щедро одаривала мужская половина публики (я имею в виду настоящую мужскую половину), и двигалась дальше. Я держался от нее на некотором расстоянии, стараясь не упустить из виду. В моей голове крутилась одна мысль — а где ее подруги, милые моему сердцу экофанатки? Не может быть, чтобы она явилась одна. Значит, они где-то рядом и готовят свою мерзкую акцию…