смертной сессии в доме тела,-
Бесцельный путешественник между рождением и смертью,
Эфемерная мечта о бессмертии,-
Она его пришпоривает царствовать. Овладевает он ее силами;
Он запрягает ее в своего собственного закона ярмо.
Его облик человеческой мысли обретает корону.
Удерживаемый на ее привязи, ее капризом завуалированным связанный,
Он изучает ее пути, если так он сможет господствовать
Хотя бы на час, и чтоб она исполняла его волю;
Он делает из нее своей мимолетной страсти слугу:
Повинующейся она притворяется, его руководству созидательному следует:
Для него она была создана, живет только, чтобы быть использованным им.
Но ее побеждая, он становится ее рабом совершенно;
Он — ее подчиненный, все его средства — ее;
Ничего без нее он не может, им она все еще правит.
Наконец он к памяти Себя просыпается:
Он видит внутри лик божества,
Через человеческую форму Божество пробивается:
Свои высоты наивысшие она раскрывает и его супругой становится.
До той поры он — в ее игре кукла;
На вид — ее регент, при том — ее фантазий игрушка,
Живой робот, движимый ее энергий источниками,
Он действует словно в мгновениях сна,
Автомат, шагающий по рельсам Судьбы,
Он запинается, управляемый ее хлыстом Силы:
Его мысль работает, вол на полях Времени;
Его воля, которую он своею считает, сформирована в ее кузне.
Послушный Мировой Природы немому контролю,
Управляемый своей собственной Силой ужасной,
Своего избранного партнера в игре титанической,
Ее волю он сделал своей судьбы мастером,
Ее прихоть — распределителем его наслаждения и боли;
Он продался ее царственной силе
За любой удар или дар, что она изберет:
Даже в том, что является страданием для нашего чувства,
Он ощущает ее владетельного касания сладость,
Во всяком переживании встречает ее блаженные руки;
На своем сердце несет ее поступи счастье
И сюрприз ее прибытия радостный
В каждом событии и в каждом шансе момента.
Все, что бы ни сделала она, в его глазах — чудо:
Он упивается ею, он — пловец в ее море,
Неутомимый любитель ее мирового восторга,
Он празднует в каждой мысли ее и каждом акте
И дает согласие на все, что она пожелает;
Всем, чем она хочет, он хочет быть:
Дух, неисчислимый Один,
Он позади свою одинокую вечность оставил,
Он — бесконечное рождение в нескончаемом Времени,
Ее конечного множество в бесконечном Пространстве.
_____Хозяин существования скрывается в нас
И играет в прятки со своей собственной Силой;
В инструменте Природы тайный Бог медлит.
Имманентный живет в человеке как в своем доме;
Он сделал вселенную полем своего развлечения,
Обширным гимнасиумом своих работ мощи.
Всезнающий, он принимает затемненное состояние наше,
Божественный, носит человека и животного формы;
Вечный, он Времени и Судьбе уступает,
Бессмертный, играет со смертностью.
Всесознающий, пустившееся на Неведение,
Всеблаженный, быть рожденным не чувствующим.
Чтобы инкарнировать в мире борьбы и страданий,
Он надевает радость и горе, как свое платье,
И, как крепкое вино, переживание пьет.
Он, чья трансцендентальность правит зачавшими Ширями,
Предвидящий, живет ныне в наших сублиминальных глубинах,
Светлая индивидуальная Сила, один.
_____Абсолютный, Совершенный, Уединенный
Вызвал из Безмолвия свою молчаливую Силу,
Где она лежала в бесформенной тишине, не имеющей признаков,
Охраняя от Времени своим сном неподвижным
Несказанное могущество его одиночества.
Абсолютный, Совершенный, Уединенный
Вступил со своим молчанием в пространство:
Он сформировал эти персоны несчетные одной самости;
Он построил миллион фигур своей силы;
Он живет во всех, кто живет в одной его Шири;
Пространство — это он сам, Время — единственно он.
Абсолютный, Совершенный, Незадеваемый,
Он, который есть в нас как наша тайная самость,
Нашу маску несовершенства принявшая,
Этот многоквартирный дом плоти он своим собственным сделал,
Свой образ в человеческую мерку вложил,
Чтобы к его божественной мерке могли мы подняться;
Тогда в фигуре божественной
Создатель заново нас отольет и навяжет
План божества смертной форме,
Поднимая наши конечные умы к своей бесконечности,
Касаясь мгновения вечностью.
Эта трансфигурация есть долг земли небу:
Обоюдный долг, привязывающий человека к Всевышнему:
Его природу должны мы надеть, как надели мы нашу;
Мы — сыны Бога, и должны быть такими, как он:
Его часть человеческая, мы должны становиться божественными.
Наша жизнь — парадокс, Бог к которому — ключ.
Но до той поры все есть тень, грезой отбрасываемая,
И размышляющему неподвижному духу
Жизнь и он сам мифический аспект принимают,
Ношу долгой бессмысленной повести.
Ибо ключ скрыт и Несознанием храниться;
Тайный Бог под порогом живет.
В теле, бессмертный Дух затмевающем,
Безымянный Резидент, наделяющий незримые силы
Формами Материи и мотивами, что за пределами мысли,
И неожиданного последствия риском,
Всемогущее неразличимое Влияние,
Он сидит, не ощущаемый формой, в которой живет он,
И вуалирует свое знание идущим ощупью разумом.
Скитальца, которого в мире его мысли создали,
Он кружит в игре светотени ошибки и истины,
Чтоб отыскать мудрость, которая на высотах — его.
Как позабывший он себя ищет;
Он ищет внутренний свет, им словно потерянный:
Как временный житель, медлящий средь чужих сцен,
Он путешествует к дому, которого он больше не знает.
Своей собственной самости ищет он истины, он, который есть Истина;
Он — Актер, ставший игрой,
Он — Мыслитель, который стал мыслью;
Он — это много, которое было безмолвным Одним.
В символичных фигурах космической Силы
И в ее неодушевленных, и в живых знаках,
И в ее сложном узоре событий
Он исследует непрекращающееся чудо себя,
Пока разрешена тысячекратная загадка не будет
В единственном свете Души всесвидетельствующей.
_____Это было его договором со своей могучей супругой,
Для ее любви и соединения с нею навеки
Следовать курсу вечности Времени
Среди магических драм ее настроений внезапных
И ее замаскированной Идеи сюрпризов,
И превратностей ее каприза широкого.
Двое казались его целями, но, все же, они вовеки едины
И глядят друг на друга над беспредельным Временем;
Дух и Материя — их конец и источник.
В формах жизни смыслов сокрытых искатель,
Обширной, не нанесенной на карте воли великой Матери
И ее земных дорог грубой загадки,
Он — моряк и исследователь
Тайного внутреннего океана без границ:
Он — искатель приключений и космолог
Магической земли географии смутной.
Замысла, в ее материальном порядке фиксированного,
Где все уверенным выглядит и, даже меняясь, кажется прежним,
И хотя конец всегда остается неведомым,
И всегда переменчивым жизни непостоянный поток,
Его пути для него обнаруживаются судьбою безмолвной;
И, остановки в эпох половодье разлившемся,
Показываются твердые земли, что искушают и остаются какое-то время,
Затем новые горизонты манят продвижение разума.
Туда не приходит к безграничности конечного близость,
