— Я ничего тебе не сделал, — заявил он, держась за живот и задыхаясь.
Люк не удостоил это заявление ответом.
— Вставай, собирай свое барахло и чтобы через час тебя не было на моей земле. Я вышлю тебе твое жалованье, но, если еще хоть раз поймаю во владениях Хэнчартов, просто разорву пополам.
Род был по-настоящему ошеломлен своим внезапным увольнением:
— Ты это несерьезно, — заспорил он, вытирая рукавом кровь с губы. — Я — лучший работник на ранчо и ты это знаешь.
Люк ответил скупо:
— От тебя одни неприятности. А теперь проваливай, пока цел!
Род поднялся и надел шляпу.
— Ты еще пожалеешь, — пригрозил он.
С этими словами, бросив зловещий взгляд в сторону Сьюзен, он покинул конюшню.
Сьюзен было противно оттого, что она стала причиной ссоры между Люком и одним из работников ранчо. Это унизительно и нечестно. Не ее вина, что этот ковбой — высокомерный подонок.
Беспокойные глаза Люка обратились на нее.
— Он обидел тебя? Ударил? — спросил он, не делая ни одного движения, чтобы утешить.
— Нет. — Она была напугана и взбешена тем, что напугана. — Нет, ничего.
Ее ответ, казалось, снова воспламенил его гнев.
— Так, что здесь произошло? — спросил он.
Сьюзен оцепенела от обиды. Она понимала, что он расстроен случившимся, но любой дурак мог заметить, что она тоже не в восторге. Или он думал, что она поощряла Рода и спровоцировала его нападение? Упрекал ее за то, что был вынужден уволить одного из лучших своих служащих?
— Я просто зашла сюда взглянуть на лошадей.
— Ты никак не вызывала и не поощряла его внимания?
Она в ярости прищурилась.
— А ты сам, как думаешь?
Люк сжал челюсти и заиграл желваками, когда она ответила вопросом на его вопрос. В серых глазах пылал гнев, но он повернулся и вышел из конюшни следом за Родом, не произнеся больше ни слова.
Сьюзен попыталась взять себя в руки.
Она понимала, что ярость Люка направлена не на нее одну, но все равно было больно. Как бы ей хотелось почувствовать его доверие. Не может быть, что он настолько мелочен, чтобы поверить, будто она спровоцировала Рода.
Он волен думать все, что ему вздумается. Она не начинала ссору и вряд ли могла предотвратить то, что случилось. Остается единственный выход: не покидать дом, все время находиться в помещении.
Сьюзен чувствовала себя виноватой, что Люк потерял ценного работника, но все же испытывала несказанное облегчение, что Рода больше не было. Оставалось надеяться, что неприятности этим ограничатся.
Глава 5
Начав готовиться к свадебной церемонии, к вечеру пятницы Сьюзен превратилась в комок нервов. Всю неделю Люк был даже более сдержанным, чем обычно. Они несколько раз разговаривали, но беседы их ограничивались темами о лошадях. Они жили под одной крышей, как случайные знакомые. Через полчаса они поженятся. И в горе, и в радости…
— Сьюзен, ты просто красавица! — воскликнула Роза, когда Сьюзен оделась и приготовилась.
Платье Элмы не пришлось сильно переделывать.
— Спасибо, Роза, но платье красиво и само по себе.
Роза поцокала языком, удивляясь скромности Сьюзен, и продолжала расправлять кружева, пока не убедилась, что все превосходно. Тогда она повернула Сьюзен кругом и заставила ее взглянуть на себя в зеркало.
Сьюзен немного загорела и ее кожа приобрела перламутровый оттенок. Волосы Роза уложила в прическу. Сьюзен категорически отказалась от фаты. Медальон в форме сердечка, который она надела на шею, принадлежал еще ее прабабке, так что был очень-очень старым. Тончайший синий платочек был заправлен в лиф. Платье было взято в долг, так что Сьюзен позаботилась о соблюдении всех традиций [2].
Кому-то другому это могло показаться глуповатым, но для нее такие мелочи были очень важны. Она скоро примет на себя обязательства на всю жизнь.
Она выглядела как настоящая невеста. «Ты, и в самом деле, невеста», — молчаливо отругала она свое отражение и чуть покраснела, что добавило немного цвета бледным щекам. Может, обстоятельства ее замужества и были необычными, но она испытывала самое обычное смятение, свойственное такому событию.
Что подумает о ней Люк? Разозлится, что она так разоделась?
Может, он сам явится в обычной одежде и ее неожиданная элегантность смутит его? И что произойдет после того, как он произнесет свою клятву? Может быть, будет продолжать избегать ее?
Роза испекла торт, но держала в строжайшем секрете остальные приготовления. Сьюзен было велено ни о чем не тревожиться. Все, что ей нужно знать, это что церемония состоится в маленьком цветнике у западной части дома.
— Пора спускаться, — сказала Роза. — Ты готова?
Сьюзен постаралась улыбнуться.
— Думаю, да.
Роза сказала своему мужу Хуану, который ждал за дверью, что они готовы и женщины начали спускаться. Хуан был всего на дюйм выше своей супруги — худой мужчина с намечающимся животиком. Хуан заявлял, что обязан этим стряпне своей жены. Копна густых седеющих волос украшала его голову, а темные глаза, казалось, постоянно смеялись.
Хуан поднял коробку, доставленную от флориста, и Роза передала невесте букет желтых роз.
— О, как это мило с вашей стороны! — воскликнула Сьюзен, обняв обоих. — Они просто чудо, как хороши. Я очень люблю розы.
Вдруг она услышала первые аккорды свадебного марша. На мгновение сердце подскочило к горлу и Сьюзен показалось, что она не в состоянии сдвинуться с места.
Она подавила готовый вырваться всхлип и пожалела в очередной раз, что ее родители не могут сегодня быть с ней рядом. Наконец, двери широко распахнулись и примерно дюжина ковбоев встали при ее появлении. Все работники ранчо были одеты в лучшие воскресные костюмы и выжидательно смотрели на Сьюзен.
В парке рядами расставили стулья. Белая полоса ткани и плетеные корзины, полные свежих цветов, указывали путь для невесты. Сьюзен вдохнула упоительный аромат, подняла глаза и отыскала взглядом Люка.
Он стоял слева от священника, одетый в темно-синий костюм и белую сорочку. У Сьюзен моментально перехватило дыхание: до того он был хорош. Их глаза встретились, и его взгляд заставил ее, наконец, двинуться с места.
Она направилась к нему, приноравливая шаг к медленному темпу музыки. Сердце ее бешено колотилось.
Короткий проход был длиной всего несколько ярдов, но она шла по нему целую вечность. Когда же Сьюзен оказалась рядом с Люком, все внимание переключилось на священника. Когда музыка смолкла, он сделал мужчинам знак рукой, приглашая их сесть. Сьюзен глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
