внутри… Внутри звенит тревога. Которую, впрочем, заглушает недюжинных размеров любопытство.
– Имя его хотя бы скажи, Лер? – глухо просит Гор.
– С-слава. Кажется.
Я быстро ныряю за спасительную дверь и опираюсь на её полотно спиной.
Слава. Чудесно, Лер. Прикрываешь возможного разбойника. Почему?
Будешь оправдываться типа родственными связями, обретёнными буквально пару часов назад, или признаешь, что его кривая улыбка на прощание затмила все те гадости, что он позволил себе ранее?
Чёрт.
– Где ты была, Валерия?!
Я поднимаю глаза на маму, которая упёрла руки в боки и строго смотрит на меня.
Дважды чёрт.
Я захожу к себе в комнату после целого часа разбирательств на тему безрассудного поведения и падаю спиной на кровать. Мама была в ужасе оттого, что я полдня провела в баре. В баре! В месте, полном опасностей и самого настоящего зла, по её мнению. Так же она не обрадовалась тому, что была я там, чтобы познакомиться со своими биологическими родителями. Расстроилась, взгляд заблестел от слёз, но быстро взяла себя в руки и настоятельно попросила, чтобы я пригласила эту семью завтра на ужин. Мол, если её дочь хочет проводить время с этими людьми, то они с папой в первую очередь обязаны с ними познакомиться.
Я согласилась. Предупредила маму о том, что у них есть подопечный моего возраста, и что его я тоже приглашу. Уж очень мне хотелось узнать, на самом ли деле он избил Антона Ворских, моего, к слову, соседа.
Пожалуй, сейчас им и позвоню с приглашением.
Сажусь на кровати, достаю из кармана телефон и жму на вызов. Пара гудков, и на том конце слышится приглушённый гомон посетителей, а следом раздаётся тревожное:
– Лер, ты так внезапно ушла… Всё в порядке? Сейчас?
– Всё хорошо, Денис. Прости, что так сбежала… Я звоню, чтобы… Мои мама и папа хотят познакомиться с вашей семьёй. Приглашают завтра на ужин. Всех. Сможете прийти? Им… им важно узнать людей, с которыми я планирую… планирую близко общаться.
Я закусываю нижнюю губу, слушая, как часто в груди барабанит сердце.
– Ужин… кхм, идея хорошая, Лера, вот только…
– Бар… – выдыхаю я расстроенно.
– Д-да… Но… Лер, мы что-нибудь придумаем, ладно? И с удовольствием придём к вам на ужин. К семи, восьми?
– К семи, – улыбаюсь я широко. – Приходите все. Втроём, ладно?
– Если ты так настаиваешь после того, как Савва себя вёл… – слышу улыбку в его голосе. – Мы обязательно придём полным составом, Лер.
– Здорово! Тогда… тогда до завтра, Денис.
– До встречи, Лера.
Я поднимаюсь на ноги, словно больше не способна сидеть на одном месте, и подхожу к окну. Сердце стучит как сумасшедшее.
Совсем стемнело. Скоро ночь. Скоро для посетителей откроются все ночные клубы нашего города.
Смотрю на телефон в руке, открываю на нём браузер и забиваю в поисковик название одного из них.
Гранж.
Судя по фото, заведение действительно не из элитных. Обычный клуб, каких, должно быть, сотни. Иногда в нём проходят концерты альтернативных рок-групп. Видимо, отсюда и такое название.* Я продолжаю листать снимки, пока не натыкаюсь на знакомое лицо. А точнее, волосы. Грязно-розового цвета. Алёна, как назвал её Денис, танцует «гоу-гоу» на помосте, а за ней, на заднем плане у бара, угадывается знакомый разлёт плеч, да и фигура в целом. Савва завсегдатай этого клуба?
Блокирую телефон и с силой зажмуриваюсь.
Нет, Лер, ты не будешь проводить собственное расследование. Ложись спать, а завтра задашь Савве все интересующие тебя вопросы. Да.
И я реально иду умываться, даже переодеваюсь ко сну и жду, когда тихонько захлопнется дверь в спальню родителей. А затем вызываю такси на адрес соседей, быстро одеваюсь и крадучись покидаю дом. Очевидно, в поисках приключений на свою пятую точку.
Эх.
* Гранж – подстиль в альтернативном роке, развившийся из хардкор-панка и хэви-метала в середине 1980-х годов в американском штате Вашингтон.
Глава 8. Савва
Ладно.
Девчонка очень похожа на Риту. Внешне. Тут и говорить не о чем – будь по-другому, всё оставалось бы по-прежнему. Я бы прошёл мимо и через минуту совсем забыл бы о столкновении.
Что касается их схожести с Денисом – это глаза. Тёмные, насыщенные. И, пожалуй, походка – упругая и уверенная. Да.
Сложно смотреть на неё и не видеть в ней их. Особенно Риту.
Но…
Есть в ней что-то такое… Своё. То, как она сужает глаза, чуть склоняя голову вбок. То, как вихрем взметаются её короткие волосы при разворотах. Как она возмущается и спорит.
Я не знаю, почему веду себя с ней так, как веду. В башке что-то включается и требует задеть, унизить. Поставить выскочку на место, словно все богатые девчонки по умолчанию высокомерны.
Но она не просто богатая девчонка – она дочь Лазоревых. И мне нужно притормозить. Ради них.
Я отталкиваюсь от мотоцикла и иду к высоким бочкам на краю обрыва, в которых даже сейчас, когда в принципе достаточно дневного света, горит огонь. Но уже вечереет, да. А народ, похоже, только собирается. И все как один изумрудники.
Местное место сбора молодёжи.
Ранее я решил, что раз я в Изумрудной волне, то можно прокатиться до адреса «клиента» и немного понаблюдать за ним. И как раз застал момент, как он вышел из дома, сел в свою модную красную тачку и, подобрав соседскую девчонку, покатил сюда. К обрыву.
Вот только к остальным эта парочка не пошла.
Они свернули к деревьям и засели там в укромном местечке.
Общее тайное место, поцелуи украдкой и сцепленные вместе руки.
У Климова есть девушка.
А соответственно, и слабое место.
При условии, что у них всё серьёзно, разумеется.
Вот чтобы и попробовать это выяснить, я и остался здесь. Познакомлюсь с народом, пообщаюсь. Аккуратно и ненавязчиво.
