— Не смогу, — признал я, — но доверять и любить — разные вещи.
— Да брось, — махнул рукой Коган и поправил двубортный пиджак, который теперь оттопыривался сбоку совсем уж неприлично. — Хочешь совет?
— Не уверен.
— Сними какую-нибудь красотку и покувыркайся с ней.
— Думаешь, это поможет?
— Нет, — признал Сол, — но ты на следующий день сними другую. А потом еще одну. И уверяю — после третьей горячей штучки все как рукой снимет.
Я закурил и предложил:
— Давай сменим тему.
— Поговорим о политике? — Коган перетянул к себе лежавший передо мной свежий номер «Осеннего вестника» и прочитал передовицу: — «Кандидат на место городского прокурора Саймон Мориц провозгласил войну преступности, коррупции и разврату. Что может противопоставить его программе Аманда Грант?» — Сол какое-то время разглядывал фотографии кандидатов, потом откинул газету и рассмеялся: — Не знаю, будет ли у нового прокурора что-нибудь в штанах, а вот груди у него не будет при любом раскладе.
— Некоторым нравятся худенькие.
— Некоторым и мальчики нравятся, — фыркнул Сол и закурил. — А я люблю, когда есть за что подержаться.
— Рад за тебя. — Я допил кофе, затушил недокуренную сигарету о дно стеклянной пепельницы и объявил: — Алекс Бриг хочется встретиться вечером.
— По поводу?
— Ему пришла гениальная мысль перестроить фабрику в клуб. Хочет организовать там казино.
Гангстер задумался, потом покачал головой.
— Это будет непросто, — вздохнул он. — Не думаю, что удастся протащить новое заведение через комиссию по азартным играм.
— Это не твоя забота.
— Тогда что?
— Нужен человек — присмотреть за подрядчиками.
— С перспективой?..
— Поговори об этом с Бригом. Хорошо?
— Хорошо, — кивнул гангстер, у которого в последнее время были не самые лучшие отношения с подельниками.
— Говоришь, уже четверть восьмого? — уточнил я и поднялся из-за стола. — Сейчас вернусь.
Я отошел к телефонной кабинке в углу, прикрыл за собой дверцу и, сунув в прорезь аппарата четвертак, по памяти набрал номер ювелирного салона «Двадцать четыре карата». Послушал длинные гудки, достал записную книжку и отыскал рабочий телефон Кая Дворкина.
Несмотря на ранний час знакомый газетчик уже оказался на месте.
— «Осенний вестник», — сонно пробурчал он в трубку, — криминальная хроника…
— Это Виктор, — представился я.
— О, Виктор! — обрадовался Кай. — Давненько не звонил.
— Дела.
— Сейчас тоже?
— А сам как думаешь?
— Что тебе нужно?
— Можешь сделать подборку по Шарлотте Ли?
Дворкин даже хрюкнул от возмущения:
— Чтоб ты знал, Виктор, я веду криминальный раздел, а не светскую хронику! — но тотчас осекся, сбросил сонливость и вцепился в меня будто клещ: — Подожди, а почему обычное убийство расследует специальный дивизион?
— Я прошу тебя оказать услугу не специальному дивизиону, а лично мне.
— Это будет непросто…
— Вот уж не думаю.
Светской хроникой «Осеннего вестника» заведовала давняя любовница Дворкина, поэтому я нисколько не сомневался в том, что он без проблем получит доступ ко всем имевшимся в редакции материалам по убитой, пусть даже это и будет всего лишь мимолетное упоминание об участии в очередном благотворительном аукционе. Иногда сдвинуть расследование с мертвой точки могут и такие вот мелочи.
— Мне понадобится кое-что взамен! — ожидаемо заявил ушлый газетчик.
— Поговорим об этом после, — отрезал я и утопил рычажок телефонного аппарата. Вставил в прорезь новую монету, вновь позвонил в ювелирный салон, и на этот раз трубку там подняли после первого же гудка. — Это Виктор, — представился тогда.
— Виктор! — обрадовался владелец заведения. — Все в силе?
— Говорите.
— Курьер прибывает «Синим экспрессом». Поезд ожидается ровно в восемь.
— Как я его узнаю?
— Средних лет, клетчатый пиджак, коричневый чемодан на колесиках. Рыжий. Едет в последнем вагоне, — послышалось в ответ. — Это все, что мне сообщили.
— Хорошо, я его встречу, — пообещал я, повесил трубку и покинул кабинку. — Подкинешь до вокзала? — спросил уже расплатившегося за нас Когана.
— Не вопрос.
Сол отправился на улицу; я подхватил со спинки стула плащ, надел шляпу и вышел следом. Но мог и не спешить — Коган остановился у фонарного столба с листовкой Саймона Морица и задумчиво разглядывал физиономию кандидата в прокуроры.
— Весь город загадил, — с отвращением пробормотал он и затушил сигарету о зернистую фотографию.
— Едем! — поторопил я гангстера.
Коган выкинул окурок в урну, отпер стоявший на парковке родстер и уселся за руль. Я забрался на пассажирское место; движок несколько раз чихнул, но вскоре заработал в полную силу, машина вывернула на проезжую часть и помчалась по пустынным улицам. Много времени поездка не заняла, и уже буквально через пару минут впереди замаячили купола городского вокзала.
На привокзальной площади я распрощался с Коганом, накинул плащ и отправился на поиски информационного табло. Выяснил, что «Синий экспресс» из города Ангелов прибывает к первому пути без опоздания, и отошел к газетному киоску купить сигарет. Пока перекладывал их из пачки в портсигар, внимательно оглядел полупустой вестибюль, затем вышел на перрон. Не обнаружил никого подозрительного и там, закурил и расслабленно прислонился к фонарному столбу. А еще — как бы невзначай сунул руку под плащ. Расстегнул пиджак, выдернул хлястик наплечной кобуры и проверил, легко ли выходит из нее «Марли» — мой личный револьвер с длинным трехдюймовым стволом.
Застегиваться не стал. Так спокойней. Когда дело касается больших денег, расслабляться противопоказано.
А деньги на кону стояли немалые. Чемодан с ювелирными украшениями — вещь, за которую убивают без малейших колебаний. Опять же никто не стал бы просить меня встретить курьера, не имейся реальных опасений, что тот оказался на прицеле у местных гангстеров.
Обычно я избегал браться за подобные подработки, пусть в них и не было ничего особо предосудительного; отклонил бы и это предложение, но владелец ювелирного салона пообещал в ответ раздобыть двуствольный пистолет под пулевой патрон. На том и сошлись.
Постепенно на платформе собрались встречающие и подкатили свои тележки вокзальные грузчики, поэтому я прошелся по перрону и остановился на самом дальнем краю, неподалеку от тоннеля, уходившего прямиком в Вечность.
При одном взгляде на провал пробрало до самых костей. Бесцветное тускло-серое марево безвременья, запертого внутри каменного свода стен алхимическими формулами, гипнотизировало и манило безмолвным обещанием раскрыть все тайны мироздания разом. Обещанием, без всякого сомнения, лживым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
