Он понизил голос:
— …хотя я бы не советовал предлагать ему деньги.
Марк, все еще бледный после прочтения отцовского письма, медленно кивнул.
— Я сделаю все, что должен. У меня нет выбора. Меня будут звать…
Руфий скривился.
— Не так-то легко избавиться от имени, данного отцом, особенно при таких обстоятельствах, но у тебя нет выбора. Требуется простое имя, чтобы уйти в тень от этой кровавой истории и взгляда Рима. Личное имя лучше оставить прежним: незачем рисковать быть уличенным в обмане без нужды. А вот род и семья…
Он на секунду задумчиво поджал губы, а потом засунул руку в сумку.
— В качестве родового имени я предлагаю это…
На его протянутой ладони лежал предмет, состоящий из четырех сплавленных вместе шипов, их кончики блестели, как железные зубы.
— Это трибул. Разбросай несколько тысяч таких перед когортой, и тебе не страшны атаки кавалерии или колесниц. Смотри — неважно, как их бросать, один из этих скверных шипов все равно воткнется в лошадиное копыто, да и ногам синеносых не поздоровится. Марк взял опасный предмет.
— Он погнут.
Руфий кивнул, забрал трибул и сомкнул вокруг него пальцы.
— Мое усовершенствование. Гляди, немного изменить угол шипов, и эта штука становится превосходным оружием ближнего боя, если ты лишился меча.
Один шип торчал между пальцев, еще два выступали по обе стороны кулака, а последний — прямо из ладони.
— Как бы я ни бил противника такой штукой, перед моим кулаком всегда будет хороший кусок железа. Возьми его себе, у меня в сумке есть еще один; никогда не знаешь, когда эта маленькая игрушка может оказаться твоим единственным оружием. Итак, в качестве родового имени я предлагаю «Трибул». Кажется вполне подходящим — как бы судьба ни швыряла тебя, ты всегда нанесешь ответный удар. А вот имя семьи…
Далекий ворон снова каркнул, неприятный звук разнесся в свежем утреннем воздухе. Марк поднял голову, оглядывая тусклый пейзаж.
— А вот и ответ — Корв. Оно будет напоминать мне о том, как жестоко обошлись с моим отцом даже после его смерти. И это имя не хуже любого другого, раз уж мне придется отказаться от того, которое мои предки носили с гордостью со времени изгнания из города древних правителей…
Руфий положил руку на плечо юноши.
— Ты ни от чего не отказываешься, просто прячешь его вместе с остальным, что может выдать тебя преследователям. Пропускай свое новое имя сквозь себя, пока не почувствуешь, что ты Марк Трибул Корв. Если справедливые боги улыбнутся тебе, через считаные дни будешь в безопасности на Холме, а там уже освоишься со своей новой личностью.
— Холм? Где это?
Руфий печально улыбнулся.
— Где Холм? На краю света, вот где. Дубн, вам пора уходить…
Бритт на минуту задумался. К западу от них возвышались Пеннинские горы, еще облаченные в снежные шапки отступающей зимы; опасное пустынное пространство, где непросто укрыться, если неминуемый кавалерийский патруль погонится за ними. Долгий подъем к вершинам, и еще день, чтобы спуститься на равнину по другую сторону. Те земли заняты другим легионом, там будет безопаснее, хотя бритт понимал: волны от учиненной им резни преследователей римлянина все равно разойдутся во все стороны. С другой стороны, вести беглеца на север — значит уйти с дороги и ступить в леса, невероятно опасные для двоих мужчин, один из которых в ненавистных римских доспехах, а другой и вовсе непонятен. Даже если кавалерийский меч в его руке покрыт почерневшей засохшей кровью.
— Я поведу его на запад, через горы.
Руфий согласно кивнул.
— А мне нужно возвращаться к своим делам, подальше от вас двоих. По крайней мере сейчас.
Он коротко обнял Марка и отступил, в последний раз оценивая юношу:
— Ну, прощай, Марк Трибул Корв. Если Марс того пожелает, мы еще встретимся на севере. Моя лошадь спрятана в лесу, снизу, так что я отправлюсь к ней.
Он кивнул Марку, пожал руку Дубну и двинулся вниз по склону. Бритт, повернувшись к Марку, принялся разворачивать сверток, оставленный Руфием.
— Одежда и обувь, которую носит мой народ. Руфий купил их для тебя в Тисовой Роще. Будем надеяться, они подойдут. А еще одеяло и хороший плотный плащ с капюшоном, от дождя.
Одежда подошла, хотя после собственной, привычной она оказалась для Марка неприятным сюрпризом: грубая ткань и плохо стачанные сапоги, которые натерли ноги еще до того, как юноша двинулся в путь. Они спрятали одежду Марка, плащ и обувь, завернув в складки золотую застежку плаща и футляр с отцовским письмом, и отметили место каменной пирамидкой. Дубн повесил кавалерийский меч на правое бедро.
— Если дело дойдет до драки, я брошу его тебе. Откуда бедно одетый крестьянин, вроде тебя, может взять такой прекрасный клинок? Ты получишь его назад, когда мы доберемся до Холма.
Чтобы завершить преображение, бритт размазал грязь по лицу юноши и отошел назад, любуясь своей работой:
— Годится. У тебя слишком нежные руки, нужно добавить грязи под ногтями. И волосы слишком короткие; но когда будет время, мы подрежем их еще короче, чтобы выглядели по-военному. Теперь ты член клана, к тому же мой племянник, и я веду тебя вступить в мою когорту, на Холме… да простит меня Коцидий. Кто бы ни обратился к нам, держи рот на замке, опусти голову и оставь разговоры мне. Ладно, вперед.
Бритт вскинул на плечо шест с тюком и копья и собрался в путь. Марк, проверяя новые сапоги, сделал несколько шагов и поморщился от их тесной хватки.
— А как далеко до Холма?
— Полторы сотни миль, семь дней марша для легионеров. Мы пойдем в том же темпе, что и они. Твои легионы пользуются дорогами, которые строят для того, чтобы двигаться быстрее и собирать рассеянные силы перед атакой для получения преимущества. Это сильное оружие против бунтующих племен, поскольку умножает силу римлян. А сейчас мы воспользуемся их дорогами, чтобы держать тебя подальше от патрулей.
Марк кивнул, признавая справедливость сказанного.
— Я впечатлен твоими познаниями.
Дубн фыркнул, его ноздри раздувались, когда он посмотрел на перепачканного римлянина.
— Ты смотришь на меня и видишь варвара в римских доспехах. Ты глядишь на меня с римским презрением или чем-то подобным, поскольку тебя так учили. Я образованный человек и солдат в стране, где любому обеспечено участие в нескольких боях за время службы, пусть даже это мелкие стычки с местными. И скажу тебе, что ты можешь погибнуть в мелкой стычке так же легко, как и в сражении, если не обучен и не подготовлен. Я начну обучать тебя, пока мы будем двигаться на север.
Марк слабо улыбнулся.
