Читаем без скачивания Марсианин - Александр Богатырёв

Не верите?

Примеров из истории тьма!

Хотя бы из истории войн. Те войска, которые побежали в панике — несут самые большие потери. Иногда даже до 100 %. Те же, кто устоял — те и дожили до Победы.

Вы не верите потому, что выжившие чудом трусы, впоследствии и создали «дарвинистскую» теорию, о том, что в первую очередь гибнут Герои. Создали для своего оправдания — оправдания своей трусости.

Да, Герои гибнут. Но реже. Гораздо реже трусов. Гораздо реже, так как у них, в отличие от трусов, хватает ума и сил вовремя побороть страх. Ибо именно страх в экстремальной ситуации убивает в первую очередь. Именно страх, побеждает труса, вышибая ум и совесть. Лишая сил и средств к нахождению наилучшего решения. И не только для себя, но и для всех тех, кому он обязан хотя бы своим собственным существованием, жизнью.

Страх лишает возможности думать, оставляя только дикие инстинкты животного, которое мечется в панике, как будто вокруг него горит лес. И часто, именно этот страх бросает это двуногое животное именно туда, где оно быстрее всего закончит свою никчёмную жизнь.

Чтобы найти выход, чтобы победить, нужно сохранить себя. Сохранить человеческое достоинство, которое и является главной опорой Ума. Того самого, который и позволяет найти именно те самые решения, которые в сложившейся ситуации НАИЛУЧШИЕ.

Это и только это понял Владимир, когда отчаянно боролся с охватившим его страхом. Но тут ему пришёл на помощь… стыд. Стыд перед людьми, которые могут заметить его позорную секундную слабость. И именно об этих нескольких, ослепительно ярких секундах, и именно по причине до сих пор снедающего его стыда, Владимир никогда и никому не рассказывал. И не расскажет до конца своих дней.

А тогда…

Страх быстро перешёл в злость. А злость очистила мозги. Владимир вдруг представил злорадные аршинные заголовки Западных газет: «Советско-китайская экспедиция на Марс терпит катастрофу».

— Нет! Вот хрен я им это удовольствие доставлю! — неожиданно для всех и для самого себя выпалил Владимир.

— Чего? — не понял командир.

— Извини, задумался. Я подумал, что в Штатах будут злорадствовать по поводу вот этой аварии. Так вот… Хренушки! Обломится им! Выживу, Базу дострою и что успею и сумею из программы исследований — выполню! Командир! Ребята! Не переживайте, у Базы очень большой запас прочности, дублирование систем… да и гибкости достаточно. Не переживайте, не волнуйтесь, двигайте на Землю. Я прилечу со следующей экспедицией. Я ОБЯЗАТЕЛЬНО вернусь к Вам!

Потом было ещё одно дело, но вызрело оно далеко не сразу. Понадобился целый час сидения перед пустым экраном связи и лихорадочного обдумывания ситуации и вариантов действий.

Но для того, чтобы всё сработало как надо, нужно было послать тщательно зашифрованное сообщение на Землю.

На станции естественно были и кодированные линии связи. Предназначались они прежде всего для того, чтобы послать на Землю материал или сообщение в случае каких-либо экстраординарных находках, открытиях или наоборот происшествиях, сведения о которых нежелательно предоставлять в широкий доступ.

Проанализировав ситуации, прикинув что он имеет и что из всего этого можно выжать, Владимир пришёл к выводу, что есть хоть и мизерная, но всё-таки возможность выкрутиться. Обстоятельства предоставляли ему очень узкую щель во времени, в которую надо было обязательно постараться втиснуться. А раз так, то надо было это обстоятельство использовать и в политических целях.

Три супердержавы поставили на кон свои престижи. И для двух из них, вырвавшихся вперёд, «потерять лицо» в миллиметре от полной победы из-за серии фантастически невероятных аварий было подобно вселенской катастрофе.

Поэтому он накатал план действий, которые должен во что бы то ни стало сделать. И сделать за ближайший месяц.

Этот план так же предполагал вполне конкретную политическую, психологическую и информационную войну на Земле.

Последнее он, так как был не вполне компетентен в этих вопросах, накатал лишь в тезисах.

Основанная идея — сохранять слоновье спокойствие и настаивать на том, что хоть и были некоторые досадные сбои, но в целом ничего страшного не случилось. У человека, оставшегося одним на Базе есть всё, чтобы благополучно дождаться следующей экспедиции и, более того, выполнить значительную часть запланированных исследований.

Но что должно было быть сделано по любому, так это сокрытие факта смертельной опасности ситуации, в которую попал Владимир.

Владимир не сомневался, что план будет принят на Земле. Во всех смыслах принят. Принят потому, что повлиять как-то на то, что происходит на Марсе не было у них никакой возможности. Правда теперь, на Владимира ложилась такая ответственность…

В это время на орбите, «Антарес» поднял потерявшую ход «Ласточку» на более высокую орбиту. Ту орбиту, на которой она могла бы просуществовать ещё несколько десятков лет и не свалиться на Марс. Памятуя о недавнем фантастическом невезении решили перестраховаться десятикратно.

После этого, оставшийся на внешней обшивке «Антареса» груз перецепили на «Ласточку» и с тем отчалили.

Тут также делалось всё с дальним прицелом: следующая экспедиция, прибывшая на Марс спустит таки на Базу этот «застрявший» на орбите груз. К тому же, сама «Ласточка» была спроектирована и построена так, что предполагала весьма длительную эксплуатацию. А раз так, то агрегатный отсек там был сменным. Предполагалось пригнать к Марсу уже через два года очередным рейсом автоматического грузовика, новый агрегатный отсек, который сменит очередная же экспедиция.

Но это всё должно было случиться через два года. И Владимиру надо было до этого дожить.

База

У главного модуля станции было столько функций, что и перечислить знающему их человеку было изрядно трудно. Поэтому и понадобились усилия аж трёх человек, чтобы её развернуть и запустить. Одна из этих функций касалась обслуживания вездехода. Главное в чём нуждался вездеход — топливо. Но пикантность ситуации состояла в том, что для топлива нужен окислитель. А этого окислителя в углекислотной атмосфере Марса попросту нет. Некоторые могут удивиться и справедливо указать, на то, что «Марсоходы» бегали по Марсу питаясь от солнечных батарей. Но батареи в темноте не действуют, и мощность такого двигателя маловата. Работать вне зависимости от времени суток и условий освещения, а также обеспечить соответствующую мощность мог только ДВС. Вот поэтому то и придумали инженеры, создававшие Базу хитрый ход: первый модуль оранжереи производил не только кислород для дыхания обитателей Базы, но также сырьё для получения топлива и само топливо. Топливо производил специальный биохимический реактор, входивший в его комплект. Главный же модуль, полученный кислород на первом модуле оранжереи, мог сжижать для использования далее в наличных средствах передвижения. Тот кислород заливался в специальные дьюаровые ёмкости, размещаемые на задней площадке вездехода.

Первая задача выживания на Марсе — обеспечение Базы кислородом — была решена автоматически со вводом в действие первого модуля. Он заработал и обеспечил Владимира кислородом на веки вечные. Хлорелла, неутомимо пожирающая углекислый газ, нагнетаемый «из-за борта» — из атмосферы Марса — производила его — в неумеренном количестве.

Вторая задача уже так просто не решалась. Обеспечить себя пропитанием можно было только через установку второго модуля оранжереи, где хлореллу можно было перерабатывать в продукты более-менее съедобные для человека. Теоретически, можно было жрать и саму хлореллу — она содержит практически все необходимые для жизни человека вещества. Но, Владимир попробовал и тут же понял: на хлореллу его долго не хватит. Вкус был отвратительный. Неделю — две, ну максимум месяц ещё можно было выдержать, но не больше.

С работающей первой частью системы синтеза пищи у него просто получался дополнительный запас времени. Именно за это время надо было придумать способ, как добраться до «грузовика».

«Грузовик» сел в 70 километрах от Базы, а запаса топлива у вездехода было на 70–75. То есть туда доехать можно, а вот на обратный путь уже топлива не хватит. К тому же, пока гоняли тот вездеход как тягач, «накрутили» ещё километров 10–15. То есть реально топлива даже до «грузовика» не хватит. Но ведь надо было не просто доехать, но ещё отбуксировать модули до Базы. А это ещё дополнительный расход топлива.

С первого взгляда проблема казалась нерешаемой. И если смириться с её «нерешаемостью», то надо было готовиться к титаническому волевому усилию заставить себя жрать хлореллу и только хлореллу. Жрать два года…

Весьма печальная перспектива. Легче с голоду помереть.

Вывод: искать способ притащить тот самый злосчастный модуль.