class="p1">Он смотрит вперед, прямо перед собой. Плечи опустились. Он как будто сдувается, а вот я наоборот преисполняюсь воинственностью. Я хочу знать всё, в подробностях. Задать ему все вопросы, что мучали меня всё это время. Устроить допрос, чего бы мне это ни стоило. И рассказать, как он ошибается.
— Ты дурак? Я и была на конкурсе. С Плотниковым. Мы готовились несколько месяцев, потому я с ним часто виделась. И мы выиграли. Он меня поздравлял, потому обнял. Что ты видел на этом фото? Как ты мог видеть поцелуй, которого не было? Я тебе не изменяла! Я тебя любила, — я почти взвываю. Как это обидно! Какая драная овца, а еще подругой называлась. Теперь-то я хочу знать всё, всё, до единой детали.
— Там было фото со спины, но там же абсолютно понятно… — он, наконец, поворачивается ко мне, запинается, смотрит пристально, как будто что-то ищет в моем лице. Может быть, надежду? Но я не даю ему договорить.
— И что значит ты не смог? Я-то вас как раз живьем видела!
Скорее, Фёдоров. У меня слишком много вопросов. Слишком. Я не могу ждать.
— Она поцеловала меня, стала снимать рубашку. Я тебя не видел… Я был растерян, зол. А потом понял, что не могу. Это же Шолохова, твоя подруга. Что я был бы за человек?
Я на секунду застываю, замолкаю и просто впадаю в ступор. Он тоже. Мы сидим в тишине, даже не двигаясь. Боже, всё это большая, огромная ошибка.
— Ты даже не думал мне объяснить, — я говорю медленно и устало. Почему зачастую мужчины не умеют разговаривать? Открой он рот тогда, на следующий день, через неделю, мы могли бы всё обсудить. Я пыталась всё обсудить, но он не дал и шанса.
— Я поверил, что ты мне изменила. Пытался тебя ненавидеть. И Плотников так тебя утешал…
— У нас ничего не было. И не могло быть. Погоди, — тут я застываю еще раз, потому что понимание просто ослепляет, — Юля тебе показала фото?
— Да. И много. Говорила, что влюблена в меня и потому не хотела делать больно, но…
Это поразительно. Продуманная акция одного единственного человека, которому я так доверяла. Шолохова… Не просто лечь под моего парня, а еще и подстроить это.
— Ну, отлично. Мои поздравления, мы оба идиоты. Нас просто развела моя лучшая подруга. Супер. Фёдоров, ты не мог просто поговорить со мной? Язык бы отсох?
Он ничего не отвечает. Спустя десять лет всё то, что у нас произошло, вдруг оказалось двусторонней ложью. Каждый из нас думал, что другой ему изменил. Шолохова не получила его, но, по крайней мере, достигла состояния «так не доставайся же ты никому». Она не выиграла, но и не проиграла, получается.
Я очень, очень зла. Это меняет всё. И одновременно не меняет ничего.
Он не изменял мне, но хотел. Превращал мою жизнь в ад пару месяцев до окончания школы. Испортил выпускной. Подорвал веру в людей.
Но это все можно оправдать, если захотеть. Вспомнить, что ему тоже было больно. Просто отзеркалить всё то, что пережила я, на него. Вдруг он тоже не спал, не ел, страдал, как и я?
Оправдать можно всё, но хочу ли я это сделать?
Глава 16.
Я беру тайм аут. Такой большой, жирный перерыв, чтобы выдохнуть. В конце концов, в моей жизни достаточно проблем, чтобы не думать о мужчинах. Правда, сами мужчины, кажется, хотят, чтобы о них думали.
Дима присылает огромный букет цветов. Как бы намекнуть ему, что в данной ситуации ко мне лучше идти с припасами? Цветами сыт не будешь. С другой стороны, выходит, что внутренне я уже дала добро на цветы и подарки. Только вылезла из сложных отношений, тут же ныряю в какие-то старые обрывки чувств к бывшему, и даже не пытаюсь уделить время самой себе. Печально.
Принимаю решение больше не называть его по фамилии. Фёдоров — это конечно хорошо, но то, что мы прояснили некоторые вещи из общего прошлого, странно повлияло на меня. Стоило отпустить этот кусочек себя, и тут же потребность называть его по фамилии пропала. Странное чувство, будто выросла, наконец.
Лёша звонил спросить как дела. Может, хотел воссоединения, может, убедиться, что я одна. Начиналось все неплохо, он спросил как дела, живу ли я у Ани, нужна ли помощь.
Я, если честно, не хотела расходиться врагами. Не из-за его высокопоставленных родителей, нет. Мы прожили вместе три года, я любила его, я знала его. И раз что-то пошло не так, в этом наверняка была не только его вина, но и моя. Уж не знаю, насколько я тянула на идеальную женщину, но он на идеального мужчину вполне тянул. Сначала.
Но нужен ли кому-то идеал? Думаю, нет. Нужен кто-то, кто подходит именно тебе. Человек, с которым легко и не нужно притворяться кем-то другим.
В итоге разговор закончился криками. Его разозлило, что я не планирую возвращаться, что вот так просто закончила отношения длинной в три года и забрала у него будущее. Он планировал со мной дом и множество детей. И собаку. А я виновата, что ничего этого не будет. Он-то думал, я нормальная, приличная женщина, а не вертихвостка какая-то. Жаль было его разочаровывать.
Когда он разошелся так, что слушать стало невозможно, я просто положила трубку. Но это его не остановило. Он прислал мне интересное сообщение.
«Ты еще пожалеешь».
А это еще что должно значить? Угрозы? Странно, сын судьи, а пишет угрозы в сообщениях. И чему его мать учила…
Решаю не брать все это в голову. В конце концов, укрепляюсь в своем решении расстаться. Это было правильно. Что бы у нас было еще через три года? Похоже, ничего хорошего.
— Что, прямо так и написал? — Аня удивленно поднимает брови. У нее очень выразительная мимика, как и у меня. Лёша пару раз просил меня «не обезьянничать», это было довольно обидно.
— Да, даже сообщение в итоге не удалил, — демонстрирую свой телефон подруге.
Удивительно, я знала этого человека пять лет, встречалась с ним — три. Он всегда казался таким добрым, щедрым, открытым. И тут такие открытия. Доктор Джекил стал мистером Хайдом.
— Он реально может что-то сделать? — спрашивает Аня, попутно заваривая нам чай. Кофе уже не лезет, да и пульс от него учащается. Помню, была на нервах и выпила несколько чашек, потом бегала и тряслась, спать не могла всю ночь. Допустим, несколько чашек — это восемь. Наверное, многовато, да
